Жизнь большинства людей проходит в строгой последовательности. Ясли, детский сад, школа... Потом армия или институт. Разумеется работа. Определенные этапы могут отсутствовать: скажем ясли или армия с институтом, но последовательность обычно никогда не меняется. И ясли, и школа бывают в жизни только раз. Если верить известной песне, свадьба тоже.

Впрочем, у большинства правил есть исключения. Одно из таких исключений-приключений произошло со мной в семилетнем возрасте. Нет, конечно не свадьба, но такое же невероятное для моего тогдашнего возраста событие.

У нашей школы была необычная архитектура, напоминавшая букву «Н». Разумеется, в младшем школьном возрасте меня это не особо волновало. Примерно до середины второго класса, когда несколько моих приятелей-одноклассников сделали интересное открытие. Они нашли место на третьем этаже, откуда отлично просматривался женский туалет на первом.

Все окна в школе были разделены на две части: нижнюю и верхнюю. В туалетах нижнее стекло было закрашено белой краской. Но при взгляде сверху даже узкой верхней форточки было достаточно, чтобы рассмотреть, что делается в туалете двумя этажами ниже.

Поначалу мы осторожничали и шугались каждой появившейся в коридоре девчонки., не говоря уже об учителях. Но через пару месяцев заметно осмелели, чувствуя полную безнаказанность. Я даже начал тайком таскать в школу папин полевой бинокль восьмикратного увеличения.

Особую пикантность процессу придавал неофициальный статус туалета. Он считался «учительским» из-за находившихся рядом учительской и кабинета директора. Остальными посетительницами туалета были старшеклассницы, поскольку весь первый этаж был отдан старшим классам. Нам с малышами-первоклашками достался третий этаж. Ситуация была просто идеальной. Вероятность появления старшеклассниц на нашем этаже была практически нулевой, а наши собственные девчонки конечно ни о чем не догадывались.

Обычно наблюдение за женским туалетом было занятием коллективным — особенно с тех пор, как я начал таскать в школу бинокль. Всем разумеется хотелось им попользоваться. Но в тот день все «соучастники» оказались чем-то заняты и я отправился к заветному окну один. Как назло, туалет был пустым. Простояв пять минут у окна, я собрался уходить, когда неожиданно почувствовал на своем плече чужую руку.

— Ну что я тебе говорила, Светка! — услышал я незнакомый голос у себя за спиной, — Они подглядывают отсюда, с третьего этажа. Я этого с биноклем сразу узнала.

Я обернулся и увидел трех девушек. На вид все трое учились в последнем, одинадцатом классе. Мгновенно поняв, что произошло, я дернулся, чтобы убежать, но одна из девушек успела схватить меня за руку.

— Только посмотри, Наташка, какой у него бинокль, — сказала она, обращаясь к подруге.

— Сейчас посмотрим, — улыбнулась девушка, которую звали Наташей.

Приложив к глазам мой бинокль, девушка посмотрела через окно вниз и начала краснеть.

— Абсолютно все видно! — сообщила она подругам, — А вы не хотели мне верить.

Неожиданно Наташа громко расхохоталась.

— Видели бы вы, кто сейчас туда пошел! — сказала она.

Я вздрогнул, услышав фамилию директриссы.

— Представляю ее лицо, когда мы ей все расскажем, — продолжала смеяться Наташа.

Все дружно засмеялись.

— Ну что ж, тогда пошли рассказывать, — сказала девушка, державшая меня за руку, — Пусть она решает, что с мальчишкой делать.

Девушки повели меня в кабинет директора. Впрочем до самого кабинета мы не дошли, потому что встретили директриссу в коридоре.

— Валентина Степановна! — окликнула ее Наташа, — Вот, словили малолетнего хулигана.

— И чем он провинился? — с улыбкой поинтересовалась директрисса, — Бегал по коридору?

— Подсматривал за нами в туалете, — обиженно сообщила одна из девушек.

— Как это? — удивилась директрисса.

— С третьего этажа, — пояснила другая девушка, — Вот в этот бинокль.

— Ай-яй-яй, — укоризненно покачала головой директрисса, — За такое конечно нужно наказать.

Директрисса строго спросила мою фамилию. Я испуганно ей ответил, гадая, какое наказание меня ждет. «Скорее всего вызовет в школу родителей» — подумал я.

— И где этот туалет? — поинтересовалась директрисса.

— Вот он, — махнула рукой одна из девушек в сторону двери в конце коридора.

— Вот этот? — повысила голос директрисса и я заметил, что ее лицо наливается краской, — Так туда же... все учителя ходят.

Повисло неловкое молчание.

— Надо отвести в учительскую, — решила директрисса, — Раз он за всеми подглядывал, значит и решение о наказании должно быть коллективным.

Все направились в учительскую. Зайдя вслед за директриссой вовнутрь, я удивился, как там было многолюдно.

— Прошу минуточку внимания! — громко объявила с порога директрисса.

В наступившей тишине она быстро рассказала всем о моем проступке.

— Да что ж это такое! — возмутилась пожилая завуч начальных классов и все учителя негодующе на меня уставились.

Только у одного учителя была на лице улыбка. Разумеется это был мужчина. В послышавшихся охах и ахах я отчетливо расслышал его сдавленный смех. Директрисса бросила на учителя испепеляющий взгляд и он замолчал.

— Ну так как наказывать будем? — спросила она, обведя взглядом всех присутствующих.

— Родителей завтра в школу! — заявила пожилая завуч.

Со всех сторон посыпались предложения о моем наказании — одно страшнее другого.

— А мне кажется, наказание должно быть таким же, как проступок, — неожиданно сказала одна из старшеклассниц.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересованно спросила директрисса.

— Ну чтобы мальчишка тоже испытал, каково ходить в туалет у других на виду, — пояснила старшеклассница.

— Ага, посадить его при всех на горшок как маленького, — засмеялась одна из учительниц и все громко расхохотались.

— Это было бы самым лучшим наказанием, — с улыбкой сказала директрисса, — Только откуда у нас горшки? Тут же школа, а не ясли-сад.

— Мы можем взять мальчишку в садик, — предложила одна из старшеклассниц, — Когда пойдем туда в следующий раз на практику.

— Точно, — вспомнила директрисса, — У нас же есть подшефный детский садик, где старшие классы проходят практику.

— Обязательно в ясельную группу, — со смехом добавила старшеклассница, которую звали Наташей, — Потому что там нет туалета. Только горшки.

Все снова засмеялись.

— Очень интересное предложение, — улыбнулась директрисса, — Я сегодня все обдумаю и решу.

— Я бы все равно вызвала родителей в школу, — проворчала пожилая завуч, — Чтобы отец отлупил дома ремнем.

— Если еще раз повторится, обязательно вызову, — сказала директрисса, — А пока давайте не вовлекать родителей. Мы и сами в состоянии разобраться с нашими малолетними нарушителями дисциплины и порядка.

Раздавшийся звонок был как нельзя кстати.

— Беги в класс, — сказала мне директрисса.

— А бинокль? — попросил я.

— Зайдешь ко мне в кабинет после уроков, — сказала директрисса, — Заодно поговорим о твоем наказании.

Мне не надо было повторять дважды и я убежал к себе в класс.

Когда я зашел в кабинет директора после уроков, она, как и обещала, отдала мне бинокль.

— Я не хочу, чтобы дома тебя кто-то наказывал, — сказала мне Валентина Степановна, — Поэтому решай сам, рассказывать обо всем родителям или нет. Я уже решила не вызывать их в школу.

Я ожидал, что директрисса объявит мне о моем наказании, но она просто махнула рукой, давая понять, что разговор закончен. Моя учительница тоже ничего мне не сказала, только постоянно косилась на меня с хитрой улыбкой. Через пару дней и я понял, почему.

Один день в месяц в начальных классах обязательно посвящался какому-то культурному мероприятию. Для нашей параллели это был третий четверг месяца. Все вторые классы отправлялась в музей или в кино. Реже в театр. Уроков в этот день конечно не было. И разумеется можно было поспать подольше, потому что не надо было переться в школу к восьми. Не говоря уже о том, что не нужно было носить школьную форму.

Придя в четверг в школу, я предвкушал обещанный поход в кино, но наша учительница прямо с порога послала меня в учительскую. Я похолодел, вспомнив недавний разговор в той же учительской о моем наказании. Вппрочем другого выбора у меня не было и я поплелся в учительскую.

К моему удивлению в учительской было пусто.

Через полминуты туда зашла молодая девушка. На учительницу она была не похожа, не говоря уже о том, что я ее видел в школе впервые. «Практикантка из пединститута» — догадался я.

— Саша? — спросила меня девушка.

— Да, — отозвался я.

— Я сейчас отведу тебя в детский садик, — улыбнулась симпатичная практикантка, — Директор попросила. Она тебе придумала такое наказание. Ты должен провести весь день в ясельной группе.

Представив, что мне предстоит, я чуть не заплакал от обиды. Впрочем, перспектива вызова в школу родителей была еще хуже, поскольку в этом случае мне точно попало бы от строгого отца.

— Ты что, подглядывал за девочками в туалете? — засмеялась практикантка, — Они мне всё рассказали. Кстати они все сейчас в нашем подшефном садике.

Девушка взяла меня за руку и мы направились в детский садик.

— Я тоже в вашей школе училась, — улыбнулась практикантка, — Я все про эту практику знаю. Тебе известно, что в ясельной группе нет туалета? Потому что малышам до трех лет он не нужен. Они пользуются горшками. По крайней мере те, кто умеют проситься.

Я недоумевал, зачем практикантка мне все это рассказывает.

— Ну а остальные попросту мочат штанишки, — продолжила она, — Впрочем, у такого большого мальчика, как ты, не должно быть проблем с горшком.

После второго упоминания о горшке до меня наконец дошло, на что намекала девушка и я густо покраснел. Было так обидно слушать, как юная практикантка смеялась над моим наказанием. Всю оставшуюся дорогу она продолжала рассказывать о порядках в ясельной группе, где мне сегодня предстояло провести целый день.

Мы зашли в здание детского садика и практикантка сразу подвела меня к нужной двери. Громкий детский рев за дверью не оставлял сомнений, что это была ясельная группа. Зайдя вовнутрь, мы оказались в небольшой комнате заставленной типичными для детских садов узкими шкафчиками. Я сразу вспомнил старшую группу детского садика, куда я ходил до школы. Впрочем, были и отличия — в виде двух больших пеленальных столов, как в детской поликлинике. Через распахнутую вторую дверь был виден большой светлый зал. Неожиданно в дверном проеме появилась совсем юная девушка в белом халате. Узнав в ней одну из старшеклассниц, которые «поймали меня с поличным», я густо покраснел.

— Идите сюда, девчонки! — громко крикнула девушка в зал, — Смотрите, кто пришел!

В комнату быстро прибежали еще две старшеклассницы и вслед за ними девушка постарше. Все, разумеется, были в белых халатах. Я понял, что все они работали нянечками.

— Так это и есть ваш Саша? — с улыбкой спросила самая старшая девушка.

— Он самый! — подтвердила одна из старшеклассниц.

— Тогда будем знакомится, — сказала старшая нянечка, — Малыши зовут меня тётей Олей, но тебе разрешаю звать просто по имени, без «тёти».

— Нас двоих он должен помнить, — улыбнулась одна из старшеклассниц, — Но на всякий случай надо официально представиться. Меня зовут Наташа, а это Света.

— Маша, — скромно представилась третья старшеклассница.

— Вы, девчонки, из какого класса? — поинтересовалась практикантка.

— 11-й «А», — сообщила Наташа.

— Значит система осталась прежней? — улыбнулась практикантка, — Три старшеклассницы под руководством опытной нянечки из садика.

— А Вы откуда знаете? — удивилась Света.

— Я тоже в вашей школе училась, — объяснила практикантка, — И точно так же ходила в садик на практику. Давно это было. Лет пять назад.

— А я тебя, Катя, до сих пор помню, — сказала вошедшая в комнату женщина лет тридцати.

— Надежда Владимировна? — удивилась практикантка, — Вы по прежнему здесь, в ясельной группе?

— А где мне еще быть, — с улыбкой вздохнула Надежда Владимировна, — С ними, малышами. Лучше скажи, что ты тут сейчас делаешь.

— Привела к вам нового ребенка, — засмеялась Катя, махнув рукой в мою сторону.

— Наказанного мальчишку? — вспомнила Надежда Владимировна, — Меня уже о нем предупредили.

Женщина подошла ко мне поближе.

— Добро пожаловать в ясли, — улыбнулась она, — Я Надежда Владимировна, воспитательница ясельной группы. Надеюсь, тебе у нас понравится.

— Что должен сказать воспитанный ребенок? — строго спросила меня Наташа.

— Здравствуйте, — смущенно выдавил я.

— И как нас зовут? — с улыбкой спросила меня воспитательница.

— Саша, — ответил я.

— Про возраст спрашивать не буду, — засмеялась Надежда Владимировна.

— Разве не видно? — со смехом сказала Наташа, — Малышу два с половиной годика.

Все дружно засмеялись.

— Только одет карапуз почему-то не по возрасту, — продолжила игру Света, — Джинсы с кроссовками, какая-то непонятная футболка...

— Ничего, — засмеялась Наташа, — Мы купили Саше подходящую одежду: маечку с колготками.

— Колготок три пары, — добавила Света, — На всякий случай.

— На какой это случай? — хитро спросила Катя и все снова засмеялись.

— На случай, если описается, — со смехом объяснила Наташа, — Как будто не знаете, что у двухлетних малышей не всегда получается вовремя ходить на горшок.

— Кстати, горшок мы для Саши тоже нашли, — улыбнулась Света, — Сейчас покажу.

— Захвати одежду тоже, — попросила Наташа, — Надо переодеть мальчишку.

Слушая разговоры девушек про детскую одежду и горшок, я по прежнему отказывался верить, что мне дейтствительно предстоит провести день, как ясельному малышу.

— Сейчас я все принесу, — сказала Света и вышла из комнаты.

Через минуту девушка вернулась в комнату с аккуратной стопкой одежды в одной руке и эмалированным детским горшокм в другой. Увидев на горшке написанное большими буквами моё имя, я густо покраснел.

— У нас все горшки такого цвета, — пояснила Оля, — Светло-желтые. Только для семилетнего конечно пришлось раздобыть самый большой.

— Основательно вы к Сашиному приходу подготовились! — засмеялась Катя и вслед за ней все остальные.

— Надежда Владимировна! — неожиданно раздался из зала молодой женский голос и вслед за ним громкий детский рёв.

— Пошли, Оля, — сказала воспитательница старшей нянечке, — Девчонки с Сашей и без нас справятся.

Воспитательница с нянечкой ушли в зал.

— Ну что, дать мальчишке колготки, чтобы переоделся? — сказала Наташа.

Присев рядом со мной на корточки, Наташа взяла у Светы салатовые детские колготки и приложила их к моим ногам.

— Какая прелесть, — улыбнулась она, — Как раз на Сашу.

— Я и не знала, что есть такие большие мальчуковые колготки, — удивилась Катя, — Мальчиков в этом возрасте уже так не одевают.

— Мы тоже их сначала в магазине не могли найти, — улыбнулась Света, — Пока Наташка не предложила посмотреть в отделе для девочек.

— Ну и что? — сказала Наташа, — Мальчики салатовые колготки тоже носят. Мы купили еще две пары: светло-желтые и нарядные белые.

Упоминание белых колготок было последней каплей.

— Не хочу колготки! — громко заревел я, — Не буду их носить!.

— Будем еще тебя спрашивать! — повысила голос Наташа, — Мы здесь решаем, как тебя одевать!

Наташа снова приложила ко мне салатовые колготки. Я вырвал их у нее из рук, бросил на пол и, пользуясь замешательством девушки, устремился к выходу.

— Ты что себе позволяешь? — гневно спросила Света, нагнав меня в коридоре.

Девушка отвела меня назад в раздевалку ясельной группы.

— Как ты себя ведешь, Саша? — сразу накинулась на меня Наташа, отвесив больный шлепок по попе, — Ну ничего, я научу тебя слушаться! Хотела дать тебе новую одежду, чтобы сам переоделся, но сейчас ничего не остается, как переодевать тебя как малыша.

Я продолжал тихонько всхлипывать от обиды.

— Поможешь мне поднять мальчишку на стол? — попросила Наташа Свету.

Вдвоем девушкам не составило труда поднять меня на пеленальный стол.

— Хочешь, чтобы мы рассказали о твоем поведении Валентине Степановне? — строго спросила Наташа, начав меня раздевать, — Она сказала, что если ты не будешь нас слушаться, она тебя и завтра в ясли отправит.

— Будешь каждый день сюда ходить, — присоединилась Света, — Пока не начнешь хорошо себя вести.

— Мы можем ей сейчас позвонить, если ты нам не веришь, — сказала Наташа.

Почувствовав, как Наташа расстегивает мне джинсы, я густо покраснел. Света тем временем принялась развязывать мои кроссовки. Вдвоем девушки быстро раздели меня до трусов. Весь красный от смущения, я ждал, когда мне поскорее оденут какие-нибудь штаны: даже салатовые детские колготки. Вместо этого Наташа потянула вниз мои трусы. После секундного замешательства я вцепился в трусы мертвой хваткой.

— Это еще что такое? — повысила голос Наташа, — А ну быстро убрал оттуда руки!

— Сейчас я тебе помогу, Наташка, — сказала Света и насильно подняла мои руки вверх.

Наташа быстро сняла с меня трусы, оставив совсем голышом. Света по-прежнему держала мои руки вытянутыми вверх — так, что я даже не мог прикрыться.

— Хочу трусы-ы-ы! — громко потребовал я, чуть не плача от обиды.

— Перестань капризничать! — прикрикнула на меня Наташа, шлепнув по голой попе.

— Неужели ты думал, что мы разрешим тебе носить под колготками трусики? — улыбнулась Света, — У нас в яслях все дети ходят без трусиков. Знаешь почему?

Разумеется я не знал и не хотел знать.

— Потому что если ты описаешься, все ограничится мокрыми колготками, — объяснила Света, — По крайней мере трусики менять не придется.

— Не говоря уже о том, что у тебя нет с собой запасных трусиков, — добавила Наташа. — Что мы будем делать, если ты, Саша, описаешься? Я твои мокрые трусики стирать не собираюсь.

— Описается — это еще ничего! — засмеялась Маша, — Интересно, что с Сашиными трусиками делать если он обкакается?

Девушки засмеялись, вогнав меня в краску. Почувствовав, что Света больше не держит мне руки, я мгновенно прикрылся ладонями между ног.

— Только посмотрите, девчонки, как стесняется! — засмеялась Наташа, показывая на меня пальцем.

— Ага, так покраснел, — улыбнулась Света.

— Малыши не должны стесняться стоять голышом, — ласково сказала мне Маша и насильно развела мои руки в стороны.

— Вот так и держи ручки! — приказала мне Наташа, — По швам! Если еще раз увижу, что прикрываешься, получишь по попе.

— Как будто никто из нас не видел маленьких мальчиков голышом! — засмеялась практикантка Катя.

Я снова потянулся руками к паху, чтобы прикрыться, но Наташа погрозила мне пальцем.

— Кому сказала не прикрываться! — повысила голос Наташа, — И когда ты, Саша, начнешь нас слушаться?

— А вы возьмите с него обещание, — со смехом предложила Катя.

— Правильно, — оживилась Наташа, — Не буду одевать, пока не пообещает слушаться.

Наташа выжидающе на меня уставилась.

— Ну что молчишь? — сказала она через полминуты, — Не хочешь, чтобы тебя одевали? Так и собрался стоять голышом?

— Повторяй за мной, Саша, — решила помочь мне Света, — Обещаю быть хорошим мальчиком и слушаться воспитательницу, нянечек и других взрослых.

Я смущенно повторил Светины слова.

— Это еще не все, — продолжила Света, — Обещаю хорошо кушать.

— Обещаю хорошо кушать, — повторил я, еще больше краснея от смущения.

— А теперь самое главное, — улыбнулась Света, — Обещаю не мочить штанишек и вовремя проситься на горшок по-маленькому и по-большому.

Девушки дружно засмеялись. Не зная куда деться от смущения, я вынужден был повторить за Светой обещание.

— Теперь я спокойна за Сашины колготки, — сказала смеющаяся Маша, — После его обещания вовремя ходить на горшок.

Девушки дружно засмеялись.

— Мальчишка такой хорошенький, когда стоит голышом, — улыбнулась Света, — В самом деле как двухлетний.

— Хватит на голенького карапуза любоваться, — сказала Наташа, посмотрев на часы, — Мы и так с ним тут долго возимся. Оля нас наверное уже заждалась.

Наташа начала одевать мне майку.

— Маечка немножко коротковата, — улыбнулась Наташа, — Ничего, натяну колготки повыше.

— Карапуз в этой маечке такой смешной, — сказала Маша, — Она ему едва пупок прикрывает. Кто из вас выбрал такую короткую?

— Я выбрала, — ответила Света, — У нас же все малыши в коротеньких маечках ходят. Решила, что и у Саши должна быть такая.

Наташа принялась одевать мне салатовые колготки. Девушка натянула их до груди, как и обещала.

— Ну вот и все! — объявила Наташа, обув меня в коричневые чешки, — Полностью переодели Сашу в нашу одежду.

— А Сашину одежду мы пока заберем, — улыбнулась Света, сгребая мою одежду в кучу, — И отдадим только вечером. Если он конечно весь день будет хорошо себя вести.

— Слышал, Саша? — строго спросила меня Наташа, — Если не будешь нас слушаться, джинсов своих назад не получишь. Так и пойдешь домой в колготках.

— Представляю, что его мама скажет, если мальчишка придет домой в таком виде, — засмеялась Света.

Света с Наташей сняли меня со стола. Без своей взрослой одежды я конечно не мог убежать из садика домой. Я даже не мог показаться в таком виде на улицу.

— Пошли в зал, — сказала Света, взяв меня за руку.

Зайдя со всеми в большой зал, я начал изучать обстановку. Сразу бросились в глаза три больших пеленальных стола. На одном из них Оля возилась с голеньким грудным ребенком. Присмотревшись, я заметил, что она мажет малыша детским кремом.

— Ой! — неожиданно вскрикнула Оля, — Только посмотрите, что вытворяет!

— Опять пустил струйку? — со смехом спросила нянечку воспитательница.

— Ага, устроил такой фонтан, — подтверлила Оля, — Просто не знаю, что с Колей делать. Постоянно писает во время подмывания.

Воспитательница подошла к нам.

— Пока вы с Сашей в раздевалке возились, уже закончился завтрак, — сообщила она.

— Ничего, мы сейчас что-нибудь придумаем, — улыбнулась Света, — Не оставлять же ребенка голодным.

Наташа наклонилась к Свете и что-то ей шепнула на ухо, после чего обе девушки громко расхохотались.

— Классная идея, — сказала Света, — А лишние бутылочки у нас есть?

— Полно, — ответила Наташа, — И сосок тоже.

Заметив обиженный взгляд Маши, Наташа и с ней о чем-то перешепнулась.

— Я бы еще знаешь, что сделала? — улыбнулась Маша и шепнула Наташе что-то в ответ.

Вслушиваясь в шепот девушек, я пытался понять, что они затевают. Впрочем единственное, что я расслышал, было странное слово «мочегонное».

— Пойду попрошу у медсестры, — сказала Наташа, — А вы пока сажайте ребенка за стол и начинайте кормить.

Наташа со Светой куда-то ушли. Маша взяла меня за руку и подвела к стоявшим в углу зала маленьким детским столам с такими же маленькими стульями.

— Садись, — сказала девушка, показав на низкий стул.

Я послушно сел. Через пару минут пришла Света и поставила на стол две баночки с детским питанием. Я подумал, что это шутка, отказываясь верить, что мне придется это есть.

— Обязательно повяжем слюнявчик, — ласково сказала Света, одевая мне голубой слюнявчик, — Вот так. Чтобы не испачкать Сашину красивую маечку.

Света открыла первую банку с детским пюре.

— Открывай рот, — скомандовала она, опустив в банку маленькую ложечку.

Догадавшись, что девушка собирается кормить меня с ложечки, я чуть не заплакал от обиды.

— Чего ты ждешь? — улыбнулась Света, — Открывай ротик. Такое вкусное фруктовое пюре. Я же вижу, как ты его хочешь.

— Кто-то недавно обещал слушаться, — напомнила мне Маша.

— Что, не дает себя покормить? — с улыбкой спросила подошедшая к нам Оля, — Совсем как наши малыши.

Понимая, что девушки от меня не отстанут, я послушно открыл рот и дал Свете засунуть туда ложку.

— Вот так, молодец! — похвалила меня Света, — А теперь вторую ложку. Нужно хорошо кушать, чтобы быстрее расти и набираться сил.

Быстро скормив мне первую баночку детского питания, Света принялась за вторую.

— А вот и молочко, — объявила подошедшая к столу Наташа.

Увидев у Наташи в руках две детских бутылочки с молоком, я с обидой понял, что мне их сейчас тоже придется выпить.

— Ну что, будем пить молочко? — улыбнулась Наташа, когда Света закончила меня кормить.

Я вздохнул и послушно открыл рот, куда Наташа тут же сунула соску от детской бутылочки. У молока был еле различимый странный привкус, к которому я впрочем быстро привык.

— Как малышу нравится молочко, — ласково улыбнулась Наташа, — Так сосет эту соску. Аж причмокивает.

Девушки дружно засмеялись.

— Ну чего остановился? — строго спросила меня Наташа — Быстренько пей молоко. Тебя еще вторая бутылочка ждет.

Я снова начал пить, хотя в меня уже ничего не лезло.

— Какой молодец! — похвалила меня Наташа, когда я опустошил вторую бутылочку, — Все выпил.

— Ну вот, — улыбнулась Света, — Теперь наш малыш не голодный.

— Вы не забыли, что вообще-то вам положено мне помогать, — напомнила старшеклассницам Оля, — Вместо того, чтобы втроем с Сашей возиться.

— А его нельзя оставлять одного, — улыбнулась Наташа, — Так и норовит убежать.

— Давай отведем мальчишку в манеж к малышам, — со смехом предложила Света, — Оттуда точно не убежит.

Все засмеялись.

— Такой больший через этот манеж запросто перелезет, — заметила Маша.

— Ну что ты, — улыбнулась Наташа, — Он же пообещал нам слушаться. Ты же не хочешь и завтрашний день провести в яслях? Правда, Саша?

Девушки отвели меня к большому детскому манежу, в котором сидели три годовалых малыша в ползунках. Пропустив меня через специальную калитку, Наташа заперла ее на защелку.

— Если захочешь на горшок, сразу громко зови нянечек, — сказала мне девушка.

Света кинула мне несколько игрушечных машинок. Остальными игрушками в манеже были примитивные кубики, шары и кольца. Я был рад, что по крайней мере могу играться с машинками.

Постепенно я так увлекся игрой, что забыл о своих обидах. Единственным, что меня беспокоило, был усиливающийся с каждой минутой позыв по-маленькому. Вспомнив Наташины слова и представив, что мне сейчас придется громко проситься на горшок, я густо покраснел.

— Хочу писать! — неожиданно закричал игравшийся рядом с манежем двухлетний мальчик.

— Быстрее на горшок! — засуетилась подбежавшая к карапузу Света, — Кстати, Наташка, Саше тоже пора сходить по-маленькому.

— Сейчас я отведу мальчишку, — сказала Наташа, подходя к манежу.

— Я не хочу, — смущенно соврал я, увидев, как Наташа отпирает калитку.

— Хочешь или нет, у нас в яслях все, кто не просятся, ходят на горшок по расписанию, — строго сказала Наташа, — Каждые два часа по-маленькому и через 15—20 минут после еды по-большому.

— Я честно не хочу, — повторил я, чувствуя, что краснею.

— Ты что не понял? — повысила голос Наташа, — Здесь, в яслях, нянечки решают, когда детям пора на горшок.

Наташа подошла ко мне и, потянув за руку, подняла с пола.

— Пошли, Саша, — сказала девушка, — Сейчас вместе с Максимкой пописаешь в горшочек.

Мы направились вслед за Светой.

— Туалета в обычном понимании у нас нет, — объяснила мне Наташа, когда мы зашли в небольшую комнату, — Вместо него вот эта комната гигиены.

— Туалет ясельным малышам совершенно не нужен, — сказала Оля, — Потому что у нас все пользуются горшками.

— Те, кто умеют, — добавила Света.

— Саша точно должен уметь, — засмеялась Наташа и вслед за ней остальные девушки.

Я оглянулся по сторонам. У одной стены стояло два пеленальных стола, один из которых был занят Олей, возившейся с годовалым малышом. В остальном комната была немножко похожа на обычную ванную. Там были раковина с краном, небольшая ванна и душ. Рядом висели на стене несколько пластмассовых детских ванночек. И наконец одна стена была полностью занята стеллажом с детскими горшками. Все они были одного цвета — светло-желтые. На каждом горшке было написано имя ребенка.

Света подошла к стеллажу с горшками и взяла оттуда маленький горшок с надписью «Макс Д. «. Увидев, как она потянулась к горшку побольше, на котором было написано «Саша», я густо покраснел.

— Спасибо, — поблагодарила Наташа, когда Света поставила передо мной горшок.

Я не успел опомниться, как Наташа рывком стянула мои колготки до колен. Повернув голову, я заметил, что Света точно так же раздевает Максимку.

— Давай одну ножку, — ласково попросила Наташа, освобождая мои ноги от колготок, — Теперь другую...

Оставшись в одной короткой майке, я изо всех сил потянул ее вниз, пытаясь прикрыться.

— Посмотри, Светка, как мальчишка стесняется, — засмеялась Наташа.

Девушки засмеялись, заставив Олю обернуться.

— Быстро отпустил маечку! — приказал Наташа, шлепнув меня по рукам, — Ты же ее сейчас порвешь!

— И прикрываться тоже не надо, — добавила Света, — Тебе, Саша, уже сказали, что маленькие дети не должны стесняться стоять голышом.

— Хочешь, чтобы ребенок в семь лет не стеснялся, когда его оставляют голеньким, — засмеялась Оля.

— Как нибудь потерпит, — заявила Наташа, — Кстати, колготки свои он получит назад только после того, как пописает в горшок.

— Мальчишки так забавно смотрятся вместе, — с улыбкой заметила Света, — Оба стоят без штанишек перед горшками. Только одному два, а второму семь.

Света приподняла двухлетнему малышу крохотную письку.

— Пись-пись-пись, — начала приговаривать девушка и карапуз тут же, как по команде, пустил струйку.

— Какой Максимка молодец! — улыбнулась Наташа, — Бери с него пример, Саша.

Мне очень сильно хотелось по-маленькому, но по-прежнему не представляя, как это делать у всех на виду, я продолжал терпеть.

— Чего ты ждешь, Саша? — прикрикнула на меня Наташа, — Так и собираешься стоять перед горшком без штанишек?

— Сейчас пописает, — ласково улыбнулась мне Света, — Просто Сашу нужно хорошо попросить. И тогда у него все сразу получится.

— Давай, Саша, — сказала мне Наташа, — Не надо терпеть. Я же вижу, что ты хочешь по-маленькому.

Неожиданно я почувствовал, как чужие пальцы бесцеремонно приподняли мне письку.

— Чей это писюнчик? — шутливо спросила меня Наташа, — Кто сейчас пустит отсюда струйку?

Одновременно повернувшись в мою сторону, Света с Олей дружно засмеялись. Мне хотелось провалиться под землю от смущения.

— Пись-пись-пись, — начала ласково приговаривать Наташа, по прежнему державшая мне письку, — Разве Саша не хочет всем показать, как он умеет пускать струйку?

Наташа продолжала уговаривать меня еще несколько минут, но так ничего и не добилась. Света даже успела за это время одеть двухлетнего Максимку.

— Такой упрямый, — вздохнула Наташа, — Хорошо, Саша. Даю тебе еще три минуты. И если горшок после этого останется пустым, я тебе такое устрою!

— Я не хочу! — закричал я, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы.

— Никаких не хочу! — повысила голос Наташа, — Чтобы через три минуты был полный горшок! Время пошло!

Наташа со Светой подошли к старшей нянечке и начали наблюдать, как она мажет своего малыша детским кремом. Я был рад, что старшеклассницы временно оставили меня в покое.

— Нужно крепко держать ребенка, когда мажешь его между ножек детским кремом, — пояснила Оля старшеклассницам.

— Ага, карапуз так дрыгает ножками и пытается вырваться, — согласилась Света, — Особенно когда Вы начали мазать ему мошонку.

— Сколько раз повторять, чтобы обращались ко мне на «ты» — проворчала Оля.

— Извини, — улыбнулась Света.

— Я тоже заметила, — сказала Наташа, — Мальчики всегда начинают вырываться, стоит только потрогать яички.

— Это от щекотки, — пояснила Оля, — Смотри.

Оля легонько пощекотала своему малышу мошонку, заставив того еще сильнее задрыгать ножками.

— Особенно вот тут, за яичками, — улыбнулась Оля, — У мальчиков там самое щекотное место.

— И что, все мальчики так реагируют на щекотку? — поинтересовалась Света.

— Абсолютно все, — ответила Оля, — Мальчишки не могут ее терпеть.

Наташа вернулась ко мне и заглянула в горшок.

— Даже не знаю, что сейчас с Сашей делать, — вздохнула она.

— А чего ты от мальчишки добиваешься? — с улыбкой спросила Оля, — Чтобы просто пописал?

— Ну да, — кивнула Наташа, — Чтобы сходил на горшок по-маленькому.

— Всему вас, неопытных, учить надо, — шутливо проворчала Оля, — Подожди, пока я закончу с Павликом и я покажу, как заставить ребенка пописать.

Закончив мазать своего малыша детским кремом, Оля принялась быстро его одевать.

— Не знаю, как семилетнего, а малышей очень просто заставить пописать, — заметила она, — Особенно мальчиков.

Оля передала годовалого малыша Свете.

— Отнеси Павлика в манеж, — попросила она, — А я сразу займусь Сашей.

Держа годовалого Павлика на руках, Света свободной рукой подтолкнула двухлетнего Максимку к к выходу и направилась туда сама.

— Надо поднять ребенка на пеленальный стол, — сказала Оля Наташе.

Девушки подняли меня на стол.

— Сейчас он быстренько у меня пописает, — уверенно заявила Оля, укладывая меня на спину.

Тяжелая взрослая ладонь опустилась мне на живот.

— Чтобы вызвать нужный позыв, достаточно просто помассировать животик, — пояснила старшая нянечка Наташе, принявшись гладить мне низ живота, — Вот так, по часовой стрелке.

— Точно так же, как делают массаж от газиков? — спросила Наташа.

— Ага, — кивнула Оля, — Только массируешь не вокруг пупка, а чуть пониже. Там, где у малыша мочевой пузырь.

Наташа начала надавливать мне на живот сильнее, сделав позыв писать совсем нестерпимым.

— И долго так надо ребенка массировать? — спросила Наташа.

— Пока не пустит струйку! — засмеялась вернувшаяся в комнату Света.

— Обычно минуты-двух достаточно, — сказала Оля, продолжая массировать мне живот.

Борясь из последних сил с мучительно острым позывом, я с обидой понял, что опытная нянечка сейчас добьется своего.

— Массируешь животик и внимательно наблюдаешь за малышом, — продолжила Оля, — И как только почувствуешь, что вот-вот пустит струйку, быстро задираешь вверх ножки. Вот так. Чтобы карапуз себе ничего не забрызгал.

Оля одним рывком задрала мои ноги вверх, прижав мне колени к груди.

— Дай мне Сашин горшок, — попросила Оля Наташу, — Поставим вот тут, у попы. Неплохо бы еще постелить под нее кусок марли потолще.

— И откуда у тебя такая уверенность, что мальчишка сейчас пустит струйку? — с улыбкой спросила Света, передавая Оле марлю.

— У мальчиков это очень просто определить, — улыбнулась Оля, запихивая мне под попу марлю, — Видишь, как у карапуза надулся писюнчик?

— Я тоже это заметила, — подтвердила Наташа.

— И что теперь? — поинтересовалась Света, — Ждать, пока начнет писать?

— Давай подождем, — улыбнулась Оля, — Сейчас он нам такой фонтан устроит.

Я вздрогнул, почувствовав, как холодные пальцы приподняли мне письку.

— Пись-пись-пись, — начала ласково приговаривать Оля, — Кто сейчас пустит струйку?

— Такой упрямый будет еще полчаса терпеть, — вздохнула Наташа.

— Опытная нянечка должа знать, как бороться с детским упрямством, — сказала Оля, хитро подмигнув старшеклассницам.

Чужие пальцы быстро скользнули мне за мошонку.

— Я знаю, почему Саша не может пописать, — ласково сказала Оля, — Потому что у него пропала писулька. Сейчас мы ее поищем.

Нянечка принялась нестерпимо щекотно перебирать пальцами у меня за яичками. Непроизвольно расслабившись, я чуть не пустил струйку.

— Куда пропала Сашина писулька? — шутливо спросила Оля, продолжая щекотно трогать меня между ног, — В попе нет. Может вот здесь, повыше? Спряталась за этим маленьким розовым мешочком у малыша между ножек? Надо его со всех сторон пощупать.

— Так смешно дрыгает ножками, — улыбнулась Света, — А как ерзает и пытается увернуться от Олиных пальцев!

— Ножки лучше зажать, — сказала Оля, — Чтобы Саша не мешал мне искать его писульку.

Оля зажала мне ноги. Лишенный возможности двигаться, я чуть не заплакал от своей беспомощности.

— Точно тут нет Сашиной писульки? — улыбнулась Оля, снова принявшись щекотать меня за яичками.

Весь дрожа от нестерпимой щекотки, я не выдержал и начал писать.

— Ой, нашлась Сашина писулька! — засмеялась Оля, — Он же только что пустил оттуда струйку. Направим эту струйку вот сюда, в горшок.

Нянечка приподняла мне письку своими холодными пальцами.

— Ничего себе пустил фонтан! — засмеялась Света.

— Кто недавно кричал, что не хочет по-маленькому? — спросила меня Наташа, — А сейчас только посмотрите на эту струйку между ножек!

— И не говори! — со смехом согласилась Света, — Так писает, как будто целый день терпел.

Продолжая вовсю писать, я не знал, куда деться от смущения.

— Ты что, специально щекотала мальчишку между ножек? — спросила Наташа Олю.

— Если ребенок хочет по-маленькому, но пытается терпеть, щекотка заставляет его расслабиться и пустить струйку, — объяснила Оля.

— Теперь буду знать, — улыбнулась Света, — Что малыша можно заставить щекоткой писать. Независимо от того, хочет он на горшок или нет.

— Если не хочет, никак не заставишь, — сказала Оля, — Потому что щекотка сама по себе не вызывает позыва по-маленькому. Она просто не дает ребенку его терпеть.

— Я так и подумала, — согласилась Наташа, — Сначала малышу делают массаж, чтобы вызвать позыв по-маленькому, а потом щекочут, если ребенок пытается терпеть. Подождав, пока я закончу писать, Оля отодвинула в сторону горшок и вытянула у меня из-под попы марлю.

— Кажется ничего себе не забрызгал, — сказала Оля, опуская мои ноги вниз, — Можете одевать мальчишке колготки.

Я ожидал, что Наташа поставит меня на ноги, но она начала одевать меня лежа, как маленького. Быстро натянув на меня колготки, Наташа позвала Свету и они вдвоем сняли меня со стола.

— Пускай сразу бежит к воспитательнице, — сказала Оля, посмотрев на часы, — Она сейчас будет читать всем книжку.

Я выбежал из ненавистной комнаты в зал и сразу заметил воспитательницу, вокруг которой сидели на маленьких детских стульях малыши.

— А вот и Саша, — улыбнулась воспитательница, когда я подошел поближе, — Бери стул и садись.

Воспитательница принялась читать всем книжку. Я с трудом высидел 15 минут, слушая давно известную мне сказку про трех медведей.

— Сейчас закаливающие процедуры, как обычно? — спросила у воспитательницы Оля, когда та закончила чтение книжки.

— Ага, закаливающие процедуры, — подтвердила воспитательница, посмотрев на часы, — Сначала воздушные ванны. Скажи девчонкам, чтобы каждая выбрала ребенка и уложила его голеньким на пеленальном столе.

— Здесь, в зале? — уточнила Оля, — Мы с Валей можем заняться еще двоими в комнате гигиены. Там как раз два стола есть.

— Валя у меня полчаса назад отпросилась домой, — сообщила воспитательница, — А твоя задача сейчас — учить старшеклассниц. Поэтому стой рядом и руководи. После воздушных ванн покажешь им, как делают с малышами гимнастику. Потом массаж. И в самом конце влажные обтирания.

— А с Сашей что делать? — поинтересовалась Оля.

— Как что? — улыбнулась воспитательница, — Тоже голышом на пеленальный стол. У нас ни для кого нет исключений

— Можно я возьму Сашу? — неожиданно спросила Наташа, неизвестно как оказавшись рядом.

— Я тоже хотела! — обиженно заявила Света.

— Вы еще из-за семилетнего мальчишки подеритесь! — засмеялась воспитательница, — Значит, так: Света берет Колю, Маша — Максимку, а Наташа — Сашу. Ставьте всех на пеленальные столы в зале. Сейчас Оля вам объяснит, что надо делать.

Наташа взяла меня за руку и повела к стояшим в ряд трем пеленальным столам.

— Стелим на стол пеленку, — скомандовала Оля, когда каждая старшеклассница подошла к своему столу, — Вот так. А теперь поднимаем наверх малышей. Сейчас я помогу Наташе.

Оля помогла Наташе поднять меня на стол.

— Раздеваем малышей, — объявила она.

— Догола? — спросила Маша.

— Конечно догола, — улыбнулась Оля, — Воздушные ванны детям положено принимать голеньнькими.

Быстро раздев меня догола, Наташа вопросительно посмотрела на старшую нянечку.

— Укладывай на спинку, — подсказала Оля.

Наташа осторожно уложила меня на спину. Повернув голову, я заметил, что остальные старшеклассницы точно так же уложили своих малышей.

— Пусть полежат голышом две минуты, — сказала Оля, поставив на мой стол песочные часы.

— Только посмотрите на эту картину! — засмеялась Света, — Семилетний мальчишка лежит на столе рядом с двумя ясельными малышами. И все трое голышом.

Все дружно засмеялись. Густо покраснев от смущения, я попытался прикрыться между ног.

— Опять стесняешься? — улыбнулась Наташа, разводя мои руки в стороны, — Обычно маленькие дети любят оставаться голышом. Посмотри, как остальным малышам нравится.

— Саше тоже должно нравиться, — со смехом сказала Света, — Все двухлетние мальчики любят, когда их оставляют голенькими.

— Ах, да, — улыбнулась Наташа, — Я же забыла, что ему не семь, а два.

Все дружно засмеялись.

— Саша сейчас и вправду ничем не отличается от девятимесячного Коли, что лежит справа, — с улыбкой заметила Маша, — Такие же ручки, ножки, пухленький животик...

— И между ножек у них все одинаковое, — со смехом добавила Света.

— Я тоже заметила, что у Саши точно такой же писюнчик, как у малышей, — согласилась Наташа, — Посмотри, какие у них с Колей одиноковые хоботки.

Наташа бесцеремонно приподняла пальцами мою письку. Мне хотелось провалиться под землю от смущения.

— А яички у мальчишек немножко отличаются, — заметила Света.

— Что, собираетесь задрать им обоим ножки и сравнить? — ехидно спросила Оля.

— Почему бы и нет! — улыбнулась Наташа и рывком задрала мне вверх ноги.

Света точно так же задрала ножки своему грудному малышу.

— Видишь? — сказала Света, — У девятимесячного мальчика торчит вперед плотненький мешочек, а у восьмилетнего мошонка уже немножко свисает.

— А вы знаете, как сделать, чтобы Сашина мошонка стала такой же плотной, как у малыша? — со смехом спросила Оля.

— Как? — с любопытством посмотрела на старшую нянечку Наташа.

— Попробуй легонько пощекотать мальчишке яички, — сказала Оля Наташе.

Почувствовав прикосновение чужих пальцев к мошонке, я отчаянно задрыгал ногами от нестерпимой щекотки.

— Видите, как у карапуза сразу сжалась мошонка? — показала пальцем Оля, — Это у мальчиков такой рефлекс. Мне наша медсестра однажды показала, когда я водила к ней одного из малышей на клизму.

— Мальчишка так смешно дрыгает ножками, когда ты щекочешь ему яички, — улыбнулась Маша.

— Хватит баловаться! — недовольно сказала Оля Наташе, — Посмотри, ребенок уже покрылся гусиной кожей.

Неожиданно раздался громкий стук в дверь.

— Кто это к нам ломится? — удивилась старшая нянечка и куда-то убежала.

Через пару минут я увидел, как Оля быстрым шагом направляется к воспитательнице. За нянечкой шла незнакомая молодая женщина.

— Надежда Владимировна! — громко позвала Оля воспитательницу, — Это к Вам.

— Вы наверное та самая мама, которой наша заведующая пообещала экскурсию в ясельной группе, — улыбнулась воспитательница, — Она меня предупредила о вашем приходе.

— Ага, это я, — с улыбкой подтвердила молодая женщина, — Вика.

— Надя, — представилась в ответ воспитательница, — Хотя лучше называйте по отчеству, как все. А это моя старшая нянечка Оля.

— Очень приятно, — сказала Вика.

— Значит, решили сначала ознакомится с нашими яслями? — улыбнулась воспитательница, — Перед тем, как отдавать сюда ребенка.

— Сейчас мы Вам все покажем, — сказала Оля.

Воспитательница с нянечкой принялись водить Вику по залу, оживленно что-то обсуждая. Через пару минут они подошли к моему столу.

— А вот так мы проводим закаливающие процедуры, — пояснила воспитательница Вике, — Сейчас дети принимают воздушную ванну, а потом нянечки займутся с ними гимнастикой. Хотите посмотреть?

— Так вот почему они все лежат голышом! — засмеялась Вика, — А что, интересно, такой большой мальчик у вас делает?

— Как что? — улыбнулась Оля, — Принимает вместе со всеми воздушную ванну.

— Это долгая история, — сказала воспитательница, — Сашу привели к нам в наказание за его проступок в школе. Он должен провести один день в яслях, как маленький.

— Интересное наказание, — улыбнулась Вика, внимательно меня рассматривая, — Сколько ему? Шесть?

— Семь, — поправила Оля.

— Так мальчишка уже во втором классе, — засмеялась Вика, — А вы делаете ему те же процедуры, что и малышам.

— А что он у нас какой-то особенный? — улыбнулась Оля, — Раз привели в ясли, значит и обращаться положено как с ясельным.

Лежа перед всеми голышом, я не знал, куда деться от смущения.

— Покажи девочкам, как надо делать детскую гимнастику, — попросила Олю воспитательница.

— Тогда я возьму Сашу, — решила Оля, — А они пусть всё за мной повторяют.

Нагнувшись надо мной, Оля начала сгибать и разгибать мои руки. Мне хотелось зареветь от обиды, что со мной обращаются как с малышом.

— Теперь разводим ручки в стороны, — объявила Оля, — Вот так. А сейчас поднимаем и опускаем.

— С детьми постарше можно делать ладушки, — улыбнулась воспитательница.

— У грудных тоже иногда получается, — заметила Оля, — Ну давай, Саша! Ладушки, ладушки! Где были, у бабушки...

— Я сейчас умру со смеху, — засмеялась Вика, — Голенький семилетний мальчишка лежит на спинке и играет в ладушки.

— А как покраснел! — улыбнулась Наташа, — Так смешно смотреть, как Саша стесняется.

Все засмеялись, заставив меня еще больше смутиться.

— Теперь ножки! — сказала Оля, принявшись поднимать и опускать мне ноги.

Весь красный от смущения, я ждал, когда девушка наконец оставит меня в покое.

— Вверх и вниз, — приговаривала Оля, — А сейчас разводим ножки в стороны. Вот так.

Повернув голову, я начал наблюдать, как Света и Маша занимаются со своими малышами точно такими же упражнениями.

— А теперь сгибаем ножки в коленках и до отказа задираем вверх, — объявила Оля.

Нянечка сильно задрала мне ноги, прижав мои коленки к груди. Неожиданно я услышал, как малыш рядом со мной громко пукнул.

— Малыши всегда в этой позе начинают пукать, — с улыбкой пояснила Вике воспитательница.

Словно в подтверждение ее слов я не удержался и тоже пукнул. Все засмеялись, снова вогнав меня в краску.

— Ну что я Вам говорила! — засмеялась воспитательница, — Видите, даже семилетние это делают. Надо будет им двоим хорошенько помассировать животики, когда перейдем к массажу.

— Так у вас еще и массаж, — удивилась Вика.

— А как же, — подтвердила воспитательница, — Мы всегда делаем четыре процедуры: воздушную ванну, гимнастику, массаж и влажное обтирание.

Оля принялась сгибать и разгибать мне ноги.

— Ну что вы стоите? — недовольно обратилась она к старшеклассницам, — Повторяйте за мной.

— Сгибать и разгибать ножки? — спросила Маша.

— Ага, — кивнула Оля, — Сначала вместе, а теперь вот так, попеременно.

— Покажи «велосипед», — попросила воспитательница.

Оля начала попременно сгибать мне ноги.

— «Велосипед» у наших малышей — это самое любимое упражнение, — улыбнулась она, — Кстати, двухлетние и постарше могут делать его самостоятельно. Сейчас Саша нам покажет.

— Чего ты ждешь? — спросила у меня воспитательница после короткой паузы, — Делай велосипед!

— Не хочет, — улыбнулась Наташа, — Посмотрите, как стесняется.

— А мой сразу понял, чего от него хотят! — засмеялась Маша, — Посмотрите, как Максимке нравится дрыгать ножками.

— Это не велосипед! — с улыбкой сказала Вика, — Так педали не крутят.

— Каждый крутит как умеет, — улыбнулась Оля, — Давай, Саша. Просто подрыгай для нас ножками.

Оля выжидающе на меня уставилась.

— Я знаю, как заставить Сашу дрыгать ножками, — неожиданно сказала она.

Нянечка рывком задрала мне ноги вверх и в следующую секунду чужие пальцы щекотно коснулись моей мошонки.

— Кто сейчас будет дрыгать ножками? — ласково улыбнулась Оля, принявшись перебирать пальцами у меня за яичками.

Не в силах терпеть мучительно острую щекотку, я отчаянно задрыгал ногами.

— Вот так, — засмеялась Оля, продолжая щекотать мне мошонку, — Как хорошо у нас получается «велосипед».

Все дружно засмеялись.

— Вот такая у нас гимнастика, — сказала Оля, — А сейчас массаж.

— Снова будешь на Саше все показывать? — спросила Наташа.

— Да нужен мне твой мальчишка! — засмеялась Оля, — Так обиженно на меня смотришь, как будто я забрала у тебя любимую игрушку.

— Живую куклу, — сказала Вика и все засмеялись.

— Я буду показывать массаж на Коле, — пояснила старшая нянечка, — Извини, Света, но в первый раз я тебе такого маленького не доверяю. С грудничками нужно очень осторожно.

— Я как раз хотела сказать, чтобы ты взяла Колю, — заметила воспитательница.

Оля заняла Светино место у пеленального стола.

— Переворачиваем малышей на живот, — скомандовала она, — Сначала займемся спинкой.

Наташа перевернула меня на живот.

— Начинают массаж всегда с поглаживаний, — начала объяснять Оля, — Видите, как я массирую Коле спинку? От ягодичек к голове тыльной стороной ладони, а назад — внутренней.

Я почувствовал, как Наташа начала массировать мне спину. По-прежнему обиженный на весь мир, я удивился, что массаж был довольно приятной процедурой.

— Теперь ручки, — попросила Оля, — Тоже вверх и вниз. Вот так. А после ручек ягодички и ножки.

Наташа начала массировать мне ноги.

— Слегка разведи ножки в стороны, — сказала Оля, — Чтобы был доступ к внутренней поверхности бедер.

Разведя мои ноги в стороны, Наташа продолжила массаж.

— Переходим к растиранию, — сказала Оля, — Оно выполняется подушечками пальцев. Вот такими спиралевидными движениями. Тоже спинку, ручки и ножки. Обязательно стопы.

Наташа начала меня массировать. Когда она занялась моими ступнями, стало так щекотно, что я начал бить ногами по столу.

— Не дразни мальчишку, — недовольно сказала Оля, — Я же вижу, что ты его просто щекочешь.

Все дружно засмеялись.

— Следующий этап — раминание, — объявила Оля, — Это просто легкое пощипывание. Так массируют только спинку и ягодички.

Я почувствовал, как Наташа начала щипать мне спину.

— Такая смешная кругленькая попка, — засмеялась Наташа, занявшись моей попой, — Сейчас мы пощипаем Сашины пухленькие половинки.

— У тебя, Наташа, хорошо получается, — похвалила старшеклассницу Оля, — Все, хватит делать разминание. Переходим к последнему этапу — поколачиванию.

— Поколачиванию? — со смехом спросила Маша, — Это как, кулаками?

— Не кулаками, а костяшками пальцев, — объяснила Оля, — И разумеется легонечко, а не со всей силы. Вот так. Видишь, как Коле нравится?

Наташа начала легонько колотить меня по спине.

— Всё! — сказала Оля через минуту, — Переворачиваем на спинку.

Одинадцатиклассница быстро перевернула меня на спину. Вспомнив, что я лежу голышом, я попытался прикрыться между ног, но Наташа не дала мне это сделать.

— До сих пор нас стесняется! — засмеялась Наташа.

— Конечно, в семь лет уже стесняется, — сказала Вика, — Моему старшему шесть и точно так же себя ведет. Помню, что он недавно устроил в детской поликлинике, когда медсестра попыталась снять ему трусики, чтобы сделать мазок.

— Очень плохо, что ребёнок себя так ведет, — сказала воспитательница, — Вы должны ему объяснить, что дети до десяти лет не должны стесняться, когда их раздевают догола.

— Слышал, Саша? — строго сказала мне Наташа, — Такие малыши, как ты, не должны стесняться взрослых.

Я обиженно промолчал.

— Массаж спереди состоит из тех же этапов, — начала объяснять Оля, — Только вместо поколачивания встряхивание. Делаем все в той же последовательности: поглаживание, растирание, разминание и встряхивание. Запомнили?

Оля наклонилась над своим малышом и начала массировать ему ручки.

— Сначала ручки, — пояснила она, — Теперь грудку. Вот так. После нее животик.

Наташа принялась массировать мне живот. Не выдержав, я громко пукнул.

— Как не стыдно! — шутливо засмеялась Света.

— Потом сделаем всем специальный массаж от газиков, — решила Оля, — Особенно Саше с Колей.

— Их надо просто на горшки посадить, чтобы хорошенько покакали, — засмеялась Маша.

Послышался дружный хохот.

— После животика массируем ножки, — сказал Оля, — Правильно, Наташа. Чуть-чуть разведи их карапузу в стороны, чтобы было удобнее.

Наташа принялась массировать мне ноги. Заметив, как Вика с улыбкой на меня уставилась, я снова покраснел.

— Теперь растирание и разминание, — объявила Оля, — Помните, как все делать?

— Растирание — круговыми движениями, а разминание — щипательными? — неуверенно спросила Маша.

— Правильно, — сказала Оля, — В той же последовательности: ручки, грудка, животик, ножки.

Несколько минут Наташа молча делала мне массаж.

— И последний этап — встряхивание, — сказала Оля, — Сейчас я вам покажу. Сначала встряхиваем ручки. Вот так разводим в стороны, вкладываем большой палец ребенку в ладошку и зажимаем кулачок. Теперь легонечко встряхиваем.

Наташа повторила показанную Олей процедуру.

— Теперь ножки, — продолжила Оля, — Надо просто легонечко подергать. Ага, вот так.

— Ты еще хотела сделать массаж от газиков, — напомнила Оле воспитательница.

— Совсем забыла, — виновато улыбнулась Оля.

Я почувствовал, как тяжелая взрослая ладонь опустилась мне на живот.

— Правильно, Наташа, — одобрительно кивнула Оля, — Надо массировать всей ладонью вокруг пупка.

— По часовой стрелке? — спросила Маша.

— Ага, — кивнула Оля, — И не бойся нажимать посильнее.

— Вот так? — улыбнулась Маша.

Неожиданно послышалось звонкое пуканье и все засмеялись.

— Видишь, Маша нажала сильнее и сразу добилась нужного результата, — сказала смеющаяся Оля.

Почувствовав, как Наташа сильно нажала мне на живот, я не выдержал и тоже пукнул.

— И Наташа кажется поняла, что нужно делать, — улыбнулась Оля.

Я не удержался и пукнул еще раз, вызвав всеобщий смех.

— У малыша газики, — ласково улыбнулась мне Наташа, — Сейчас Саша попукает и сразу станет легче.

Вынужденный слушать Наташино сюсюканье, я чуть не плакал от обиды, что она разговаривает со мной, как с малышом.

— Сейчас я принесу воду и тряпочки, — сказала Оля, — Займемся влажными обтираниями.

Оля куда-то ушла и через минуту вернулась с голубой пластмассовой миской. Вручив каждой из старшеклассниц по тряпочке, Оля стала объяснять им, что нужно делать.

— Я набрала в миску воду комнатной температуры, — сказала она, — Окунаем туда тряпочку, слегка отжимаем и протираем ребенка.

— Малышам, как Коля — только ручки и ножки, — пояснила воспитательница, — А детям старше двух лет — все тело.

— Спереди и сзади? — спросила Света.

— Только спереди, — ответила Оля.

Я поежился, почувствовав, как Наташа начала протирать меня мокрой тряпочкой.

— Не стой прямо перед малышом, Света, — с улыбкой попросила Оля, — Немножко отойди в сторону.

— Почему? — удивилась Света.

— Потому что такой маленький запросто может пустить струйку, — со смехом объяснила Оля, — Грудные дети постоянно это устраивают.

— Особенно мальчики, — добавила воспитательница, — Малыши так реагируют на холод.

— Мне врач в детской поликлинике то же самое сказала, — вспомнила Вика, — Я привыкла, что он писает во время подмывания, но когда он начал это делать каждый раз, запаниковала и побежала к врачу. А та сразу спросила, какой водой я подмываю ребенка — горячей или холодной. Тут мы и выяснили, что я малыша в последнее время действительно начала подмывать холодной водой, потому что горячую у нас отключили.

— Сочувствую, — вздохнула воспитательница, — У нас в садике всегда есть горячая вода, потому что своя котельная.

Наташа начала щекотно протирать мне холодной тряпочкой низ живота.

— Не ерзай! — прикрикнула на меня одинадцатиклассница, — Можешь пару минут полежать спокойно?

— Саша так боится щекотки, — захихикала Света.

Протерев меня тряпочкой с головы до ног, Наташа по совету Оли дала мне полминуты полежать голышом и принялась быстро вытирать большим махровым полотенцем.

— Хочу какать! — неожиданно закричал Максимка.

— Сейчас отнесу малыша в комнату гигиены и посажу на горшок, — сказала Маша.

— Не надо никуда нести, — улыбнулась Оля, — Я принесу Максимкин горшок сюда.

— Принеси заодно Сашин, — попросила Наташа, — Ему тоже не мешает сходить по-большому.

— Саша у нас сегодня еще не какал? — спросила воспитательница.

— Еще нет, — подтвердила Оля, — Один раз сходил по-маленькому и все.

— Мы стараемся следить, чтобы у ребенка был регулярный стул, — объяснила воспитательница Вике.

Оля принесла два горшка.

— Посади прямо тут на столе, — сказала она Маше, вручая ей Максимкин горшок, — И Сашу тоже.

Маша посадила двухлетнего малыша на горшок и тот тут же громко начал какать.

— Вовремя посадили! — засмеялась Оля, — Сейчас и Саша у нас тоже покакает.

Наташа поставила на стол мой горшок и помогла мне на него сесть.

— Ну я пошла, — улыбнулась Вика.

Я наблюдал, как воспитательница с Викой медленно направились к выходу. После массажа живота мне немножко хотелось по-большому, но я твердо решил терпеть.

— Что, Саша? До вечера собрался сидеть на горшке голышом? — недовольно спросила меня Наташа, — Я не собираюсь тебя одевать, пока не покакаешь.

— Бери пример с Максимки! — сказала Маша, — Посадили на горшок и сразу покакал.

— Разве ты не знаешь, что полагается делать маленьким мальчикам, когда их сажают на горшок? — спросила меня Света.

— Ему наверное больше нравится все делать себе в штанишки, — со смехом сказала Наташа, — Правда, Саша? Хочешь ходить с кучей в колготках?

— Давай, Саша, — ласковой улыбнулась мне Света, — Будь хорошим мальчиком и покакай в горшочек.

Девушки безуспешно уговаривали меня еще несколько минут.

— Слушай, Оля, — неожиданно спросила старшую нянечку Наташа, — А помнишь, ты говорила, что наша медсестра дала тебе коробку специальных слабительных свечек?

— Сейчас принесу, — улыбнулась Оля, — Раз тебе надо именно сейчас заставить мальчишку сходить по-большому.

Оля принесла Наташе небольшую белую коробочку.

— Ты знаешь, как ставить ребенку свечи? — поинтересовалась старшая нянечка.

— В попу! — засмеялась Наташа.

— Сейчас я тебя научу, — сказала Оля, — Прежде всего надо уложить ребенка на спинку.

Наташа уложила меня на спину.

— Теперь до отказа задери вверх ножки, — попросила Оля.

— Как для подмывания? — спросила Наташа, рывком задрав мне ноги.

— Еще выше, — попросила Оля, — Вот так. Чтобы заставить ребенка полность разжать ягодички.

— У мальчишки даже дырочка в попе немножко приоткрылась, — засмеялась Света, показывая пальцем мне между ног.

— Нам это как раз и нужно, — с улыбкой сказала Оля Наташе, — Теперь он никак не сможет тебе помешать.

— Засуну сразу две, — решила Наташа, вытащив из упаковки две белые свечки, — Просто запихнуть их карапузу в попу?

— Такому большому можешь просто насильно запихнуть, — сказала Оля, — А малышей во время этой неприятной процедуры надо чем-то отвлекать.

— Погремушкой что-ли трясти? — со смехом спросила Света.

— Лучше всего отвлекать щекоткой, — пояснила Оля.

— Тогда и я сейчас буду Сашу отвлекать, — замеялась Наташа, — Надо все делать по правилам.

Неожиданно почувствовав чужие пальцы у себя за яичками, я задрыгал ногами от острой щекотки. Оля еле заметно кивнула Наташе и что-то быстро скользнуло мне в попу. Догадавшись, что это была слабительная свечка, я громко заревел от обиды. Не обращая на мой рев никакого внимания, Наташа бесцеремонно всунула мне в попу вторую свечку.

— Не надо плакать, солнышко, — ласково сказала мне Маша, — Все уже позади. Наташа больше не будет вставлять тебе свечки. Она же пытается помочь тебе сходить по-большому, чтобы у тебя не болел животик. Быстрее садись на горшок и какай.

— Вот еще! — возмущенно сказала Наташа, — Не собираюсь я садить его на горшок. Сейчас одену и сниму со стола. Хочу чтобы сам попросился на горшок по-большому.

— Правильно, — поддержала подругу Света, — Через десять минут сам попросится.

Как и обещала, Наташа быстро меня одела и сняла со стола. Не зная, что делать, я подошел к окну и принялся наблюдать за оживленной улицей. Несмотря на неприятное жжение в попе от слабительных свечек, я был рад, что девушки наконец оставили меня в покое.

— Что ты там делаешь, Саша? — неожиданно услышал я голос воспитательницы, — А ну-ка быстренько беги сюда!

Я нехотя поплелся к воспитательнице. Жжение в попе сменилось таким острым позывом по-большому, что мне приходилось изо всех сил сжать свои половинки, чтобы не обкакаться. Я с обидой понял, что Наташа добьется своего и очень скоро мне действительно придется проситься на горшок.

— Ну что ты так медленно ковыляешь? — недовольно посмотрела на меня воспитательница, — Все уже тебя, Саша, заждались.

— Ты же любишь активные игры? — спросила меня стоящая возле воспитательницы Оля, — Или собираешься весь день просидеть у окна?

— Конечно любит, — улыбнулась воспитательница, вручив мне яркий мяч, — Все дети любят активные игры.

Воспитательница разделила всех на две команды и мы начали перекидываться мячами. Продолжая бороться с нестерпимым позывом по-большому, я подумал, что по крайней мере мне не надо бегать. Иначе я точно бы обкакался.

— А сейчас эстафета! — объявила воспитательница.

Оля начала объяснять правила игры. Мы были по прежнему разделены на две команды. Нужно было добежать с мячом от нянечки до воспитательницей и передать его следующему игроку, чтобы побежал обратно. Воспитательница махнула рукой и началась игра. Я с ужасом наблюдал, как уменьшается передо мной шеренга малышей и неумолимо подходит моя очередь.

— Ну что ты стоишь, Саша? — легонько подтолкнула мне воспитательница, — Быстрее беги сюда.

Мне ничего не оставалось, как взять мяч и неуклюже побежать к воспитательнице.

— Быстрее. быстрее! — подгоняла меня воспитательница, — Андрюша тебя уже заждался.

Не пробежав и половины дистанции, я громко наложил в колготки кучу.

— Чего остановился? — непонимающе посмотрела на меня воспитательница, — Давай, беги!

Я побежал к воспитательнице, продолжая какать в колготки. На глаза наворачивались слезы.

— Что с тобой, Саша? — спросила меня воспитательница, когда я передал свой мяч двухлетнему Андрюше, — Бегать разучился?

Я смущенно покраснел и окончательно сдавшись, начал писать в колготки.

— Ой, да ты же обкакался! — изумленно сказала воспитательница.

— Даже мне отсюда видно, — засмеялась Оля, — Такая большущая куча в колготках.

— Ты бы видела, как он сейчас вовсю туда писает, — крикнула Оле воспитательница, — Надо быстренько позвать кого-то из девчонок, чтобы занялась Сашей.

Продолжая писать себе в колготки, я не знал, куда деться от смущения.

— Что случилось? — спросила Наташа, подбежав к воспитательницке.

— Неужели не видно? — улыбнулась Надежда Владимировна, махнув рукой в мою сторону.

— Ай-яй-яй, как описался, — покачала головой Наташа.

— Это еще не все, — вздохнула воспитательница, — Посмотри, какая у мальчишки сзади куча.

Наташа обошла меня сзади.

— Это ж надо было так обкакаться! — негодующе сказала она, — Ты почему не попросился на горшок?

Одинадцатиклассница начала отчитывать меня за грязные колготки. Я еле сдерживался, чтобы не зареветь.

— Такой большой мальчик, — присоединилась воспитательница, — И накакал в колготки, как двухлетний.

— Хорошо, что мы купили Саше три пары, — сказала Наташа, — Я знала, что понадобятся.

— Что, обкакался? — спросила подошедшая к нам Маша.

— Еще как! — сообщила Наташа, — Посмотри, что творится у него в колготках.

— Как не стыдно! — строго сказала мне Маша, — Подумать только! В семилетнем возрасте какать в штанишки! И это после того, как мы его десять минут уговаривали сходить на горшок.

— Действительно нехорошо, — нахмурилась воспитательница, — Ты почему не сходил на горшок, когда тебя об этом просили? Только не говори мне, что ты тогда, пятнадцать минут назад, не хотел.

Весь красный от смущения, я продолжал молчать, уставившись в пол.

— Придется мне сейчас тебя наказать, — сказала воспитательница.

— Поставите в угол? — спросила Маша.

— У меня есть идея получше, — улыбнулась воспитательница, — Пусть он продолжает игру. Вот так, с кучей в колготках.

Старшеклассницы дружно засмеялись.

— Иди в конец очереди, Саша, — приказала мне воспитательница.

Свистнув в свой свисток, воспитательница возобновила игру. Мне пришлось еще десять минут бегать с кучей в колготках между ней и Олей.

— Ну что? — спросила воспитательница девушек после игры, — Кто из вас хочет подмывать мальчишку?

— Боюсь, что мне одной с таким большим не справиться, — заметила Наташа, — Нужно, чтобы кто-то его держал.

— Я тебе помогу, — сказала Маша, — Пошли, Наташка. Вдвоем мы Сашу быстро подмоем.

Девушки отвели меня к трем пеленальным столам и поставили на средний.

— Можешь сходить за водой и другими принадлежностями? — попросила Наташа Машу, — А я пока раздену мальчишку.

Наташа начала медленно стаскивать с меня мокрые колготки.

— Какой грязный! — вздохнула она, — Ничего, сейчас я тебя вытру твоими же собственными колготками.

Девушка аккуратно вытерла мне попу мокрыми колготками.

— Ложись на спинку, — скомандовала она.

Я послушно лег и Наташа тут же задрала мне ноги.

— Надо еще вытереть, — решила девушка и снова принялась вытирать мне попу.

Вскоре вернулась Маша, осторожно неся полную миску воды.

— Посмотри, как я вытерла мальчишку, — сказала Наташа и задрала мне ноги.

— А чем ты его вытерла? — удивилась Маша.

— Его же собственными колготками, — ответила Наташа, — Я от Оли этому научилась. Она всегда так делает перед тем как подмывать обкакавшихся малышей.

— У мальчишки теперь такая чистая попа, что даже не скажешь, что обкакался, — улыбнулась Маша.

Наташа опустила мои ноги вниз и начала намыливать тряпочку.

— Кого сейчас будут подмывать как маленького? — шутливо спросила она меня, заставив покраснеть.

В следующее мгновение я почувствовал, как теплая мокрая тряпочка коснулась моего живота. Наташа начала быстро протирать мне живот, спускаясь все ниже и ниже. Я с трудом терпел мучительную щекотку, особенно когда девушка занялась моим лобком.

— Можешь подержать карапуза? — попросила Наташа Машу, — Так ерзает и уворачивается, что не могу подмывать.

— Извини, совсем забыла, что нужно держать мальчишку, — виновато улыбнулась Маша, — Сейчас я вытяну его за ручки и ножки. Вот так.

Вытянув мои руки и ноги, Маша крепко прижала их к столу.

— Спасибо, — кивнула Наташа, продолжая меня подмывать.

Мне казалось, что она нарочно делает все медленно, чтобы подольше меня помучить. Неожиданно я почувствовал, как чужие пальцы бесцеремонно потянули вверх мою письку.

— Решила заняться Сашиным маленьким писюнчиком? — захихикала Маша.

— Ага, сейчас как следует помою мальчишке его тоненький хоботок, — улыбнулась Наташа.

Наташа начала протирать мою письку. Наблюдая за хихикающими девушками, мне хотелось провалиться под землю от смущения.

— Смотри, как покраснел, — заметила Маша, — Что, Саша, стыдно, что тебя подмывают как малыша?

— Не надо было какать в колготки, — сказала Наташа.

Задрав мою письку наверх, Наташа принялась щекотно водить под ней намыленной тряпочкой.

— Сейчас я всерьез займусь этим маленьким мешочком, — улыбнулась она, — Только для этого нужно задрать карапузу ножки.

Маша одним рывком задрала мне вверх ноги. Почувствовав, как мокрая тряпочка коснулась моей мошонки, я поежился от неприятной щекотки.

— Хорошенько там помой карапузу, — кивнула Маша, — У мальчиков за мошонкой обычно самое грязное место.

— Кто лежит на спинке и дрыгает ножками? — ласково спросила меня Наташа, — Как ты, Саша, боишься щекотки!

Наташа как будто специально искала своей тряпочкой мои самые чувствительные места.

— Сколько раз вам повторять, что когда подмываешь мальчика, нельзя стоять прямо перед ребенком, — неожиданно услышал я Олин голос.

Я повернул голову и увидел, что Оля поставила на соседний пеленальный стол малыша в голубых ползунках.

— Ага, Наташка, отойди чуть-чуть в сторону, — согласилась со старшей нянечкой Маша, — На случай, если карапуз пустит струйку.

— Неужели семилетние тоже писают во время подмывания? — улыбнулась Наташа и все громко расхохотались.

Развернув мокрую тряпочку, Наташа накинув ее мне между ног. После этого девушка положила сверху свою ладонь и начала трогать через тряпочку мои яички.

— Такой забавный карапуз, — улыбнулась Маша, — Так смешно наблюдать, как Наташа с ним возится.

Наташа попросила Машу опустить мне ноги и начала вытирать меня спереди.

— Вот так вытрем Саше писюнчик, — сказала Наташа и, обхватив мой тонкий хоботок мокрой тряпочкой, провела ей снизу вверх, — Теперь складочки и все остальное, что у малыша между ножек.

Помучив меня еще минуту, Наташа отложила тряпочку в сторону.

— Надо помазать детским кремом, — улыбнулась она, — Мы же не хотим, чтобы у малыша появились опрелости.

Девушки засмеялись, заставив меня покраснеть. Я заметил в руках у Наташи маленький тюбик и в следующую секунду почувствовал, как чужие пальцы щекотно коснулись моего лобка.

— Вот тут, вокруг письки, — улыбнулась Наташа, — А снова засмеялись.

— Пора вынимать, — сказала Ксюша, посмотрев на часы, — Сейчас посмотрим, какая у Саши температура.

Ксюша быстро вытащила пластмассовую палочку у меня из попы. Я ожидал, что тут же начну какать, но напрягшись изо всех сил, мне удалось сдержаться. Ксюша почему-то не торопилась опускать мне вниз ноги.

— Ты, Настя, тоже заметила это красное пятнышко у мальчишки между ножек? — неожиданно спросила она, — Вон там, за яичками.

Ксюша начала щупать мне мошонку. Задрыгав ногами от острой щекотки ногами, я почувствовал, что уже не могу сдерживать сильный позыв.

— Какое пятнышко? — удивилась Настя.

— Вот это, — сказала Ксюша, хитро подмигнув Насте, — Неужели ты его не видишь?

— Ах, вон там! — сказала Настя, изобразив неестественно серьезное лицо, — Я уже давно заметила.

— Не знаю, что вы там увидели... — начала Ира и тут же замолчала, потому что Ксюша толкнула ее локтем в бок.

— Небольшое раздражение, — с серьезным видом согласилась Настя, — Наверное от того, что ребенок долго лежал в мокрых пеленках.

— Вот тут, да? — спросила Ксюша, продолжая меня щекотать.

Я задрыгал ногами и не в силах больше терпеть мучительный позыв, начал громко какать.

— А я уже поверила, что Саша большой., — улыбнулась Ксюша, щекотно перебирая пальцами у меня за яичками, — А он при всех наложил кучу после термометра. Как не стыдно!

— Тоже нашла большого! — засмеялась Настя, — Лежит на пеленальном столе с голой попой и какает на подложенную под нее марлю.

— Еще и ножками при этом дрыгает, — со смехом добавила Ира.

— Саше надо с этим номером в цирке выступать! — засмеялась Ксюша и вслед за ней остальные девушки.

Слушая обидные комментарии смеющихся девушек, мне хотелось провалиться под землю от смущения.

— Сейчас Саша нам еще один цирковой номер покажет, — засмеялась Ксюша и снова принялась щекотать мне яички, — Пись-пись-пись. Кто сейчас пустит струйку?

Отчаянно задрыгав ногами от нестерпимой щекотки, я действительно начал писать.

— Нет, вы только на это посмотрите! — засмеялась Настя, — Лежит на спинке и пытается повыше пустить струйку.

— Все мальчики любят устраивать такие показательные выступления, когда остаются голенькими, — засмеялась Ира.

— Ну что, Саша? — строго спросила у меня Ксюша, — Кто только что кричал, что он большой мальчик? Нет, чтобы покакать в горшок, когда тебя об этом просили. Решил терпеть до последнего, пока не наложил после термометра кучу, как маленький.

Я смущенно молчал, продолжая пускать вверх струйку. Ксюша обидно меня отчитывала, пока я не прекратил писать.

— Подмывать с мылом не буду, — решила она, — Просто вытру попу мокрой тряпочкой.

Настя намочила под краном маленькую тряпочку и принесла ее Ксюше.

— Вот так аккуратненько вытрем малышу попу, — начала ласково приговаривать Ксюша, протирая меня тряпочкой между ягодиц.

Я ожидал, что после того, как Ксюша меня вытрет, она опустит мои ноги вниз, но она принялась мазать меня детским маслом. Несколько минут я вынужден был терпеть мучительную щекотку. Закончив мазать меня детским маслом, Ксюша вышла из комнаты.

— Ну что, будем одеваться? — улыбнулась она, вернувшись через пару минут со стопкой одежды.

Я не верил своим глазам. Это была моя нормальная одежда. Ксюша помогла мне встать и начала быстро одевать. У меня вырвался вздох облегчения. Наказание наконец закончилось.

— Слезай со стола! — приказала мне девушка, — Сейчас Настя отведет тебя в школу.

Настя уже ждала нас у двери. Она взяла меня за руку и молча повела к выходу.

Через десять минут мы уже были в школе. Настя поднялась со мной на третий этаж и завела меня в комнату продленки начальных классов. Несмотря на позднее время там еще были дети.

— Будь хорошим мальчиком и вовремя ходи на горшок, — шутливо сказала мне Настя на прощанье.

Стоявшие рядом мальчишки удивленно на нас оглянулись.

— Всех бы их забрать к нам в ясли, — еле слышно пробормотала Настя, направляясь к двери.

Посмотрев на настенные часы, я понял, что мне еще полчаса придется ждать маму. Она всегда забирала меня из продленки последним, за пять минут до закрытия.

— Саша! — неожиданно услышал я мамин голос, — Ну как, интересный был фильм?

Я обрадованно побежал к маме.

По дороге домой мне пришлось выдумывать небылицы про поход в кино.

— Ой, а чем это от тебя пахнет? — неожиданно спросила мама, потянув носом воздух, — Неужели детским маслом?

— Каким маслом? — наигранно удивился я.

— Я этот запах хорошо знаю, — улыбнулась мама, — Когда ты, Саша, был маленьким, ты так не любил, когда тебя мазали после подмывания детским маслицем. Ерзал, дрыгал ножками, вырывался...

Мама неожиданно засмеялась, что-то вспомнив.

— А сколько раз пускал во время этой процедуры струйку! — добавила она.

Я густо покраснел. Если бы мама только знала, как я провел сегодня целый день.

— Ты этого конечно не помнишь, — вздохнула мама.

Разумеется, я не помнил, как меня в годовалом возрасте подмывали и мазали детским маслом. Но я на всю жизнь запомнил, как это делали со мной в семь лет.

КараПуз

Февраль 2008