Порнорассказы и секс истории
Действие данного рассказа происходит в том же мире, что и действие рассказов про «альчибианку Алексис». На всякий случай — я не забросил свой основной цикл и планирую к нему вернуться.
Предупреждение: рассказ содержит описания секса с инопланетными гермафродитами и, что гораздо страшнее, экскурсы в физиологию и культуру инопланетных рас. И не говорите потом, что я не предупреждал.Эту девушку Макс заметил ещё пару месяцев назад в фитнесс-клубе. Клуб этот находился в районе «академгородка» Марсополиса, и потому среди его клиентов было много молодых парней и девушек, учившихся в «МарПолУне» — Университете Марсополиса — но эта девушка положительно выделялась из общей массы. Ростом и шириной плеч она не уступала многим парням, а мускулатурой даже превосходила многих из них. Светлая кожа и большие тёмные глаза явно принадлежали уроженке одной из внешних планет, где Солнце светит тускло, полные губы казались более приличествовавшими девушке африканских кровей, а не такой светлокожей, а светлые волосы были собраны в простой хвост на затылке. Слегка мешковатые спортивные штаны, которые она всегда носила, не позволяли как следует разглядеть очертания её ног (но Макс не сомневался в том, что эти очертания совершенны), но зато обтягивающие маечки выгодно подчёркивали довольно большую грудь девушки. А когда она надевала топик, он открывал её живот с рельефными мышцами пресса.

Сам Макс был довольно высоким (будь он ниже ростом, он бы, может быть, так никогда и не решился бы заговорить с прекрасной незнакомкой), спортивного телосложения молодым человеком с широкой грудной клеткой коренного марсианина — не записным красавцем, но и уродом он себя не считал. Учился в ТУМ (Техническом университете Марсополиса), подрабатывал к стипендии тут и там и в свободное время посещал этот самый фитнесс-клуб — словом, Макс был вполне обычным парнем, и, возможно, именно осознание своей обычности поначалу не позволяло ему заговорить с этой девушкой, явно необычной (Макс тогда ещё не знал, насколько). Но Макс уже заметил, что она ходит в клуб в самые поздние часы и сам стал ходить туда в то же время, стараясь пересекаться с ней почаще.

В тот день и в тот час в тренажёрном зале оставались всего пятеро, считая тренера: рыжеволосый парень с несколько женственными фигурой и чертами лица, которого Макс видел уже не в первый раз, но не обращал на него особенного внимания; сам Макс; та самая девушка, бывшая объектом его внимания; и ещё какая-то девушка, сейчас отвлекавшая всё внимание тренера на себя. Объект внимания Макса занималась не спеша, словно намереваясь уйти последней, но занималась долго, и, скашивая глаза на неё, Макс видел её лоснящуюся от пота светлую кожу. Наконец, она встала с очередного силового тренажёра и грациозно потянулась, разминая натруженные мышцы — Макс засмотрелся на то, как напрягаются её мышцы живота под лоснящейся кожей, а высокая грудь приподнимается под коротким топиком... и на секунду забыл о том, что он сам в этот момент лежал на спине, выжимая штангу.

— Айб**! — выдохнул парень, когда тяжёлый стальной гриф ударил его в грудь. Девушка, оказавшаяся ближе всех к нему, среагировала моментально — она бросилась к нему, с неженской силой рванув на себя придавившую Макса штангу — и тут же, не рассчитав сил, выронила её сама, и штанга с грохотом упала на пол.

— Аккуратнее надо! — сказала девушка, скорее внимательно, чем тревожно разглядывая парня. — Как себя чувствуешь?

— Кажется... жив, — ответил слегка ошалевший от настолько быстрых перемен Макс, переводя дыхание. — Спасибо, — не сразу догадался сказать он.

— Что случилось? Нужна помощь? — подскочил к ним тренер, на время оставив свою клиентку.

— Думаю, не нужна: я сама врач, — ответила девушка. — Где у вас тут аптечка?

— Вон там, — махнул рукой тренер, кажется, обрадовавшийся тому, что ему не придётся возиться с пострадавшим клиентом.

— Встать сможешь? Пошли, — девушка помогла Максу подняться и направила его к висевшей на стене аптечке. — Снимай футболку, надо на тебя посмотреть.

— А ты правда врач? — на всякий случай решил уточнить Макс, послушно стягивая с себя свою футболку.

— Пока только учусь, — ответила девушка, деловито осматривая грудь парня. — Тут, в Мар-Пол-Уне.

— А на какой специальности? — на всякий случай решил уточнить Макс.

— Общей практики, — ответила девушка, осторожно ощупывая ушибленное место. — Тут больно?

— Чуть-чуть есть. А я уж думал — врач лечебной физкультуры, или как это называется, — Макс нашёл в себе силы улыбнуться. — Если бы ты завела свой собственный спортзал, парни бы к тебе в очередь выстраивались...

— Это сейчас был комплимент? — девушка подняла глаза на Макса, улыбнувшись. — Надеюсь, ты не специально на себя штангу уронил, чтобы привлечь моё внимание? Сейчас-то всё обошлось, а мог бы и несколько переломов заработать. Подожди, надо мазь от ушибов втереть.

— Я что, псих? — Макс негромко засмеялся, глядя, как девушка ищет нужную мазь в аптечке. — И потом, разве б я мог знать, что ты на самом деле врач? Ну разве что я за тобой тайно следил, собирал на тебя досье и всё такое... — он рассмеялся, и девушка рассмеялась тоже. — Но раз уж я ничего о тебе на самом деле не знаю, можно хоть узнать, как тебя зовут?

— Ната, — представилась девушка, аккуратно втирая мазь в ушибленное место. — А тебя как?

— А меня Макс, — представился парень. — Ты ведь не с Марса, верно?

— Ну да, я вообще издалека, — ответила Ната. — С Эридана. А ты местный?

— Ага... — ответил Макс. — С Эридана? Это вроде... интересное место... — в основном он знал о системе Эпсилона Эридана то, что она является своеобразным «перекрёстком цивилизаций»: там вместе живут колонисты не только с Земли, но и с Сириуса и Тау Кита — и что на одной из планет системы есть примитивная жизнь.

— Ну, смотря что под этим подразумевать, — Ната пожала плечами. — Всё, можешь надевать футболку обратно. Посиди пока, отдохни — заниматься тебе сегодня уже не стоит, но в душ пока не иди — мазь смоется.

— Понял, — кивнул Макс.

И следующие несколько минут он сидел на скамейке, глядя на вернувшуюся к тренажёрам Нату и уже ни на что не отвлекаясь от того, чтобы любоваться её стройным, мускулистым телом. Смотреть, как напрягаются под кожей её мышцы, как блестит от пота кожа, как поднимается и опускается её грудь при каждом вдохе и выдохе... Макс мог бы смотреть на это бесконечно долго, но вскоре Ната собралась заканчивать, и парень, решив, что другого такого шанса не будет, поспешил подойти к ней.

— Слушай, Ната... — заговорил он, пытаясь подобрать слова. — В общем, в благодарность за... за мои спасённые кости я могу предложить тебе ужин? — он чуть-чуть улыбнулся.

— Если хочешь пригласить меня на свидание, так и скажи! — засмеялась Ната, вытирая пот со лба.

— Ну... — Макс смутился. — Ну, ты красивая девушка, и я давно думал, как с тобой познакомиться, и... в общем, да, я хотел бы пригласить тебя на свидание.

— Хорошо, я согласна, — улыбнулась Ната. — Только отдохну и душ приму.

— А мне в душ уже можно? — спросил Макс, чуть улыбнувшись в ответ.

— Конечно, уже всё впитаться должно.

Через несколько минут, оказавшись в душе, Макс осознал, что слегка возбудился, наблюдая за Натой. Включив воду и встав под тёплые струи, парень, поколебавшись секунду, принялся ласкать свой твёрдый член... как услышал шлепки босых ног по полу душевой. Думая, что это тот рыжий парень, Макс оглянулся — ему совершенно не хотелось, чтобы кто бы то ни было увидел его мастурбирующим. Но вместо него Макс вдруг увидел Нату. Она была совершенно обнажена, с распущенными волосами, делавшими её ещё красивее, и Макси видел её стройное тело, её мускулы, её грудь с розовыми сосками... но также он увидел между её ног самый настоящий член.

— Ната??? — сдавленно спросил парень, прикрывая руками свой всё ещё эрегированный член. — Что ты тут делаешь??

— Ну, мне же нужно было принять душ, — Ната улыбнулась как ни в чём не бывало. — Ну и, если ты собирался пригласить меня на свидание, рано или поздно мне пришлось бы тебе сказать, что я сирианка, — её улыбка потускнела, и девушка с Эридана взглянула на Макса слегка виновато и в то же время испытующе, словно говоря: «Вот такая я есть — и что ты будешь делать?».

«Я должен был догадаться!» — подумал Макс, разглядывая её мускулистую фигуру и от этого невольно краснея. Вслух же он сказал:

— Но это же мужской душ!

— А в какой душ я должна ходить, если я — гермафродит? — Ната рассмеялась. — Просто девушки, увидев мой член, часто... пугаются. Парни, бывает, тоже, но не так сильно.

— А... — не нашёлся с ответом Макс: действительно, в какой душ должны ходить гермафродиты-сирианцы? Он поспешно отвернулся к стене, чтобы Ната не видела ни его краснеющего лица, ни всё ещё стоящего колом члена.

— Неудобно, наверное? — спросил он первое, что пришло ему в голову. Он чувствовал, что ему нужно как-то отвлечься от мыслей об обнажённом теле Наты, возбуждавшем его даже несмотря на «особенность» девушки. — Ну, в смысле, мыться в одном душе с парнями.

— Скорее, я больше доставляю неудобств им, чем испытываю их сама, — услышал он голос Наты — кажется, она тоже встала под душ и включила воду. — Потому вот и занимаюсь тогда, когда народу в зале поменьше. Хотя некоторые не пугаются, а наоборот, я им нравлюсь, и мне иногда удаётся подцепить какого-нибудь симпатичного мальчика, — Макс услышал её смешок и почувствовал, что краснеет ещё сильнее.

— Тебе помощь не нужна? — он вдруг услышал смеющийся голос Наты ближе.

— С чем? — спросил Макс, внутренне испугавшись и не решаясь повернуть голову к сирианке, боясь убедиться в том, что она действительно рядом.

— Вот с этим... — голос Наты прозвучал практически над его ухом, а затем её рука просунулась мимо Макса и погладила напряжённый член парня. — Ты ведь возбудился, и тебе нужна разрядка, — голос девушки зазвучал ласково, а её дыхание обожгло ухо парня, пока её рука принималась ласкать его член. — Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого — только хорошее...

Какие-то несколько секунд в голове Макса отчаянно билась мысль том, что ему нужно отстранить девушку, сказав «пожалуйста, не надо». Но мере продолжения ласк Наты эту мысль вытеснила совсем другая: «О, чёрт, а это приятно!». И парень просто отдался умелым пальцам девушки (Девушки? Да какая разница!), ласкавшим его.

Лишь через пару минут этих ласк Макс решил повернуться к Нате лицом, чтобы ей было удобнее ласкать его, и увидел перед собой её смеющиеся глаза и озорную и похотливую улыбку. Ещё чуть-чуть погладив член парня рукой, она опустилась перед ним на колени, и Макс почувствовал, как её пальцы на его члене сменяют её горячие губы, а затем её ловкий язык. Если у парня и оставались ещё какие-то сомнения, теперь их начисто выбило из его головы вместе со всеми остальными мыслями — он только схватился за стенки душевой, стараясь не упасть от такого напора.

Внезапно, ещё через пару минут ласк члена парня, Ната оторвалась от него и выпрямилась, с лукавой улыбкой глядя в глаза Макса.

— Ну вот, теперь я тоже возбудилась, — сказала она, тяжело дыша. — Поможешь мне? — её руки легли на плечи парня.

До Макса как будто не сразу дошли её слова — или же он ещё не пришёл в себя после её ласк — но через секунду он без лишних слов впился поцелуем в чувственные губы девушки, обнимая её руками, и прижал её к стене душевой. И он почувствовал, как её сильные руки обнимают его, крепко прижимая к себе, давая почувствовать мягкость её груди и её действительно уже твёрдый член внизу. Всё ещё продолжая поцелуй, Макс отпустил плечи девушки и погладил руками её живот, чувствуя твёрдость мышц девушки. Затем он чуть отстранился от сирианки — для этого пришлось на время разорвать поцелуй, что Макс проделал с большой неохотой — и, поднявшись руками выше, принялся ласкать ими её большие груди, снова припадая к её губам. Потом его поцелуи спустились на шею, заставляя Нату запрокинуть голову, смеясь от щекотки и хватая ртом воздух, потом Макс принялся целовать грудь девушки, а его рука меж тем скользнула между её ног.

— Ооо, дааа... — простонала Ната, прижимая парня к своей груди. Макс же снова накрыл её губы своими, пока его пальцы наощупь исследовали интимные места сирианки. У Наты не было клитора — там, где он мог бы быть, над щелью влагалища, которую спереди не было видно за мошонкой, вырастал гладкий член, размерами не уступавший члену самого парня. Пальцы Макса узкий промежуток между яичками и половыми губками, вызвав у Наты громкий стон («ага, это место у неё чувствительное»), затем скользнули между уже влажных половых губ сирианки, заставив её застонать снова. Ната откинулась на стену душевой, подняв одну ногу и упёршись ею в боковую стену рядом, облегчая парню доступ к её киске, чем Макс не замедлил воспользоваться, погрузив свои пальцы в неё ещё глубже.

— Хочу тебя, мой сладкий... — прошептала-простонала Ната, целуя парня. Макс и сам чувствовал, насколько разгорячена и влажна её киска. — Пожалуйста, возьми меня...

На секунду Макс остановился, решая, какая поза будет удобнее (и досадуя на то, что они с Натой сейчас не в спальне на постели).

— Как ты хочешь? — спросил он, целуя девушку между фразами. — В какой позе?

— Вот так, спереди... — прошептала Ната, отвечая на поцелуи парня. — Я хочу тебя видеть, милый...

И через секунду она громко застонала, почти вскрикнула, когда член парня вошёл в её киску и принялся двигаться внутри. Она уже не опиралась на ноги, обхватив ими тело Макса и двигаясь навстречу ему, а он прижал её к стене, обняв её и чувствуя, как член сирианки, зажатый между их телами, трётся о его живот при каждом движении. Их губы впивались друг в друга — Максу казалось, что если бы они не продолжали целоваться, то громкие стоны Наты было бы слышно снаружи душевой.

Через несколько бесконечных минут Макс почувствовал, как он изливается внутрь сирианки, а затем и Ната, застонав ещё громче, кончила следом — Макс ощутил, как сокращаются мышцы её влагалища, но эякуляции у неё не было, и её член оставался твёрдым.

— Мне... нужно кончить... и членом тоже... — прошептала сирианка сквозь сбивающееся дыхание. — Пожалуйста, помоги мне... — она буквально простонала, так, что Макс понял, какой огонь сжигает её изнутри, хотя и не понял, почему и как это возможно.

Ната отпустила парня, снова встав ногами на пол, а Макс обхватил рукой её твёрдый член, принимаясь сперва нерешительно поглаживать его, но потом делая это всё смелее, когда Ната откинулась на стену душевой, отдаваясь его ласкам. Макс уже экспериментировал, пробуя те ласки, которые могли бы понравиться ему самому (на самом деле ему понравился бы минет, но он не мог пока решиться сделать это), а потом принялся одной рукой ласкать член сирианки по всей длине, а пальцами второй ласкать её яички, иногда поглаживая то самое чувствительное место у основания члена. И через несколько минут, наконец, член сирианки выстрелил струёй спермы, забрызгав грудь девушки, которая, тяжело дыша, ухватилась за плечи Макса, чтобы не упасть на подкосившихся ногах.

— Ну вот, за всем этим помыться-то я и забыла, — она устало, но счастливо улыбнулась, восстановив, наконец, дыхание.

— Тебе помочь? — парень улыбнулся.

— Нет, я сама. А то, если ты будешь мне «помогать», мы отсюда вообще не выйдем, пока нас не выгонят, — Ната засмеялась.

Когда Макс первым вышел из душевой, он увидел в раздевалке того самого рыжеволосого парня — тот уже разделся, но, похоже, не стал входить в душевую из-за того, что Макс с Натой занимались там сексом (Макс почувствовал лёгкое чувство вины), и сидел сейчас на скамейке. Заметив Макса, парень уставился на него неожиданно злым взглядом и произнёс:

— Передай, пожалуйста, Натаэль, чтобы она выбирала для своих оргий какое-нибудь другое место. Она знает, почему.

— Вы с Натой знакомы? — ошарашенно переспросил Макс. — Ты... её парень? Извини, я не знал...

— Нет, между нами с Натой ничего никогда не было... и я надеюсь, что никогда и не будет. Блин, мне что, опять клуб менять? — со злостью спросил рыжий парень в окружающее пространство. — Только сексуально озабоченных инопланетянок мне тут не хватало...

— Вот кто бы говорил о сексуально озабоченных инопланетянах! — раздался из двери в душевую голос Наты, и затем в раздевалку вошла она сама, уже вымывшаяся и посвежевшая.

Рыжеволосый повернул голову к Нате и вдруг весело рассмеялся.

— Touché! — сказал он, смеясь (Макс мимоходом успел отметить, что у рыжего парня достаточно хорошее французское произношение — не с Венеры ли он?).

— Слушай, Рыжик, может, нам с тобой как-нибудь переспать? — спросила между тем Ната как ни в чём не бывало. — Просто чтобы ты убедился, что в этом нет ничего страшного.

— Вот уволь меня, пожалуйста, от такой заботы обо мне, — ответил «Рыжик», но уже беззлобно. — И вообще, ты тут, кажется, парня себе только что нашла. И я, кстати, тоже недавно, так что... в общем, ты поняла.

— Ладно-ладно, — улыбнулась Ната. — Прости нас с Максом — это как-то так спонтанно получилось... Но если что, моё предложение остаётся в силе.

— В другой раз, — ответил «Рыжик», вставая со скамейки. — Ладно, не буду вам мешать, развлекайтесь, — и он скрылся в душевой.

— Это кто вообще? — спросил Макс Нату, выслушав весь этот диалог с непонимающим видом и проводив рыжеволосого взглядом. — Это ты его назвала «сексуально озабоченным инопланетянином»?

— Это Рыжик, он с филфака, мы с ним просто знакомы, — ответила Ната, садясь под сушилку для волос. — В общем, он альчибианец... ну или она альчибианка — ну ты знаешь, что они могут менять пол, — Макс согласно кивнул. — И... короче, если бы она была рядом, когда мы занимались сексом, это бы запустило у неё процесс смены пола, и возможно, что пол сменился бы на мой, то есть на средний. Да, это возможно, — пояснила Ната, увидев удивлённо вытянувшееся лицо Макса. — Ну, я об этом знаю только теоретически — а вот Рыжик, как она сама говорила, это испытала на себе, — лицо Макса вытянулось ещё сильнее, — и ей не понравилось. К превращениям в мужчину и женщину-то она привыкла, а вот обнаружить себя в теле гермафродита — это... ну, ты можешь себе это представить. Плюс ей бы пришлось своему парню как-то это объяснять — я не знаю даже, как она вообще ему свои половые метаморфозы объясняет.

— Да уж... — протянул Макс. — Подожди: «она»? Его парень?

— Ну, если он половину времени проводит в женском теле, разумеется, он может встречаться с парнем! — Ната засмеялась. — И кем его считать, если он бывает и мужчиной, и женщиной?

Макс не нашёлся с ответом на эту фразу, и Ната, помолчав секунду, спросила:

— Слушай, ничего, что мы так быстро перешли к сексу? Я догадываюсь, что ты рассчитывал на секс, когда приглашал меня на свидание, — она улыбнулась, — но ты, наверное, ждал, что он будет после свидания, а не до...

— Ну... — Макс задумался, а потом рассмеялся. — Да, как-то всё быстро произошло... И как-то внезапно у меня случился секс с гермафродитом... — тут он замолчал, слегка покраснев. В его голове боролись две мысли: «Чёрт, она мне всё равно нравится!» — говорила одна. «Но она же гермафродит!» — протестовала другая. «Всё равно секс у нас уже был, так что уже поздно стыдиться!» — возражала первая. «Она сама тебя соблазнила! И ты сам не соображал, что делаешь!» «Да, и, чёрт возьми, мне понравилось!»

— Слушай... — наконец, после этой напряжённой внутренней борьбы сказал парень — сперва нерешительно, но затем смелее: — В общем, моё приглашение на свидание всё ещё в силе. Не откажешься? — он улыбнулся сирианке.

— Ни в коем случае! — широко улыбнулась Ната.

***

На Марсополис опускался вечер, и Макс, уже уставший после занятий в спортзале (и секса в душевой тоже), предложил Нате поужинать. Сидя в кафе, оба увлеклись разговором: оказалось, что для Наты силовые упражнения — это просто увлечение, и она искренне не понимала, что в этом такого особенного («Я же не женщина, почему у меня должны быть женские увлечения?»). Зато она живо заинтересовалась не менее «неженским» хобби Макса: тот увлекался марсоходами и даже собрал себе один сам из запчастей («Класс! Покажешь?»), поездил по нему по марсианским пескам снаружи купола и сейчас думал над тем, не попытаться ли этот марсоход продать и вообще не начать ли ему зарабатывать на этом деньги. Время от времени парень ловил себя на том, что пытается угадать, можно ли сейчас по поведению Наты понять, что она — не женщина, но в итоге Макс так и не находил ответа на этот вопрос. Однако, эйфория после секса уже прошла, и пару раз парень чувствовал странную неуютность, но прогонял её от себя.

— Ната, а можно тебе такой... интимный вопрос задать? — спросил он, когда совместный ужин уже подходил к концу.

— Какой?

— Ты... в смысле, вы, сирианцы, действительно, ну, испытываете оргазм, ээ, разными органами по отдельности? — Макс уже успел подумать, что лучше бы он не задавал этот вопрос, и, отчаянно смущаясь, выбирал слова словно из медицинского справочника.

— Ну, да, и не только, — ответила Ната, нимало не смутившись (или не показав своего смущения) — то ли сирианцев такие вещи не смущали, то они не смущали врачей. — Во время секса мне нужно испытать оба вида оргазма. Понимаешь, когда я испытываю один — либо вагинальный, либо генитальный — я возбуждаюсь ещё сильнее и должна испытать ещё и другой, чтобы быть удовлетворённой.

— Ага... — кивнул парень. — В смысле, я, кажется, заметил, что ты возбуждаешься ещё сильнее... И, ты меня прости: у меня вообще было не так много девушек, но мне показалось, что ты возбуждаешься... и кончаешь — легче, чем они, то есть землянки.

— Ну, это медицинский факт, — Ната чуть-чуть усмехнулась. — Я действительно возбуждаюсь быстрее — и я возбуждаюсь иначе. Я, правда, с девушками-землянками не очень часто занималась сексом, но у нас, сирианцев, есть чисто анатомические отличия от землянок. Например, у нас нет клитора — но у земных женщин нет простаты...

— А-а-а, — Макс понимающе кивнул (на всякий случай в очередной раз оглядевшись, чтобы убедиться, что их разговор никто не слушает). — Слушай, а как это вообще возможно — испытывать оргазм разными органами отдельно?

— Ну, я ксеномедицину знаю только постольку поскольку, — Ната помотала головой. — Но... в общем, там всё сложно устроено. Некоторые учёные... и псевдоучёные тоже думают даже, что такие отличия инопланетян от землян при таком внешнем сходстве подтверждают «теорию эксперимента».

— Какого эксперимента? — не понял Макс.

— Ну, есть такая теория, что все люди: земляне, сирианцы, таукитяне, альчибианцы, геминианцы и кто там ещё — на самом деле созданы такими похожими внешне, но при этом различающимися, какой-то древней цивилизацией с непонятной целью. Может быть, мы все являемся частью какого-то эксперимента... но некоторые ещё думают, что на самом деле мы созданы разными, чтобы мы могли посмотреть друг на друга и чему-то из этого научиться.

— М-м-м... — протянул Макс. — Мне что-то больше нравится тот вариант, где мы должны чему-то друг у друга научиться. А то, если мы все созданы для какого-то эксперимента, вдруг наши создатели однажды решат, что они уже узнали всё, что им было нужно, и решат эксперимент прекратить, — он натянуто рассмеялся.

— Да уж, — Ната тоже засмеялась. — Ну, я надеюсь, что мы чему-то действительно учимся. По крайней мере, мы не убиваем друг друга за то, что кто-то из нас разделён на два пола, а кто-то нет. Или что у кого-то пол дан раз и навсегда с рождения, а у кого-то он меняется. Такое было с нами: на Эридане и на Проционе — но давно и, к счастью, не в виде тотальной войны, — пояснила она, увидев удивлённое лицо парня.

— Да уж... — откликнулся Макс. — У нас, землян, конечно, тоже было... — прибавил он, вспомнив то, что знал об истории своей расы, — и геев камнями побивали, и с женщинами как-то так обращались... Хорошо, что когда мы встретились с другими расами, мы уже стали лучше. Ну, у вас, на Сириусе, наверное, тоже всякое было? Небось, древние цари собирали там себе гаремы из евнухов...

— «Гаремы» из «евнухов»? — переспросила Ната, словно ей не сразу удалось вспомнить, что значат эти слова. — А, да нет, конечно! Какие евнухи? Я же говорила, мы должны вслед за генитальным оргазмом испытать и вагинальный, иначе это будет ещё хуже, чем вообще не кончить. А как это сделать с евнухом? У нас вообще такого деления на «верхних» и «нижних» партнёров в сексе и нет практически.

— Равноправие в постели? — Макс улыбнулся. — Может, у вас ещё и изнасилований не бывает?

— Врать не буду: бывают, хотя редко, — ответила Ната. — Наверное, намного реже, чем у вас, землян, хотя я статистику не собирала. Ну и не знаю: может быть, у нас их меньше ещё и потому, что мы делим звёздную систему с таукитянами. А у них с этим делом строго. Не самое, надо сказать, простое соседство: мы, сирианцы, считаемся одной из самых сексуально раскрепощённых рас, а вот таукитяне — наоборот...

— Ага... — Макс кивнул. — А как тебе вообще наша Солнечная система?

— Нормально, — Ната улыбнулась. — Непривычно, конечно, после Эридана — там три расы живут вместе уже давно, и они привыкли смотреть на свои различия спокойно. Даже с таукитянами мы научились уживаться, хотя поначалу были... шероховатости. А я, вот, учусь адаптироваться к вашей жизни. Только с... личной жизнью не складывается, — она посерьёзнела и вздохнула. — Во мне видят только «девушку с членом»: либо я кажусь землянам каким-то уродом, и они от меня сбегают, либо во мне видят только сексуальный фетиш, и мной интересуются только всякие извращенцы, — сирианка уже по-настоящему погрустнела. — Вон, даже Рыжик от меня шарахается как от прокажённой, хотя сама-то...

На несколько секунд повисла пауза: Ната молчала, а Макс пытался подобрать слова, чтобы утешить и подбодрить девушку, — наконец, он сказал:

— Ната... Главное, что ты хороший человек... ну, я недавно тебя знаю, но я думаю, что ты хороший человек. И с тобой интересно общаться. И неважно, с какой ты планеты и какого ты пола: мужского, женского или среднего. И... ты красивая. Очень. Даже если ты на самом деле гермафродит, для меня ты останешься красивой девушкой... извини, тебя не оскорбляет то, что я тебя так называю? — он смешался, испугавшись, что сказал что-нибудь не то.

— Нисколько, — ответила Ната, расцветая улыбкой. И, через столик обняв парня рукой за плечи, поцеловала его в губы.

***

Ната жила в студенческом общежитии в «академгородке» Марсополиса — не слишком далеко от места их знакомства. Идя вместе с девушкой к ней домой, Макс изо всех сил старался не подавать виду, как он на самом деле волнуется. Он чувствовал, что в этот раз Ната точно захочет овладеть им, и, самое главное, что он не может найти ни одной рациональной причины, чтобы ей отказать. Хотя логика, с помощью которой Ната могла бы убеждать его (Макс уже несколько раз прокрутил в голове этот возможный диалог), казалась парню слегка... инопланетной, Макс видел, что ничего не смог бы ей противопоставить. Как, в самом деле, он мог бы сказать ей, что он может, простите, тыкать в неё своим членом, но при этом не хочет, чтобы она делала с ним то же самое? В самом крайнем случае Ната смогла бы прямо спросить его «А ты вообще меня любишь?», и... чёрт возьми, а он действительно любил её?

Но когда они уже подходили к общежитию, где жила Ната, Макс решил, что уже поздно сомневаться. А когда, едва за ними закрылась дверь комнаты, Ната набросилась на парня с поцелуями, Макс уже не смог бы остановить девушку, даже если бы хотел.

— Какая ты страстная... — прошептал Макс в перерывах между поцелуями, разрывая объятья только чтобы освободить себя и Нату от верхней одежды.

— Я хочу тебя... — шептала в ответ Ната, прижимаясь к парню всем телом и снова целуя его после каждой фразы. — У меня так давно никого не было... Нет, у меня никогда не было никого, кто говорил бы мне такие слова, какие сказал мне ты. Люби меня, пожалуйста...

Почти не разжимая объятий, молодые люди упали на кровать, освобождаясь от остатков одежды. Разглядывать саму комнату у Макса не было времени, а на включившийся было автоматически верхний свет Ната прикрикнула командой. Но в полумраке Макс видел её казавшуюся мраморно-белой кожу, её прекрасное, сильное тело, подобное античной статуе — наверное, статуе греческой амазонки. И ему хотелось ласкать это тело, целовать шею девушки, спускаясь всё ниже, гладить это тело руками, чувствуя упругость мышц, наслаждаться стонами сирианки, ласкать её прекрасную мягкую грудь и губами и рукой, второй рукой спускаясь по её сильному животу всё ниже...

— О-о-о, да, продолжай... — простонала Ната, когда рука парня скользнула между её уже призывно раздвинутых ног, под твёрдый член, во влажную щель влагалища.

— Давай узнаем, где внутри тебя самые чувствительные точки, — улыбнулся Макс, целуя девушку в губы и снова спускаясь вниз, чтобы ему было удобнее ласкать её рукой между ног. Ната лишь застонала громче, когда пальцы парня принялись исследовать её лоно изнутри, чутко отзываясь на её стоны — когда Ната стонала громче, Макс понимал, что нашёл чувствительное место, и продолжал ласкать её. Уже найдя самое чувствительное место, Макс теперь пытался подобрать нужный ритм, пытаясь ласкать девушку то быстрее, то медленнее, прислушиваясь к её стонам. Внезапно Ната, застонав громче, сжала руку парня своими бёдрами — сжала почти до боли, но Макс терпел, принимая это как знак её удовольствия и продолжая массировать стенки её влагалища изнутри. И через минуту или две таких ласк сирианка, почти закричав, выгнулась в руках парня и обмякла на несколько секунд, но затем вдруг опрокинула Макса на спину, сама оказавшись сверху.

— Макс, я хочу тебя... — прошептала она, тяжело дыша. — Я понимаю, что тебя смутит моя просьба, но я хочу войти в тебя. Пожалуйста...

Сердце Макса ёкнуло в груди — настал именно тот момент, которого он ждал и боялся. Но парень нашёл в себе силы улыбнуться девушке и сказать:

— Всё в порядке, любимая. Я в твоём распоряжении.

— Ты чудо, — улыбнулась Ната и тут же снова впилась в его губы поцелуем.

Поспешными движениями сирианка подсунула под бёдра Макса подушку, чуть-чуть приподняв их, а затем достала откуда-то с полок над кроватью тюбик — её любовник не мог разглядеть его в темноте, но это могла быть только анальная смазка.

— Я, наверное, перевозбудилась... — прошептала Ната, устраиваясь между ног парня, которые тот послушно раздвинул, хотя и всё ещё внутренне боясь того, что неминуемо должно было последовать. — Но я постараюсь не сделать тебе больно, милый...

И в следующую секунду Макс ощутил прикосновение смазанного прохладным гелем пальца к своему сфинктеру — сперва этот палец осторожно массировал сжатое колечко мышц, а потом скользнул внутрь. Юноша непроизвольно вцепился пальцами в простыню, сдерживая то ли вскрик, то ли стон, чувствуя, как скользкий палец сирианки массирует его попку изнутри, подготавливая её к будущему вторжению члена инопланетянки. Когда же к первому пальцу присоединился второй, парень уже не смог сдержать стона.

— Тебе больно? — спросила его Ната, останавливаясь на секунду.

— Да... продолжай, пожалуйста! — простонал Макс. Ощущения внутри были болезненными, но болезненно приятными, непохожими ни на что. И девушка продолжила ласкать его внутри, вскоре добавив к двум пальцам третий, заставляя парня выгибаться на кровати и с трудом сдерживать стоны — стоны желания, чтобы сирианская красавица овладела им. И внезапно пальцы Наты выскользнули из него, лицо Наты оказалось прямо над его лицом, а член сирианки вторгся в его не знавшее прежде анальных ласк тело, заставляя Макса вскрикнуть — и тут же припасть к губами девушки. Ната принялась двигаться внутри него всё быстрее и быстрее, выплёскивая всё накопленное возбуждение, которое ей приходилось сдерживать, и заставляя юношу то кричать от страсти и боли — болезненной страсти и сладкой боли — то ловить её губы своими, то обнимать девушку, блуждая руками по её спине, то пытаться ласкать руками её грудь, так маняще колыхавшуюся при каждом движении девушки.

И, наконец, когда скорость движений Наты внутри него стала совсем бешеной, Макс почувствовал, как эта сладкая боль захлёстывает его с головой, и с громким стоном кончил, забрызгав спермой собственный живот. ( ещё через несколько движений Ната кончила в него и, остановившись ненадолго, чтобы восстановить дыхание, легла рядом с юношей, прижимая его своими сильными руками к своей мягкой груди.

— Прости: тебе, наверное, было больно? — спросила она с заботой и тревогой, заглядывая в лицо своего любовника.

— Это... — Макс пытался подобрать слова, — было странно. Больно, да. Но приятно, — он улыбнулся девушке и коротко поцеловал её в губы. — Да, наверное, я в следующий раз дважды подумаю, прежде чем уговаривать девушку на анальный секс... — парень рассмеялся.

— А, может, ты хочешь попробовать меня в попку? — игриво улыбнулась Ната, поглаживая ладонью грудь Макса. — Меня уговаривать не придётся.

— А... ты можешь кончить и от анального секса? — смешался Макс.

— На самом деле, нет, — ответила Ната. — Так что тебе придётся удовлетворить потом и мою киску, и мой член, — она снова игриво улыбнулась и поцеловала парня. — Просто... если я делаю в постели что-то с тобой, то почему бы мне и не позволить тебе сделать то же самое со мной?

Макс снова замешкался на секунду.

— Всё-таки ты мыслишь... как инопланетянка, — он нашёл в себе силы рассмеяться. — Нет, я не говорю, что это плохо, — поспешил добавить он и улыбнулся. — Ну хорошо, давай, попробуем. Только... боюсь, я сейчас недостаточно возбуждён...

— Это легко поправить... — лукаво улыбнулась девушка, снова целуя парня. И тут же снова повалила его на спину и припала губами к его шее, спускаясь поцелуями всё ниже — лаская мускулистую грудь парня, чуть задерживаясь на его сосках, целуя кубики пресса, играя с его пупком, спускаясь к лобку... и вот уже её горячие губы обхватили член парня. Ната умело ласкала естество Макса: и губами, и языком, и головку, и ствол, и яички, иногда помогая себе пальцами — не слишком тонкими и ловкими на вид, но оказавшимися чувствительными и нежными. И от этих ласк опавший было член парня постепенно снова наливался кровью...

— По-моему, ты уже вполне готов, — улыбнулась Ната, отрываясь от своего любовника. — Держи, — она протянула Максу всё тот же тюбик анальной смазки, — справишься с тем, чтобы меня подготовить?

— Думаю, да... — ответил парень, улыбнувшись своей любовнице. — Сейчас...

Ната встала на четвереньки, опираясь на колени и ладони, а Макс сел позади неё и, размазав гель по пальцам, попытался ввести один в попку девушки. Ната почти не стонала — вероятно, потому что ни особенно чувствительных эрогенных зон у неё там не было, ни особой боли она не чувствовала, занимаясь анальным сексом не в первый раз. Макс осторожно, боясь причинить ей боль, массировал изнутри колечко мышц, потом, наконец, решился добавить второй палец — и услышал негромкий, сдавленный стон девушки. Парень понемногу смелел, чувствуя, как вход в попку Наты расширяется по мере его ласк, и слыша сдерживаемые стоны девушки, наконец, добавив уже третий палец... И вот его член вошёл в смазанную и разработанную попку девушки, и Макс начал двигаться внутри неё, прислушиваясь к своим ощущениям. Изнутри попка девушки ощущалась совсем не так, как влагалище, и парню нравилось это чувство, но он ощущал также, что его любовнице анальный секс нравится совсем не так, как обычный, и хотел доставить удовольствие и ей тоже...

— Ах! — выдохнула Ната, когда член парня внезапно выскользнул из её попки и резко вошёл в её влажную киску. И застонала, когда Макс, не меняя позы, принялся трахать её сзади, постепенно ускоряя темп, наслаждаясь стонами девушки и чувствуя, как она сама начинает двигаться ему навстречу. Неожиданно для Наты рука парня обхватила её член, принимаясь поглаживать его, ласкать его пальцами одновременно с членом парня, трахающим её киску, — Ната почти закричала, сходя с ума от одновременных ласк самых чувствительных мест её тела, и все мышцы её тела напряглись как каменные.

Через несколько минут Макс почувствовал, как его член выстреливает спермой внутрь киски Наты, а затем услышал громкий оргазмический стон девушки. Но её член всё ещё оставался твёрдым — и парень мягко перевернул девушку на спину — поймав её взгляд, Макс прочёл в нём желание и мольбу и, отбросив последние крохи ложного стыда, коснулся её члена своими губами. Он впервые делал минет сам, но усердно старался воспроизвести умелые ласки Наты и подарить ей те, которые были бы приятны ему самому, чутко прислушиваясь к стонам удовольствия девушки. Он ласкал её член губами и языком, то облизывая головку, то проводя языком по всей длине напряжённого ствола, то заглатывая член сирианки так глубоко, как мог, чтобы сделать ей приятно, то помогая себе рукой, лаская её яички или поглаживая её член. Наконец, Макс услышал, как стоны девушки становятся громче, предвещая приближающийся оргазм, но он не стал отстраняться, продолжая ласкать её член, пока тот не выстрелил спермой в рот парня. С непривычки Макс закашлялся, и в этот момент Ната притянула его к себе и, обняв, жарко поцеловала в губы.

— Ты великолепен, — прошептала она, счастливо и благодарно улыбаясь.

— Ты прекрасна, — улыбнулся в ответ ей Макс, обнимая свою возлюбленную.

— Люблю тебя, — шепнула Ната, целуя своего любовника.

— Люблю тебя, — ответил парень, целуя её в ответ.

Бисексуалы В попку Транссексуалы Эротическая сказка