Порнорассказы и секс истории
Основано на реальных событиях.

Полумрак комнаты рассеивается несколькими свечками на полках и ночном столике. У меня всё готово и я жду только тебя. Наконец дверь ванной открывается, и ты выходишь совершенно другой, преобразившейся девушкой. Вошла львица — вышла рабыня. Чулки остались на тебе, но кроме них больше нет никакой одежды. Чуть влажные волосы забраны в хвостик, голова опущена, щеки покрыты румянцем. На шее поблескивает ошейник — мой подарок тебе на День рождения, на запястьях и лодыжках кожаные браслеты. Ты вся излучаешь покорность, ладошки рук прикрывают киску и теребят снятые трусики, грудь часто поднимается. Ты взволнована и возбуждена. Стоишь неподвижно и ждешь указаний, от тебя больше ничего не зависит. Подхожу, осматриваю с ног до головы прекрасное тело, чуть касаюсь уже возбужденных сосочков, перехватывая твой стон, глажу по щеке, приподнимаю твой подбородок и смотрю в глаза — ты возбуждена, и ты боишься. Подаешь мне пропитанные твоей влагой трусики:

— Ваша Сучка готова, Господин!

Не говоря ни слова ввожу тебя в спальню, твои глаза сразу расширяются от восторга, на губах улыбка — мы давно с тобой хотели попробовать Игру с приковыванием. Ты хочешь запрыгать на месте, хлопая в ладоши, но ты моя покорная Сучка, и тебе это не позволено.

— Что ж, начнем, как обычно, с порки. Сколько ударов ты заработала за эту неделю?

— Семьдесят, мой Господин! — Я аж присвистнул. — Так много?

— Я дрочила каждый день без Вашего разрешения, Господин.

— Тебя так возбудила предстоящая Игра?

— Да, Господин, и я вспоминала нашу прошлую встречу, когда вы заставляли меня подниматься по лестнице и раздеваться, когда ласкали на каждом этаже и заставляли сосать и делать неприличные вещи (тема для другого рассказа =)).

— Ммм, да, я помню, ты так стеснялась и боялась, что кто-нибудь выйдет из квартиры и застанет тебя с задранной юбкой и вибратором в пизде.

Ты протяжно застонала от моих слов и накативших воспоминаний.

— Мне кажется, или ты опять течешь, шлюшка?

— Да, Господин, меня заводят ваши грубости.

— Что ж, хоть ты и была плохой девочкой, но семьдесят для тебя чересчур. Я оставлю тебе двадцать пять... — Спасибо, Господин! — ты расцвела скромной улыбкой. — ... Но я заменяю оставшиеся сорок большой пробкой тебе в задницу! — Ох! — улыбка сразу погасла. — ... И еще пять ударов по пизде. — Ты вздрогнула и снова покорно опустила голову: — Да, мой Господин, как скажете. — Вставай раком на кровать!

Ты покорно встала ровно посередине поперек большой кровати, широко расставив ножки. Да, я не ошибся — ты вся истекала, влагалище блестело, даже чулочки немного пропитались твоей влагой. Шикарная попка, которая манила меня с первой нашей встречи, и сегодня у меня были на нее особые планы.

Я застегнул браслеты на запястьях и лодыжках карабинами. В твоей спортивной сумке было еще много интересных вещей — пробки, плетки, вибраторы, кольца, прищепки, зажимы, цепочки, смазки, салфетки, презервативы — огромная куча игрушек для наших Игр. Мы постепенно покупали это вместе и по отдельности, но ты каждый раз приносила все с собой, как покорная сучка, и каждый раз текла, когда собирала эту сумку.

Ты вздрогнула, когда я прикоснулся стеком к твоей спине. Кусочек кожи на конце гладил по лопаткам, пояснице, переходя на бедра, а затем на животик, слегка потеребил окаменевшие сосочки, и вдруг резко и со свистом ударил по попе.

— Ааааааах, один! — ты взвыла от неожиданности, но не забыла правила.

Стек гуляет по бедрам, и снова со свистом ударяет.

— Ааауу, два!

Пощекотал пяточку, и ударил с двойной силой.

— Ааааааыыыыыыы, триииии!

Удар!

— Аааххх, четыре!

Удар!

— Оооууууу, пяяяять!

Тебя всю трясет, лицо уткнулось в простыню, и, кажется, ты плачешь. Поднимаю твою голову и всматриваюсь в лицо — да, так и есть, тушь потекла от слез.

— Ты была плохой девочкой?

— Да, Господин...

— Тебе нравится порка?

— Да, Господин, спасибо, Господин!

Мой член давно стоит как каменный, даю его тебе. С шумом всасываешь его и начинаешь яростно насаживаться головой. Во время порки тебе запрещено пользоваться руками, но у нас есть уговор, что если ты заставишь меня кончить, то порка сразу прекращается, поэтому ты стараешься изо всех сил. Я наслаждаюсь твоим усердием. Тебе еще ни разу не удалось заставить меня кончить от минета во время порки, но твой энтузиазм меня впечатляет.

Скованные руки сжимают простыню, глаза зажмурены. Подаюсь назад, и член с чмоканьем выходит из ротика. Ты с разочарованием смотришь снизу вверх. Преданная и послушная сучка.

— Сейчас я вставлю тебе пробку в задницу.

— Господин, может не надо?

— Ты будешь мне перечить? — жалобный взгляд сразу сменяется испуганным.

— Нет, Господин, как прикажете, я ваша Сучка!

— То-то же.

Обхожу кровать и снова невольно любуюсь твоим телом. Мне удивительно повезло, вряд ли я бы сам подошел к такой девушке на улице, если бы не случайный и воистину счастливый случай, который привел к спонтанному знакомству, а затем и к пьяному сексу в первую же ночь. Тогда-то я и понял, какая шлюшка попала ко мне в руки — девочка кончала как пулемет и была просто ненасытна. Под маской светской львицы скрывалась обычная ебливая нимфоманка.

Выбираю самую крупную анальную пробку, смазку. Не удерживаюсь и припадаю к совершенно мокрой пизденке. Глубокий протяжный стон был наградой мне. Раздвигаю ягодицы и усиленно вылизываю губки, пытаюсь проникнуть языком вглубь, ласкаю клиторочек и дырочку попки. Всего через пару минут таких упражнений тебя накрывает — скованные ноги начали дергаться, попа резко подаваться мне навстречу, будто желая насадиться глубже на мой язык, с губ срывались стоны, всхлипы, крики, влагалище пульсировало и исторгало еще больше смазки мне в рот. Я знал, что ты можешь кончать без остановки, если тебя постоянно подогревать, но потом ты становилась вялой и невменяемой, а это не входило в мои планы. Поэтому мне с небольшим сожалением пришлось оторваться от лакомства и начать подготовку твоей попы ко встрече с пробкой.

Оргазм пришелся как нельзя кстати — ты была расслаблена и доверчива. Я нежно гладил твои ягодицы, аккуратно нанося смазку на твою небольшую дырочку. Анальный секс ты и любила, и не любила одновременно. Любила ощущение предметов в своей второй дырочке, любила вибраторы и ребристые игрушки, любила двойное проникновение пальцами или вместе с членом. Но вот непосредственно членом отказывала мне из-за достаточно крупных размеров и отсутствия подготовки. И хотя однажды ты носила пробку почти два дня подряд перед нашей Игрой, и в тот раз я трахал тебя только анально, и даже добился многих ярких оргазмов, все же после Игры ты едва могла сидеть и ходить, и регулярно отказывала в дальнейших поползновениях. Я не сильно и расстраивался, но сегодня у меня были твердые планы отыметь тебя туда еще раз.

Наконец смазки было достаточно, и уже вместо двух пальцев спокойно входят три, и я пытаюсь пристроить кончик игрушки. Ты хнычешь, но не сопротивляешься. Легкое нажатие, чуть сильнее, треть уже в тебе, ты уже стонешь, вдавливаю дальше, ты начинаешь вскрикивать от боли. Жалею тебя и вынимаю игрушку, наношу еще смазки, тереблю клиторок.

— Расслабься, Сучка, ты знаешь что заслужила это, и была плохой девочкой.

— Да, Господин, я стараюсь.

— Или, может быть, ты хочешь свои сорок ударов обратно? — несильно, но увесисто отвешиваю шлепок по ягодице. Дырочка попки сжимается, выдавливая смазку.

— Нет, Господин, я согласна на пробку.

— Тогда терпи!

Закусываешь простыню и сжимаешь кулачки. Беру совершенно скользкую от смазки пробку и еще раз приставляю к дырочке.

— Расслабься! — грубо и резко шлепаю по заднице, Сучка вздрагивает, и в ту же секунду я сильным движением вдвигаю пробку в ее задницу почти целиком. Почти — потому что я выжидаю момент, который ты должна прочувствовать. Больше трех сантиметров в диаметре раздвигают твою дырку, я тереблю клитор, ты беззвучно орешь в простыню от боли, и вот я проталкиваю ее до конца. Дырка сразу сжимается у основания пробки, а тебя накрывает новая волна оргазма. Чтобы я не делал с тобой, как бы ни наказывал — в конце тебя всегда ждал оргазм, один мощнее другого от осознания своего падения, блядства, подчинения. Это была главной причиной, почему ты снова и снова соглашалась на мои развратные предложения. Недоступная офисная фифа, динамщица, мечта многих мужчин — со мной ты была лишь игрушкой, шлюхой, подстилкой, позволяя делать все, что угодно. Понимая, что я не причиню тебе вреда, ты доверяла мне себя полностью.

Пара звонких шлепков по заднице приводят тебя в чувство. Прошло всего полчаса со времени начала Игры, а ты уже отхватила пяток оргазмов и слабо соображаешь. (Специально для — юбуюсь твоей красивой задницей с истекающей пизденкой и стекляшкой на торчащей в попке пробке, снова беру в руку стек, пару раз со свистом рассекаю воздух.

Ты сразу подобралась — и тебя настиг удар.

— Шесть!

Несильно, я не хочу портить твое настроение.

— Семь!

Свист!

— Восемь!

Стек оставляет красные полоски на белоснежной коже, еще не подернутой загаром.

— Оуууу, девять!

А теперь парочку помощнее!

— Ааааааыыыы, десять, одиннадцать, двенадцать!!

Глажу кожаной нашлепкой твои покрасневшие ягодицы, затем наношу удар по бедрам.

— Ай, тринадцать!

Грива волос взмывает вверх, спинка прогнулась.

— Ай, четырнадцать!

Порка подходит к концу, решаю дать тебе еще один шанс ускорить экзекуцию. Ты набрасываешься на член с еще большим энтузиазмом, а я смотрю сверху.

— Смотри на меня, хуесоска!

Полный покорности и возбуждения взгляд, тушь безбожно потекла, но возбуждает меня еще больше, сильнее подаю бедрами навстречу, ты стараешься, но глубокая глотка не твой конек. Кончиком стека глажу по щеке, и легонько шлепаю. Ты понимаешь без слов и берешь головку за щеку и покорно смотришь на меня снизу вверх. Шлепаю стеком, затем ладонью, ты всхлипываешь от такой грубости, второй рукой наматываю твои волосы и начинаю трахать в рот, грубо и жестко. Скованные ладошки тянутся и несмело прикасаются к моим яичкам, но свист стека и удар по кровати быстро отбивают желание нарушать условленные правила.

Еще раз глубоко всаживаю член тебе в глотку, ты давишься и закашливаешься, слюна течет из уголка рта, вынимаю полностью обслюнявленный хуй и шлепаю тебя по щекам, носу, губам, лбу — люблю так унижать тебя, но ты лишь покорно высовываешь язычок и стареешься поймать головку губами.

Стеком постукиваю несколько раз по блестяшке анальной пробки, вызывая у тебя утробное рычание. Задираю тебе голову:

— Кто ты?

— Я Ваша покорная Сучка, Господин, Ваша шлюха, Ваша хуесоска!!

— Ты хочешь мою сперму?

— Да, Господин, я хочу ее, пожалуйста, накормите меня, кончите мне в рот, прошу Вас, я Ваша спермоглотка!

Ухмыльнувшись, начинаю делать резкие подрачивающие движение, как будто собираясь кончать. Твои глаза сразу загорелись, язычок высунут — но нет, я лишь играюсь с тобой. Стек взлетает и опускается на вздернутую попу.

— Ааай!

Я молчу и жду, все также надрачивая член перед твоим лицом.

— Я... я забыла, Господин... — чуть всхлипываешь, ведь по нашим правилам это означает начало порки заново. Один раз ты забывала аж три раза подряд, и я в тот раз не знал пощады и выпорол тебя до крови, но сегодня я не собираюсь так издеваться над тобой.

— Я прощу тебя, если обещаешь ходить с этой пробкой два дня!

— Да, Господин, я обещаю, я обещаю, спасибо, Господин, обещаю! — ты готова расцеловать меня или мой член, смотря что ближе.

Я повторяю удар, но несильно: — Четырнадцать.

— Пятнадцать, спасибо, Господин!

Для разнообразия беру широкую лопаточку, после удара остается заметное покраснение.

— Ауу, шестнадцать...

Люблю, когда твоя попка исполосована после порки, она так беззащитна.

— Ауууу, семнадцать!

Удар!

— Восемьнадцать!

Удар!

— Девятьнадцать!

Сильный удар!

— Ааааааыыыыыыууууу, де... де... двадцаааать...

Ты дрожишь, ты знаешь что последние удары обычно самый сильные.

Удар! Удар! Удар! Удар! Удар!

Серия быстрых шлепков слились в один, кожа на ягодицах окрасилась в равномерный красно-розовый цвет, прямо под цвет камню на пробке, из влагалища течет смазка, ты снова бьешься в оргазме, упав на кровать всей грудью, из груди рвутся всхлипы и хрипы. Не выдерживаю и припадаю к твоей писечке, вылизываю тебя, ты практически воешь и пытаешься отползти, но ты в моей хватке, я не отпущу пока не напьюсь твоих соков. Новая волна накрывает тебя, ты практически падаешь без сил.

Отпускаю тебя и ты валишься на бок, тяжело дыша, тело все еще вздрагивает, лицо раскрасневшееся, попа горит, руки скованы, волосы взлохмачены. Любуюсь прекрасной картиной и ложусь позади тебя, приобнимаю и чувствую как ты жмешься ко мне, как целуешь руку, как твои слезы мочат мои пальцы. Ты плачешь от счастья и от боли, шепчешь слова благодарности.

Успокаиваю тебя, даю отдышаться, расстегиваю карабины на браслетах, ты обнимаешь меня, целуешь и гладишь по лицу, глаза лучатся от слез и счастья. Аккуратно, но настойчиво перекидываю твою ногу через себя, ты понимаешь без слов и охотно надеваешься своей горячей и мокрой пизденкой на мой член. С наших губ одновременно срывается стон, настолько туго входит член, так горячо и тесно внутри, так влажно, тебя опять начинает трясти, я быстро делают несколько фрикций, еще раз шлепаю по заднице и тут же с блаженством начинаю кончать.

— Ааааууууууууу, — горячая сперма толчками влетает в тебя, ты выгибаешься в спине, волосы взлетают, сисечки болтаются в такт моим последним фрикциям, ты рычишь и извиваешься, а потом резко падаешь мне на грудь. По инерции потрахиваю тебя еще немного, наслаждаясь ощущениями твоего горячего и страстного тела, глажу по спине и бедрам. Ты целуешь мне грудь, ключицы, шею, облизываешь ухо, подбираешься к губам и накрываешь благодарным поцелуем.

— Тебе понравилась порка, шлюшка?

— Да, Господин, очень, Ваша Сучка очень благодарна Вам за порку!

— Отлично, тогда пойди приведи себя в порядок, выпьем и продолжим.

— Да, мой Господин!

Продолжение следует...

В попку Минет Подчинение и унижение Экзекуция