Предисловие автораЭпистолярный жанр, или «Роман в письмах» сейчас не моден и не популярен. Письма заменяют смс и сообщения на сайтах и форумах. «Страдания юного Вертера» Гёте мало кто знает, разве что профессиональные филологи. Возможно, моя попытка обречена на провал, а возможно, каждый найдет здесь что-то свое.ПредысторияОна давно не купалась в таком тепле и всеобъемлющей заботе. «Ай, женщина, не трогай зажигалку, не твой инструмент». — «Тебе помочь?» — «Ты у меня в гостях, я сам». Ее встречали накрытым столом. Фрукты выложены на блюде солнцем — по краю дольки апельсина, в центре — красное яблоко. Она не ела апельсины, он это знал. «Мне так представилась ты».Бутылка шампанского. Хлопок и розовое игристое вино наполняет бокалы.«Тебя кормить? Не обижай меня. У нас принято есть, пить и говорить одновременно».

Седовласый человек в гражданском с интеллигентным лицом и внимательным взглядом под блестящими круглыми стёклами очков стоял у окна, заложив руки за спину. По крыше соседнего дома важно расхаживали голуби. Седовласый наблюдал за ними, потом снял очки и протёр стёкла мягкой салфеткой.— Товарищ Иванов, срочное донесение из Берлина, — вошедший капитан протянул ему радиограмму.«Райнер — Шиллеру. Совершенно секретно. Прибытие Гёте обеспечено. Операция прошла благополучно. Ждём дальнейших указаний», — надев очки, седовласый пробежал глазами донесение.— Ну, вот и замечательно... — задумчиво сказал он, продолжая наблюдать за голубями. — Передайте агенту Гёте, что мы ждём выполнения поставленной задачи.Майор госбезопасности Ругнов вальяжно раскинулся за письменным столом. Он изучал личное дело подследственной Кангун.

Вызывает сегодня шеф с утра.— Ты должна переспать с Владом.Здрасти, день только начался, а я уже должна с кем-то переспать. Наверное, опять скидка на какой-нибудь контракт требуется. Пошла, ты, Марина, по рукам.— Какой ещё Влад?— Ты его знаешь. Он из 405 кабинета, где наши умники сидят.Никогда не обращала внимания. По лицам вроде бы несколько человек помню, но кто из них Влад, понятия не имею.— И когда мне надо с ним переспать?— Не все так просто. Он не должен знать, что это я приказал.Видя недоумение на моем лице, РГ соблаговолил объяснить.— Он хоть и молод, но уже один из самых ценных и перспективных наших специалистов. А недавно я узнал, что он собирается от нас уходить. К сожалению, обычные плюшки, вроде увеличения зарплаты или повышения, не сработают — он собрался продолжать учебу за рубежом. Остается...— Секс?— Любовь, дурочка.

Отрывок из романа «Первая женщина»***Дарья Михайловна, начальник отдела кадров, вышла из кабинета и, пройдя по коридору, зашла в женский туалет. Под форточкой, у окна, закрашенного белой краской, курили две девушки.— Галя, Вера, я ведь просила, не курить в туалете, — и, поперхнувшись, закашляла.Загасив окурок о подоконник, Галя распахнула окно.— Ну что ты делаешь, закрой, я не хочу, чтобы за мной подглядывали.Окно женского туалета выходило на территорию института.Галя закрыла окно и девушки вышли.Закрывшись в кабинке, и, достав из кармашка юбки бумажную салфетку, задрала подол и стянула трусы. Раздвинула ноги и, наклонившись над унитазом, и упираясь локтями в коленки приподняла попу. Нет — жопу: крупная была женщина. Шумно лилась моча, вспенивая воду.

в соавторстве с Count RavenЭгрегорВ деревне был дурачок. Все звали его Ванька-дурак, а настоящего имени не знал никто. Жил у бабки Матрёны, которая приютила его ещё мальцом, когда, сгоревшую в одночасье от белой горячки мать, отнесли за нефтебазу. А кто отец дурачка не знала, наверное, и мать.Дурачок был немой, безобидный и тихий, белобрысый с улыбкой, будто приклеенной к губам. Но улыбка не скрашивала лица, обезображенного оспинами и вообще придавала ему какой-то зловещий оттенок. Матери и бабки даже пугали непослушных ребятишек: — Вот ужо позову Ваньку-дурачка он тебе улыбнётся.Помогал Матрёне по хозяйству да ухаживал за лошадьми в конюшне. Лошади не шарахались, когда он заходил в стойло и убирал; было ему тридцать лет.

Вот, странное дело, — подумалось ей. Больница была вроде как больница, ничем особым не выделялась на фоне тех, что она успела повидать за свою карьеру, однако, было в этих стенах, или возможно в воздухе этого места, что-то будоражащие, от чего у нее подгибались колени. Что-то скрытое, потаенное, грязное. Донна свинтила колпачок и сделала два коротких глотка из фляжки. Так, только не киснуть! — приказала она себе и оценивающее посмотрела в зеркало. Тугой холщовый халатик окутывал стройное тело двадцати шести летней девушки, белой тканью очерчивая крутой изгиб талии. Пышная прядь каштановых волос спадали на вышитые, прямо под левой грудью, вензеля госпиталя для душевнобольных Сент-Мэри. Ее талия переходила в широкий таз и халатик, возможно оказавшись несколько короче чем следовало, обнажил матовую кожу бедра.

История основанная на реальных событиях. Имена и хронологическая последовательность событий не изменены.Часть 1Елена Николаевна быстро шла по территории предприятия, прижимая к туго обтянутой пиджачком груди пухлую папку с документами. Она спешила. А как не спешить, когда она уже на минуту опаздывает на совещание к директору, известному своей строгостью? Неожиданно несколько рабочих перетаскивающих какие-то пыльные мешки преградили ей путь.— Эй, соска с сиськами! Посторонись! — пробасил один самый чумазый, вытирая пот со лба.— Почему Вы так разговариваете со мной? Хотите дисциплинарное взыскание? Я не «телка с сиськами», а начальник отдела кадров! — изменившись в лице, отчеканила она.— Такая молодая, а уже начальница! Да насрать! Пугает она. Мне хоть директор... — гыгыкнул пролетарий.

ПОДГОТОВКА КОНЦАТак, ни шатко, ни валко тянулись дни. Наконец, в начале ноября была получена радостная весть — Сашин перевод штаб округа утвердил, 10 ноября он должен приступить ко службе недалеко от своего родного города-миллионника, за тысячу километров от наших краев, где у него живут родители в 3-комнатной квартире (сестра его давно была замужем и жила отдельно, а родители очень мечтали женить сына и понянчить внуков).Сперва они хотели, чтоб поехал Саша один, устроился бы на новом месте службы, провел подготовительную работу дома и среди знакомых-родственников, а потом уже приехал бы за ней, возможно, даже с друзьями для подстраховки от эксцессов.