Я нашел свою девочку в банальном притоне, претензиционно именуемом «элитным салоном». Много позже, после нашего с ней разрыва, я столько раз прокручивал в голове нашу встречу, что и сейчас помню ее во всех подробностях, вплоть до деталей интерьера той обители наслаждения.В тот день меня побудило изменить привычный маршрут с работы домой то обстоятельство, что, как я узнал, в салоне, куда я нередко заглядывал, появилось несколько «новеньких» девочек, что совпало с моим желанием расслабиться после напряженного дня.Все было как обычно. Та же гостиная меблировка: вкруг журнального столика обитые кожей диванчики и массивное кресло во главе. Те же кошачья грация томной администраторши и плавное движение ее руки, привычно подавшей чашку кофе.

Впервые я увидела Марию совершенно неожиданно для себя. Это было около двух лет назад. Она сидела в кресле в нашей гостиной и пила чай, а мама, обрадованная присутствием гости в своем доме, очень сильно суетилась и мельтешила перед ней, то подливая чай, то предлагая ей разные вкусности, стоящие на столе. Моя мама познакомилась с Марией около месяца назад и была в полном восторге от нее, как от человека очень значимого, и по ее описаниям очень волевого и сильного, что за месяц их знакомства успела прожужжать мне все уши ее именем, ставя постоянно ее в пример.— «Здравствуй дочка» — произнесла мама, увидев меня входящую в комнату. И после паузы быстро продолжила.— «У нас гостья. Вот, Марья Евгеньевна, познакомьтесь, моя дочка, Анастасия» — гладя меня по спине и улыбаясь, произнесла мама.

Вечер... Иду без трусов в условленное место к Хозяину. Он выбрал место, очень странное для вечерней встречи... Заброшенная детская площадка с домиком — скворечником.,железная лесенка. Я послушно бегу туда, опаздывая и спотыкаясь в темном переулке на высокой шпильке. Между ног мокро от одного представления, что там будет происходить... Я потрогала киску, засунув руку под платье и тут же увидела пару долговязых парней, наблюдающих за мной, которые незаметно схоронились в уличной беседке. Заметив их реакцию, я жутко покраснела и ускорила шаги, но чья — то сильная рука меня тут же остановила, схватив за волосы и потянув на себя... — Стоять, шлюха... ! — послышалось за спиной. У меня все пересохло во рту от страха и стыда. Так может называть меня только Хозяин! А здесь... Какая — то уличная шпана...

Здравствуй любимый, проходи — говорит жена, когда я открываю дверь и вхожу после работы домой. Здравствуй зятек, и я у вас в гостях чайку зашла выпить к дочке. Посмотреть как вы тут живете. Дамы сидят у стола и неспешно чаёвничают. Я молча прохожу на кухню и встаю вплотную к жене, как она любит. Она нежно целует меня в щечку, но не щиплет за сосок и крепко не теребит мошонку через штаны как принято. Сегодня у меня экзамен. И сейчас будет проверка. Но сначала она спокойно осматривает все мои карманы. Достаёт несколько смятых купюр — дневной заработок и приговаривает — вот умница. Но потом она замечает масляное пятно на рубашке. Опять что-то ел вне дома? Ты же на диете! Молчи, не оправдывайся. Ну что мне, мам, с ним делать? Ну ладно, ладно не пугайся Пусенька. Только больше чтобы ни ни все равно узнаю и тогда строго накажу.

На допрос Нэнси вызвали уже ночью. В камеру вошел человек, растолкал ее, надел на голову черный мешок и, не дав ей толком прийти в себя, потащил куда-то по длинным коридорам.Когда мешок сняли, Нэнси обнаружила, что стоит в небольшой комнате. В центре стоял металлический стол, за которым сидел крепкий мужчина лет тридцати в форме младшего офицера. Тусклая лампочка без плафона болталась под потолком и едва светила, из-за чего углы комнаты тонули в тенях. Но, несмотря на это, Нэнси разглядела фигуру еще одного человека. Он сидел в дальнем углу и свет едва доходил до него, так что невозможно было даже понять, мужчина это или женщина.Долго озираться ей не дали — конвоир сильно толкнул ее в сторону стола, указывая на стоящий перед ним железный стул. — Садись!Девушка послушно присела на неудобное сиденье.

Костя в нетерпении ерзал на стуле, он то и дело косился на часы. Когда бесшумно открылась дверь и вошел отец, парень едва не подпрыгнул: — Ну что? — Да не дергайся ты. Процедура отлажена, уже не первый год работаю. Сядь и наслаждайся подарком. Двадцать лет — уже не шутка. — Мужчина плюхнулся в соседнее кресло, одел гарнитуру и уставился в монитор.Костя тут же пододвинул стул и тоже прилип взглядом к экрану.Его отец был директором престижного частного колледжа и преуспевающим бизнесменом. Но далеко не все знали о его второй работе — создание и распространение порнографии. На свое двадцатилетние Костя, наконец, получил возможность приобщиться к этому интересному занятию. Да и еще как приобщиться!Частный колледж — это не только престиж, дорогая форма и известные преподаватели.

Меня зовут Таня. Сейчас мне 26 лет, Уже два года дружно живу со своим законным мужем. Как большинство людей, регулярно имею интимную близость в классическом варианте. Мужу никогда не изменяла, хотя и неоднократно предоставлялась такая возможность, да и заниматься обычным сексом с посторонними мужчинами, как-то вообще не тянет. И всё бы было прекрасно, если бы не терзала меня одна сторона моей интимной жизни, о которой и хотелось здесь рассказать.Дело заключается в том, что я — закоренелая мазохистка. Свои наклонности стала замечать ещё в детском саду во время медосмотров. Помню, что когда стояла раздетая перед грозными врачами, трогавшими и обсуждавшими меня, то испытывала вместе со страхом и стыдом какое-то жгучеприятное чувство, проходящее через всё тело и скапливающееся где-то внизу живота.

Женя лежала поперёк кровати, у неё на лице удобно пристроилась Окса прижимая при этом широко раздвинутые ноги своей жертвы к кровати, так что передо мной, стоящем перед кроватью, раскрылось во всей красе и чисто выбритая пиздёнка и колечко полу раскрытого ануса Жени. Я не выдержал такого вида и со всей дури, разом вошёл в её, как затем выяснилось девственный зад. Она попыталась дернуться, но её мучительница, крепко держа её ноги, ещё сильнее прижалась к её лицу, её большие губки буквально обняли лицо Жени. После нескольких фрикций я вставил вместо члена ей спринцовку и ввёл ей столь мною любимый жгучий мыльный раствор, а затем, насадив её на член, стал безудержно ебать этот зад. Боже мой, как она задёргала задом пытаясь избавиться от этого мучения, но это ещё больше заводило меня.