Вот и подошел день, которого я долго ждала. Больше месяца я думала о Наташе. После последней встречи столько мыслей крутилось в голове, что будет дальше я не знала. Все зависело только от нас и конечно от мужа. Муж только подбадривал меня, говорил, что Наташа для тебя идеальна в данных отношениях, осуществит все твои фантазии. В 9—30 мы выехали из дома, чтоб прибыть к ним и выспаться у них. В этот раз встреча намечалась на даче, которая находится двадцати километров от города где они живут. Дача у них отличная, три комнаты, банька вокруг сосновый лес. Огорожена высоким забором, а главное тишина. Муж Наташи специально строил под ее вкус. Ее муж всегда заботится о своей жене, можно сказать как преданный слуга заботится о своей госпоже. Подъехав к даче, было уже начало второго. Муж позвонил по мобильнику и двери открыл муж.

Меня зовут Игорь, а моего лучшего друга — Максим. Мы учимся в 11 «В» классе гимназии Х города N. Я и мой друг запали на учительницу информатики, Ольгу Константиновну. Ей сейчас 29 лет, но выглядит она так, что постоянно хочется назвать её не молодой женщиной, а девушкой.Рост 156, аккуратная грудь примерно 2 размера, пухлые губки, гладкая и слегка смуглая кожа, упругая попка и довольно узкие бедра. Ольга Константиновна часто носит брюки или джинсы, обтягивающие её попочку или короткие юбки. Она хороший человек, у неё есть муж, она любит, когда на неё заглядываются мужчины, но мужу точно изменять не собирается. Сначала я и Макс дрочили после её уроков на фотку в туалете, потом Макс попробовал подкатить к ней, но она (естественно) отказала.

Она полностью в его власти. Он намерен помучить её хорошенечко сегодня вечером. Он открыл дверь ключом. Она стояла на коленях в своём углу. Голая, пристёгнутая за ошейник к специальному кольцу на стене. Оно располагалось низко и не позволяло ей встать на ноги. Он подошёл к ней и она торопливо принялась снимать с него обувь. Сняла носки и обула в домашние тапочки. Он прошёл в комнату и взял одежду. Сходил в душ и переоделся. Вернулся в коридор и отстегнул её от стены и повёл в ванную. Она ползла за ним на коленях как собачонка. Он велел ей залезть в ванную. Она повиновалась. Он сам намылил мочалку и начал мыть её. Тёр шейку, спинку. Обвёл мочалкой каждую грудь. Отложил мочалку и принялся мыть самое сокровенное. Мыльные пальчики гладили половые губки, проникали чудь глубже. В те моменты она замирала не дыша. Он велел ей вылезти.

1. Совращение Это история началась с того, что мне позвонила моя двоюродная сестра и попросила разрешения на месяц пожить у меня свою дочери Юле, ей надо поступать в институт, а потом она переедет в общежитие. Живу я сейчас одна, с мужем-алкоголиком я давным-давно развелась, дочь на лето поехала в другой город к деду с бабкой, места в четырёхкомнатной квартире полным полно. Хоть не так скучно будет. Я согласилась. Голос у кузины был какой-то странный, но я не обратила тогда никакого внимания. Немного о себе. Зовут меня Наталья, мне тридцать четыре года, работаю в крупной компании на солидной должности, высокая, 177 см, стройная, с хорошей фигурой, красивым личиком. Периодически у меня случается романы, но на серьёзные отношения я не иду, сама рву через месяц-полтора.

В моем отделе работала юная сотрудница Оля. Девушка с приятной внешностью, длинными и красивыми ножками, аппетитной попкой, сексуальной фигурой и черными, как ночь, волосами. Я прекрасно знал, что Оле нужна эта работа и она боится увольнения. А так как я являлся начальником в этом отделе, то именно эта информация и послужило моим действиям.Я сидел в своем кабинете и посматривал на часы, с минуты на минут должна была придти Оля. И вот в дверь постучались. «Заходите» — крикнул я и вошла Оля. Она была прекрасна: волосы ее были распущены и спадали на плечи, белая блузка с расстегнутой верхней пуговицей, юбка немного выше колена, чулочки (не был уверен, но догадывался) и красивые туфельки на шпильке. — Олечка, ты помнишь что произошло с твоим компьютером вчера? — начал разговор я. Она кивнула.

Освоение целиныЯ летела, как птица! Парила в небесах, и вдруг ветер стих, и я стала падать... С криком: «А-а-а», я и проснулась. «Прости, я тебя разбудил», послышался его голос. И я почувствовала, как он втирает мазь в мои ягодицы. Сначала стало щипать, а потом отпустило. «Такую попку надо беречь! Но ведь вы, молодые любите нарушать правила, как будто жаждете наказания!», сказал он. «Полежи минут пять, и вставай. На кухне еще посуда не помыта», добавил он. Я лежала и млела, от мыслей, что он заботится обо мне...Встав, я поискала одежду, и не найдя, вспомнила, что раздевалась на кухне. Во весь опор, как молодая кобылица понеслась туда. По пути заскочив в ванну умыться и причесаться ну и в туалет. Заскочив в кухню, бросилась к нему и поцеловала в губы. Он улыбнулся. Я наклонилась и подняла сорочку, но он поймал меня за руку, и прошептал: «Сейчас тепло.

И вот наконец эта гордячка поняла кто в доме хозяин на мой вопрос или готова она слушаться и выполнять мои требования она мыча сквозь кляп послушно кивает головой. Но в кружке клизмы ещё осталось пол литра воды и я открываю кран. Гримаса боли и мучения исказило это такое милое и недоступное обычно лицо. Она стала часто-часто дышать и я сжалившись над ней вытащил ей кляп но ох уж эти женщины вместо благодарности я услышал её дикий крик (неблагодарная) так возвращаем кляп на место и (повертьте я не сторонник напрасной жестокости но в целях воспитания...) резкий удар носком туфли в промежность надолго заставит её не совершать опрометчивых поступков. Еёкрасиво стриженная киска которой она так наверное гордиться в миг опухла и покраснела заставив на мнгновение даже забыть о боли в животе, ничего, то-ли ещё будет.

Я вернулась домой очень поздно. Я была пьяна и измученная сексуальным возбуждением. Бросив маме, которая не спала и ждала меня, что я добилась пенсии. Я плюхнулась не раздеваясь. Мне надо было пережить и переварить все что произошло. Я лежала, уткнувшись в подушку и закрыв глаза, слушала, бубнишь и причитания моей мамы, о том, что не люблю ее, коль так заставила волноваться, что нечего не делаю. А у меня перед глазами стояли, картины всего произошедшего со мной. Перед глазами всплывали сцены моего унижения, как я ползала, умоляла, лизала пизду, получала пощечины. Меня била дрожь, мне хотелось плакать и кричать биться в истерики. А мама бубнила о том, что я добиваюсь ее смерти. Меня била сильная дрожь.