Той ночью мне пpиснился сон... Я снова встyпил в готическyю залy. Hо только тепеpь она была больше, потолок выше, и все помещение напоминало цеpковь из моего детства. К двyм каменным колоннам пpивязано по нагой девyшке, одна стоит пеpедом, дpyгая — спиной ко мне. Я понимаю, что они обе меpтвы, однако еще не yспели остыть. Тела их в самых пpивлекательных местах пpонзены бесчисленными тpехгpанными стилетами. Вокpyг каждой pанки пpостyпает немного кpови. Попpобовав пальцем, я заключаю, что кpовь только-только начинает своpачиваться.Я облизываю палец. Кpовь сладковата на вкyс. Hапоминает фpyктовый сок. В это мгновение я обнаpyживаю, что пеpед стpельчатым окном с люминисциpyющим стеклом стоит еще одна женщина. Она облачена в великолепный, со множеством складок наpяд, словно мадонна эпохи возpождения.

Меня в наручниках и тюремной робе вводят к тебе в кабинет. Роба-это оранжевый комбинезон с замком от ворота до ширинки.Напротив твоего рабочего стола стоит стул, прикованный к полу. Конвоир толкает меня и усаживает на стул, заламывает руки назад и наручниками приковывает к железной спинке стула.Ты сидишь за столом и хищно смотришь на мены. Рукой делаешь знак конвоиру удалиться. Встаешь из-за стола и медленно прохаживаешься по кабинету.На тебе облегающая полицейская форма. Узкая юбка в обтяжку до колена, голубая блузка с синим галстуком и облагающий пиджак. Ты накрашена несколько вульгарно. Много туши, голубые тени и яркие, красные, развратно-раздражающие губы. Я ненавижу тебя, но мое мужское естество тянет к тебе. Ты одновременно отвращаешь меня и возбуждаешь.Ты задаешь вопрос. Я начинаю отвечать тебе, пытаясь все объяснить.

Эта история произошла со мной не так давно. Всё началось с обычного дня и обычного университетского кафе. Я не пошла на лекции, но не встретила никого из своих знакомых, поэтому просто скучала и пила коньяк (который, пока никто не видел, под столом, налила в стаканчик из-под кофе). Когда коньяк уже подходил к концу, а во всём теле разлилось тепло, ощущение расслабленности и сладкой истомы, неожиданно на пороге кафе возник ОН, человек, чьё существование не давало мне покоя уже второй год. Да, именно существование — я так и не могла взять в толк, как после того, как он меня так жестоко бросил, не объяснив причины, после стольких моих проклятий в его адрес он всё ещё мог, как ни в чём не бывало, жить, существовать, здравствовать и ходить по факультету, попадаясь ежедневно мне на глаза и причиняя тем самым невыносимую боль.

... Очнулся я на полу в камере, под тусклым светом люминесцентной лампы. Я лежал совершенно обнаженный на холодном цинковом полу. Вместо передней стены в камере была решетка с толстыми металлическими прутьями, створки которой были заперты на сложный врезной замок.Сквозь решетку можно было видеть узкий длинный коридор, также слабо освещенный с серыми стенами и полом. Потолок был покрашен в болотно-зеленый цвет. Довольно гнетущая атмосфера, которая усилилась чьими-то тяжелыми шагами в коридоре. Каждый шаг сопровождался цоканьем металл об металл. Перед решеткой показался охранник — дородный голый парень с кобурой на поясе и почему-то обутый в черные берцы, подбитые железом.— Вы имеете право хранить молчание и адвоката... Все, что вы скажете, может быть использовано против вас...

Теплая вода струйками стекала по телу, неприятно тревожа поротую попу. Вместе с водой по телу стекали и Юлины слёзы, срываясь с острых венчиков грудей в короткий полёт до дна ванны. Юля стояла под струями душа, уперевшись двумя руками в стену ванной комнаты, и беззвучно рыдая переживала случившееся 15 минут назад. А за её спиной намыливала жесткую мочалку Светлана.Любовь Викторовна стояла сбоку, и обсуждала со своей сестрой Юлю:—... податливая и выносливая девка. Ты смотри, её пороли, а она только слезы глотала, кричала, но даже не попыталась защититься, вырваться. — Хозяйка довольно похлопала по красным ягодицам с начавшими уже просвечивать синяками. — Светка, ты ведь получила отличный опыт в тюряге?— Да, у меня там всегда была пиздолизочка. Уже и отвыкла бумагой подтираться.

МаксЯ после вечеринки на работе, изрядно выпивши, возвращался домой вместе с Максом, своим начальником.Может ко мне, пивка попить — предложил Макс — Завтра выходной.Давай — согласился я.Ты гей? — спросил Макс в прихожей.Я вопросительно посмотрел на него. — А что такого? Я би. Люблю поиграть с парнями. — Ну у меня в детстве был опыт — смущаясь сказал я. — Хочешь поиграть в девочку?Давай — согласился я, понимая что отказываться поздно, да и, в общем — то было интересно. — Иди в ванную, надень чулки и халатик жены, а на полке лежат трусики. Тоже надень и приходи в комнату, выпьем, поболтаем, я к тебе буду приставать, а ты строй из себя целку. Люблю когда сопротивляются, но я тебя всё равно возьму и сделаю из тебя шлюшку. Годится? — Ладно, иду. — Но если что не понравится, говори.

На кассете начался новый сюжет. Моя жена лежала в постели голая, на ней были только вульгарные черные чулки в сетку и туфли на высоких каблуках. — Где это она? У вас в спальне? — Нет, это она в гостях у приятеля. Он снимал. — Опять блядует! Здорово.Ольга что-то говорила, но звук был очень слабый, понять ничего было нельзя. Рядом с ней лежали два одинаковых латексных хуя просто огромных размеров — очень толстые, почти с руку. — Неужели твоя шлюха такое в себя запихнуть сможет? — Смотри, все увидишь, — я продолжал поглаживать хуй и волосатые яйца Сергея. Мне так нравилось это занятие, я был в восторге от его хуя! Жена взяла двумя руками одну из игрушек и принялась долго и старательно облизывать и сосать этот гигантский хуй, широко открывая рот. — Даааа, как ей хочется такую палку.

После моей первой встречи с Её Величеством Аннетой, я понял, что стал Её рабом, Её тряпкой, Её вещью, что теперь я полностью принадлежу Ей и буду послушен каждой Её прихоти. Тот, кто ощутил хотя бы один раз восторг полного унижения и покорности Её величеству поймет меня.Я весь был захвачен мыслью о нашей следующей встрече, и мечтал о том, чтобы я понадобился моей Хозяйке как можно скорее. Я изнемогал от возбуждения, которое вызывали во мне воспоминания о тех сладостных мгновениях, когда я мог пить мочу Моей Хозяйки прямо из источника. День за днем проходил в этом томлении, не находящем другого выхода, кроме онанизма. Я стал бледным и нервным, все дни и ночи напролет думая только о том, как я смогу быть полезен моей Королеве.Она позвонила неожиданно. У нее заболела рабыня, и некому было обслужить мою Королеву.