ГЛАВА 19. — Ну, как тебе понравилось, — спросила Ольга у Лены. — Ещё бы, эта шлюшка, так классно лизала мои сапоги, а когда я её била, то испытала неземное удовольствие. — Пошли ложиться спать. Они пришли в спальню, Ольга приказала Чухонке расстелить постель, а Барби и Чмоне раздеть их. Укрывшись одеялом девушки, начали доставлять ласки друг другу. Они занимались любовью около полутора часов и утомлённые и разомлевшие уснули. Утром, проснувшись, Ольга велела подать завтрак в постель. Пока они кормила друг друга с рук, у Ольги в голове возникла новая мысль, как больше унизить Екатерину, она хотела её полностью сломать, чтобы в голове у Кати не было никаких мыслей о непослушании, а было лишь одно, как доставить больше удовольствия своей Хозяйке.

ЧУЖОЙ-4Всю ночь я проплакала. Я почти не спала. Я не могла поверить в то, что Богдан может так со мной поступить. После всего того, что между нами было. Сначала Он предложил мне стать Его девушкой, потом я отдала ему свою девственность, Он сделал мне предложение стать Его женой, и вдруг Он целуется с моей сестрой. Я ведь ей доверяла и Ему тоже, а Он. Но я всё равно по-прежнему Его люблю и готово простить чего бы раньше никогда бы не сделала. Я всегда знала чего Богдан хотел что бы я стала Его рабыней, но я всегда ему в этом отказывала. А теперь я готова пойти даже на это унижение ради того, что бы Он вернулся. И Богдан прекрасно это знает и может быть он бы воспользовался этим, если бы не Наташка. Не ужели он правда её любит и забыл меня. Я Ему больше не нужна. Нет, я не верю неужели.Я никогда не думала что мне может быть так больно.

Я быстро открыла дверь квартиры и ввалилась в прихожую, как-будто за мной гнались: сумку с учебниками — в угол, туда же туфли и куртку. Надо не забыть убрать, а то опять отец так надерет своей ручищей попку, что потом не присесть. Я вошла в свою комнату, сняла школьное платье, натянув футболку, которая не прикрывала мою щелку. Пошла на кухню, открыв холодильник, начала выбирать что-нибудь себе на обед. Я не знала. Что я хотела и задумавшись, начала поглаживать нежную складочку голой письки, которая начала мерзнуть от холода, веявшего из холодильника.

Аня, увидев такое, извернулась, раздвинула ноги как можно шире, изящно прогнулась. Но долго так не смогла удержаться — упала обратно. Однако не оставляла попыток.У меня шевелилось в штанах, но сам оставался бездвижен.Что-то в этом есть, когда беспомощная, беззащитная женщина предлагает тебе себя. Показывает, что ты можешь ее взять и владеть. На уровне разума дико, но будоражит древние струнки глубоко в подсознании: «Ты моя! Не только телом, душой! Вся в моей власти!»Ох, прав был дедушка Фрейд! Миром правят секс, власть и влечение к ним. И одно растет из другого.Удовольствие через боль, через противоречие внутренних желаний и реакций на них.Любые ограничения — это насилие. Ты задыхаешься в рамках, пытаешься вырваться, дотянуться до приза, и побеждаешь в любом случае. Именно это игра, где выигрывает каждый.

Стон от боли и от удовольствия звучит одинаково. (общеизвестный факт).К удивлению Николая, кольцо для Вики, стало важным символом. Она носила его как обручальное, постоянно. Заметно беспокоилась, когда приходилось снимать на короткое время.Он заметил еще одно изменение, Вика перестала его стесняться, выполняя, задания и приказания свой хозяйки.Диана пользовалась своей властью во благо Вики. Запретила ей есть после шести, исключила из ее рациона некоторые продукты. Как результат, Вика, за две недели, наконец-то, сбросила два килограмма, о чем мечтала последние три года.Николай никак не мог забыть, как была наказана Вика, за печеньку, всего одну печеньку, съеденную в пол седьмого вечера.Диана на два дня превратила ее в «собачку». Голая Вика, должна была ползать за Николаем на четвереньках по квартире, куда бы он не направлялся.

Ксения была обыкновенной блондинкой, с короткой стрижкой, узенькой талией и огромными пухлыми ягодицами, подобным двум шарам желе. Трудолюбием Ксюша не отличалась и в рабочее время предпочитала бездельничать, не взирая на предупреждения строгой начальницы, и однажды получила от неё любопытное замечание по поводу отчета:‒ Пороть тебя надо, Ксенечка, плохо у тебя с математикой!‒ Как... пороть?‒ А вот так, привязать к лавке и хорошенько молодым березняком твою попу избалованную, холёную попотчевать!Ксюша приняла к сведению слова начальницы в офисе. Ею овладел интерес к порке. Жирненькая, аппетитная задница Ксюши действительно не знала, не то что розг, но и ремня. Решила она, что стоит исправить такое упущение и принялась искать в интернете, кто бы её познакомил с розгами. Поиски завершились достаточно быстро.

Все время, что Господин осматривал весьма просторный номер, состоящий из трех комнат и оборудованный самыми разнообразными приспособлениями для проведения сессий, девушка, казалось, даже не дышала.— Номер мне подходит, — сообщил ей Господин, выходя из ванной.— Я могу для Вас сделать что-то еще? — наконец встрепенулась девчушка.По губам Господина мелькнула и тут же пропала довольная улыбка.— Ты унижала когда-нибудь людей? — спросил он, обратившись ко мне.— Нет, — ответила я, — Мне не нравится быть Верхней.— Это неважно. Подойди к тридцать второй, ударь ее с силой по щеке и плюнь в лицо. — Увидев мое удивленное выражение лица и застывшую позу, Господин снизил голос. — Исполняй.Он в достаточной степени владел голосом, а я слухом, чтобы мне стало понятно, что лучше выполнить приказ.

Стонущую от боли, голую, он потащил меня во двор, к летнему душу. Достигнув цели, Антон включил воду, она была холодной, текла струями на мое тело, и я начала приходить в чувство. Невольно я старалась прикрывать самые сокровенные места руками, пока Антон смотрел, как я мерзну под душем, но сделать что-то, или сказать я уже боялась. Затем он взял бутылочку с гелем для душа, вылил немного на свою ладонь, и стал натирать меня, начиная с шеи, и спускаясь к груди, напористо убирая мои руки. Меня трогал незнакомый мужчина, от этой мысли становилось не по себе, но делал он это так нежно, что я начала возбуждаться...А его руки уже спускались к низу живота. Я непроизвольно начала подниматься на носочки, чтобы он скорее достал до моей мокрой (и не только от воды) киски. Антон заметил это, прижал меня к стенке, и поцеловал в губы.