Как и обещал, Рома позвонил мне через два дня и пригласил на свиданье. Я так ждала этого, что всё это время, не могла ни о чём другом думать. Я мечтала о том, что снова увижу Рому, мечтала о его крепких объятиях, о поцелуях... Я мечтала любить и быть любимой...Собираясь на встречу, я страшно волновалась. Родители мои были уже дома и мама заметила моё возбуждение. — Дочка, а ты куда собираешься? — На свидание, — ответила я кокетливо. — Кто же этот счастливчик? — Рома, из соседнего дома. — Это не Бирюкова ли сын? Завхоза нашего... Слышишь, Коля?Отец вышел с кухни. — Крис, ты уже взрослая девочка, и мы с мамой рассчитываем на твоё благоразумие, — серьёзным тоном проговорил он.Эх, как бы они удивились, узнав о моём богатом сексуальном опыте — они всё ещё считали меня маленькой наивной девочкой.

Нашелся на винте давно вроде как дописанное продолжение рассказа «ЛЕТО». На этом наверное будет все... высосать что то еще из этой истории не представляется возможным. Чтоб было понятней, рекомендую прочесть первые три части рассказа на этом же сайте.Утром нас с Ольгой накормили завтраком, естественно пропустив его предварительно через наши задницы. А потом а потом все умотали на море, предоставив нас самим себе. Конечно я отправился на поиски Маринки. Нашёл я её через несколько часов в лесу... Как раз на том месте, где девчонки любили её привязывать обнажённой. Маришка была привязана лицом к дереву, будто бнимая его, а в задницу был вставлен чопик. Маринка встретила меня холодно, обругала матом, обозвала похотливым козлом, и всеми его непечатными формами, а когда я попытался её отвязать, даже попыталась укусить...

Сегодня я разозлила своего Господина...Я обманула его, пусть невольно, но это так. Еще не прошли воспоминанья о вчерашней боли и вот я опять ее ощущаю. Правда, не так, как вчера, но это только потому, что муж дома. Наказание еще ждет меня, и я сама должна буду о нем попросить моего Господина, как только у меня появится возможность принять его. А сейчас он приказывает мне одеть прищепку на клитор, я боюсь... опять эта боль...Одеваю прищепку и думаю — ну зачем тебе это надо? Ведь все просто — выключи скайп и все... И все... И снова ничего не будет, кроме бесплодных фантазий и воспоминаний о том, что уже было, и сожалений о том, что могло бы быть и не стало...И я, кусая губы, чтобы не застонать (муж дома) закладываю руки за голову и терплю эту боль.

Как я иногда жалею, что нет с собой видеокамеры. Впрочем, эту сцену, пожалуй, в передачу «Сам себе режиссер» не приняли бы...Еду как-то в электричке... Середина буднего дня, народа в вагоне не очень много — два-три человека в каждой плацкарте. Подъезжаем к станции «Лесное». Здесь обычно мало народу садится, в этой местности элитные коттеджные посёлки, их жители на электричках не ездят. Входит дамочка лет двадцати пяти — одета дорого и стильно, накрашенная, ухоженная, с розовой сумочкой и довольно большим баулом через плечо, а самое примечательное — собачка маленькая лохматая на руках. В общем, полный набор светской львицы. Весь вагон на неё сразу внимание обратил — не часто в пригородной электричке подобный экземпляр встретишь. А она, видимо, тоже в электричке давно не ездила.

Была у нас в класе девочка Катя. Про таких говорят «серая мышка». Была у Кати подруга Маша. Катя имела каричневые волосы до плеч, карие глаза, и тонкие губки. Ещё она была почти как доска. Я говорю почти, потому что абсолютных досок к девятому классу не бывает. И она, Катька, училась хорошо. Пять-четыре. Три она получала редко, а если получала, то бледнела так, как будто бы получила все двойки в четверти. никто не знал почему. У Катьки был брат, его звали Вадим, ли Вадик. Он был высокий, красивый пацан, с длинными ресницами и шаловливым характером. Мелкие пакости были в его репертуаре. От него балдели все девчонки начиная с пятого класса, заканчивая одинадцатым. Но он не с кем пока не встречался. Сестру он обожал... Это было видно. Трепал её по голове, улыбался, на переменах был всегда с ней.

— Дэвид, — как бы случайно, спросила мама за завтраком, — что ты думаешь о Лауре? Чувствуя себя оленем, ослепленным фарами приближающегося грузовика, я замер. Неужели это так за-метно? Пытаясь показать, что меня больше интересует кусок тоста на тарелке, чем ее вопрос, я пожал плечами... — Ничего особенного. А почему ты об этом спрашиваешь? — Брось, — улыбнулась мама, — раньше ты никогда не стеснялся разговаривать со мной о девушках. Что, правда, то, правда. Мне было девять, когда отец ушел от нас, и не знаю, как чувствуют себя другие парни, разговаривая со своими матерями о сексе и тому подобных вещах, но у меня с этим никогда про-блем не было. — Ну, если честно, — ответил я, — она крутая. — М-да. Это плохо.

Я жила с родителями и с братом. Мне тогда было 17, моему брату Артему — 15, а нашим предкам около сорока. Я хожу в одиннадцатый класс, Артем-в девятый. Сейчас март, самое начало месяца. Среда. Артем возвращается из школы, я пришла на пять минут раньше. Я выхожу в коридор. — Привет, Темка! — Отстань, дура. Он снимает портфель и смотрит в сторону. — За что ты меня так, братишка? — добродушно отвечаю я. — Потому что у меня проблемы, а ты дура и шлюха, ясно тебе?!! Родителей дома нет. Мама приходит в девять, папа — в десять, в одиннадцать, когда как. Я краснею от злости. — Что ты сказал?! — Что слышала, шлюшка ты наша! Я размахиваюсь и даю ему по щеке. Он сильнее меня, но он никогда не посмеет ударить меня. Да, у него ужасно вредный характер. Лет десять назад это было еще мило — вредный и прикольный малыш, но потом это было уже глупо.

Концерт подходил к концу — большинство исполнителей уже выступило, оставались лишь те звезды, ради которых и пришло большинство зрителей. Фестиваль имел статус международного, многие участники приезжали из-за рубежа и даже российские группы исполняли песни на английском. Хэдлайнером концерта должна была стать группа «Платинум», названная так из-за трех эффектных солисток — платиновых блондинок, как на подбор. Язвительные критики говорили, что цвет волос — единственное достоинство участниц группы и в ней всегда можно заменить любую пару «поющих трусов» без ущерба для коллектива — никто бы и не заметил новую участницу. Однако миллионы фанатов «Платинума» — в России и за рубежом — могли безошибочно назвать имя каждой солистки, рассказать их биографии и разъяснить, чем одна блондинка отличается от другой.