Мы с другом оделись, прыгнули в его машину и полетели в загс. Вход под подиум был из кладовки, от которой у нас были ключи, поэтому нас никто не заметил. Пробравшись на место, мы улеглись рядышком, выставив лица в ниши и положив на них маски, которые делали поверхность лица ровной, накрыв все это тонкой, черной прозрачной материей. Со стороны была видимость ровного пола, покрытого черной тканью. Прошло примерно с пол часа, через нас пару раз прошла ведущая процесса бракосочетания, наступив своей ножкой мне на лицо, но при этом ничего не заметив. Место жениха и невесты было обозначено на полу, поэтому именно туда и стали молодожены, когда приехали в загс и зашли в зал.

Через некоторое время два полицая привели в комнату рыжую коротко подстриженную девушку. Марина узнала её, это была Валентина Лобанова. Они учились с Мариной в одной школе. Валя была заядлой пионеркой и рьяной комсомолкой. Она была невысокого роста с правильным, некрасивым лицом, покрытым веснушками. Сейчас на ней было лёгкое платье и парусиновые тапочки. Валентину поставили по середине комнаты. Её руки были застёгнуты наручниками за спиной. Марта, сидя за столом, внимательно разглядывала девушку. Немка продолжала наблюдать за ней, не произнося ни звука, положив свои длинные, стройные ноги, обутые в высокие, изящно скроенные, хромовые сапоги на край стола. Между сапожками и юбкой Марина, которая разглядывала Марту, увидела тонкие черные чулки, через которые была видна кожа стройного бедра.

Стояло жаркое лето, но работа всегда была на первом месте Алексы. Даже в самые жаркие дни он одевалась по деловому: черный костюм тройка и блуза. Она стойким и жестким сотрудником в адвокатской конторе. Не смотря на свою красоту (грудь пятого замера, тонкая талия и аппетитная попка) она была жесткой со всеми: клиентами, боссом, который всегда норовил схватить ее за аппетитную попку, или же устремиться взглядом в роскошную грудь 5 размера. Даже со своим бывшим. Сейчас, идя домой по пустырю со слушанья очередного дела по факту мошенничества, она недоумевала, как люди идут на такой риск? И так погрузившись в свои мысли она не заметила молодого человека прями перед едущего на велосипеде, как вдруг он упал и начал от боли стонать. Она подлетела к нему и хотела помочь, как из остановившегося авто вышел другой и предложил помощь.

ДоминацияТакси подъехало к его дому, я сильно нервничала, думала как пройдет наша сессия. Позвонила в звонок. Он открыл дверь. По глазам было видно что он тоже нервничает. — Проходите Госпожа, — сказал он.Я вошла в его квартиру, простенькая, но обставленная со вкусом. Сняла верхнюю одежу. И в сапогах прошла на кухню. Стол накрыт был к ужину. Он шел следом за мной. Это была первая наша встреча. Оба хотели доминации. Сев в мягки кожаный стул, осмотрела кухню, он налил вина, себе налил водки с соком. — Извини, я нервничаю, — добавил он. — Ни чего, это бывает, ну за не последнюю, — чокнулись бокалами спиртного, выпили содержимое. — Начнем? — спросила я. — Я готов, — ответил он. — Тогда сядь у моих ног, — приказным тоном сказала я.Он подошел, медленно сел рядом с моими ногами, смотрел мне с ужасом в глаза, как будто я собираюсь его бить ремнем.

Наказание — мысли — решение.Сергей Владимирович, генеральный директор фирмы «Александер и К» говорил абсолютно бесстрастным голосом. Перед его столом стояли две молодые женщины, сотрудницы его фирмы. Стояли, низко опустив головы и кусая губы. Но если одна делала это из страха перед предстоящим наказанием, то вторая скорее от желания получить это наказание. — Светлана Юрьевна, Ирина Анатольевна, я удивлен вашим поведением вчера. Вы знаете, что распорядком запрещены публичные посиделки перед рабочей неделей, для этого существуют субботы. Особенно я удивлен вами, Светлана Юрьевна. Уж вы-то должны были знать это простое правило, так как работаете у нас уже довольно давно. Что же касается вас, Ирина Анатольевна, то хоть вы и недавно работаете, но при приеме наверняка читали свод правил для сотрудников фирмы.

Мы возвращались домой после проигранного полуфинала кубка штата по футболу. Мои девочки были полностью подавлены, и все попытки хоть чем-нибудь их подбодрить оказывались безуспешными. Но я все же была довольна результатом, ведь это мой первый сезон работы тренером, и мы достигли многого. Конечно же я надеялась, что мы выиграем турнир, хотя бы для того, чтобы мой отец увидел, что женщина тоже может быть тренером, но в целом я была удовлетворена нашим выступлением.Мое имя — Черити Джейн Хилл, но мои друзья зовут меня просто C. J. Все зовут меня C. J., даже моя мама. И те люди, которым приходится со мной общаться, скоро понимают, что я не откликаюсь ни на какое другое имя, ну за исключение только «Мисс Хилл» может быть. Начав заниматься футболом в шесть лет, я продолжила играть в команде колледжа.

Проснувшись следующим утром, Оля минут 5 повалялась в кровати, вспоминая вчерашний день, а затем стала собираться на работу. Она одела красные стринги и лифчик, помня о том, что в театре ей надо будет ходить полуголой. Сверху она одела мини-юбку и лёгкую блузку. Попрощавшись с родителями и сестрой, она вышла из квартиры. Оля ещё вчера, возвращаясь, решила что не будет рассказывать родным, что у неё за работа.Придя в театр, Оля разделась, положила одежду и маленькую сумочку в шкаф, который ей вчера показала Кристина. Потом Оля пошла в костюмерную, намереваясь познакомиться с другими девушками. Как только она вошла в комнату, все сразу обратили на неё внимание. — — Привет! А ты не забыла, что вчера тебе говорила госпожа... Как тебя зовут? — С ней заговорила одна из девушек, которые все были одеты только в нижнее бельё.

Солнце уже зашло, и жара, царившая днем, обжигающая кожу и иссушающая землю, пошла на убыль. Начал дуть прохладный ветер, он пришел из далека, из-за пустыни, с морского побережья, он нес с собой ароматы далеких цветов и стоны умерших предков, запах диких зверей, выходящих на охоту, и шепот колдовских заклинаний... Африканская ночь вступала в свои права. Кандела сидела голая на корточках у дома старого Мбебе и задумчиво смотрела в небо. Её сухие, огрубевшие пятки привыкли к жару земли, её грудь ещё только начинала прорисовываться, а между ног не было ни единого волоска. Ей было 9 лет, и через час ей предстояло пройти посвящение.Мбебе был очень стар, днем он отсиживался дома, прячась от зноя, а ночами разговаривал со своими умершими собратьями. Они приходили к нему из далекой страны и рассказывали свои истории.