Карета остановилась перед входом в замок. Элегантная маленькая ручка, отодвинула шторку.— Странно, что во дворе пусто, — раздался звонкий девичий голосок, принадлежавший самой старшей из принцесс — темноволосой Селене. Она была удивительно похожа на мать.— По правде говоря, мы вообще никого не видели, кроме воинов, встретивших нас на границе, — удивленно добавила королева.— Так хорошо, что ты поехала с нами, мама, — сжав руку матери, проговорила средняя дочь хрупкая Эрин. Слава о ее красоте разнеслась по многим королевствам. Ее удивительные волосы светло рыжего оттенка в лучах солнца отливали нежно-розовым. Немудрено, что это чудо привлекало много женихов. Король не сомневался, посылая всех своих дочерей, что именно на нее падет выбор принца.— Ваш отец был против, но я его уговорила. Он тоже приедет, только уже на саму свадьбу.

Привет, Глеб.Зиму я саму по себе не очень-то и люблю, за ее темноту, это приводит меня в уныние, хотя все же иногда бывают такие дни, что я просто в восторге от этих зимних вечеров, от яркого пронизывающего солнца, хоть это и бывает редко, но очень здорово. Всех больше я не люблю просыпаться, как буд-то ночь и что спрашивается в такой период времени вообще вставать, надо спать, но будильник говорит о другом, что уже семь часов, надо встать, умыться, навести блески, что бы все девчонки ахнули, а Генка, то есть Гена заходя в лифт снова пялился на меня, он всегда так делает, как буд-то больше не на кого смотреть, и все же мен приятно наводить этот макияж, как буд-то я делаю это для него.

Постучавшись в дверь дома давешнего купца из сада, госпожа Ноэль, не дожидаясь ответа, решительно открыла ее и направилась мимо оторопевшего дворецкого в гостиную.— Где ваш господин Оноре? — требовательно спросила она и очаровательно улыбнулась.— В своем кабинете, госпожа...— Ноэль. Он прекрасно знает меня, так что, докладывать не нужно, — бросила она, направляясь дальше.— Постойте, госпожа!— Провожать не нужно, я уже бывала здесь. Под покровом ночи конечно. Быстро прошуршав пышными юбками из гостиной, Ноэль устремилась в нужный коридор и уже через секунду все так же решительно открыла дверь кабинета.— Мой дорогой Оноре! — очаровательно улыбнулась она, приветствуя купца, на что тот удивленно поднялся:— Не может быть! Госпожа Ноэль, вы ли это?!— Я, собственной персоной, и я по делу.— О, интригующе, — искренне улыбнулся он.

— Ну что мы с тобой наделали, волчонок? Это я во всем виновата... Нам нельзя было этого делать! — Почему? — искренне недоумевал я.Это пробуждение было самым сладким и счастливым в моей жизни: большая, теплая Анни под боком, голая, ласковая, мягкая, как мама... — Почему? Ведь я тебя люблю, — говорил я, обнимая Анни и целуя ее в шею.Я не думал о том, КАК я любил ее: любил, и все. Она была для меня и мамой, и старшей сестрой, и любовницей, и учителем, и лучшим другом, и королевой... Мне уже не было стыдно от нашей наготы — наоборот, она казалась мне естественной и необходимой: нежно, близко, тело к тело — чтобы ощутить родное тепло... — Я тоже люблю тебя, волчонок. Но ты не понимаешь...Я не понимал, и не хотел ничего понимать, потому что был счастлив, как никогда в жизни. Взрослая, сексуальная, блистательная Аннабель была нежной Анни — МОЕЙ Анни.

Кэролайн Форбс лежала на большой кровати красного дерева. На девушке было легкое голубое платье, самое скромное, которое нашлось в ее гардеробе. Светлые кудри в беспорядке рассыпались по подушке. Руки были крепко привязаны к спинке кровати, и как бы отчаянно она не пыталась освободиться, ничего не выходило.Последнее, что могла вспомнить Кэр, это то, что она собиралась встретиться с Тайлером сегодня вечером, чтобы обсудить их непростые отношения. Девушка надеялась, что всё ещё можно как — то исправить. (Специально для sexytales.ru — потом ей свернули шею — и она оказалась в этой незнакомой, но со вкусом обставленной комнате. «В такие минуты я рада, что стала вампиром,» — подумала она и тяжело вздохнула. Тяжелые шторы были плотно задернуты, поэтому трудно было сказать, сколько времени она здесь находится.

Жаркий день сменился удушливым жарким вечером... Может, меня взбодрит бурлящая ванна с ароматическим маслом? Я направляюсь в ванную комнату. Здесь тоже жаркий и влажный воздух, к тому же горят ароматические свечи, наполняя пространство мерцающим светом... Это мерцание наводит на мысли о ритмах любовных утех... И вот я уже не одна здесь.На краю бассейна, заполненного искрящейся, бурлящей водой сидит мой брат. Он всегда рядом, стоит только подумать о нем. Он всегда чувствует меня и мои желания. Он тот, кого я люблю. Он любит меня. Он мой друг. И еще он волшебник, как и я.Я чувствую, что мой наряд из мягчайшего пурпурного шелка намок от пота и неприятен мне — и он чувствует это. Он протягивает ко мне руки и распускает удерживающую платье шнуровку — одним движением, только он так умеет.

— Чёрт! — Мария выругалась и ударила ладонями по рулю.Ещё бы! Автомобиль, едва свернувший с трассы, заглох. Стоял морозный декабрьский вечер. Девушка отъехала от города километров на триста и вот... Застряла в двух шагах от места назначения. Ну, не в двух, конечно... Хотя деревушка, где жил дедушка, находилась всего километрах в пяти. Маша ехала к нему на зимние каникулы. Никак не хотел её Иван Трофимыч перебраться к внучке в город.— Ну, Маруська, что я там у вас делать-то буду? — отнекивался он вопросом на её уговоры. — Сидеть, как скворец, и выглядывать в окно? Ни тебе рыбалки, ни с ружьишком пробежаться. Не, внучка, не по мне это! Буду свой век тут доживать.— Дедуль, — опять начинала уговаривать Мария, обняв дедушку за плечи, — но деревня-то ваша совсем развалилась... Всего десять человек жителей осталось.

Светало. Край горизонта посветлел и стремительно заливал небо розовым светом. В пригороде Вызимы наступало утро. Это в самом городе, окруженном стенами, еще царит полумрак, а здесь в деревне свет уже заглядывал в окна. Кметы выглядывали из домов. Потягивались и зевали, чесали растрепанные бороды и лохматили немытые волосы, ковырялись в носу, предвкушая еще один нудный рабочий день. Впрочем, другой жизни они и не знали. Собаки чесались, выглядывая из будок. Зевал во весь рот толстый мужик, почесывая пузо. На заднем дворике одного дома плескалась вода, это хозяйка, немолодая уже женщина, подмывала пизду после ночных утех мужа. Группа серьезного вида крестьян брали из сарая инструмент. Юная кметка, перед раскрытым окном, неопытным ротиком ублажала утренний стояк молодого супруга. С речки, держась за руки, возвращалась пара влюбленных.