На вечер Телегин должен был встретиться с одним из московских чиновников, который по информации Мити, уж очень охоч до красивого женского тела. Как рассказал новый коллега Телегина, некто господин Железнов, имеющий в правительстве должность не особо показательную, но весьма влиятельную, поэтому денежную, имеет обыкновение проводить свой досуг как раз в компании всегда новых девушек. Ищет он их со своим специальным помощником по модельным агентствам, эстрадным площадкам, модным клубам.Железнов, судя по слухам, находится в постоянном поиске. Любит высоких, стройных блондинок, впрочем, как и брюнеток. Но обязательно с узкими бедрами и длинными ногами. Для Лаврова даже устраиваются индивидуальные кастинги. В виде тусовочных вечеров в его личном клубе, записанном конечно, как собственность его супруги.

Действие данного рассказа происходит в том же мире, что и действие рассказов про «альчибианку Алексис». На всякий случай — я не забросил свой основной цикл и планирую к нему вернуться. Предупреждение: рассказ содержит описания секса с инопланетными гермафродитами и, что гораздо страшнее, экскурсы в физиологию и культуру инопланетных рас. И не говорите потом, что я не предупреждал.Эту девушку Макс заметил ещё пару месяцев назад в фитнесс-клубе. Клуб этот находился в районе «академгородка» Марсополиса, и потому среди его клиентов было много молодых парней и девушек, учившихся в «МарПолУне» — Университете Марсополиса — но эта девушка положительно выделялась из общей массы. Ростом и шириной плеч она не уступала многим парням, а мускулатурой даже превосходила многих из них.

Получив депеш из Луносвета, Даэль не медля, засобиралась. Почти всё было готово к отправке, но осталось одно дело, точнее, три девушки — эльфийка Лийям и дренейки Иэлли и Ния — которые в её отсутствие должны были получить надлежащие уход и содержание, но жрица не знала, на кого их оставить. Поэтому, как ни сомнительно ей было последовавшее решение, кровавая эльфийка, подписав бумагу об освобождении девушек, практически предоставила их самим себе. Наказав стражам Оргриммара не спускать с них глаз, Даэль последний раз перед отъездом навестила подруг и радостно возвестила о том, что весь Оргриммар в их распоряжении — девушки могут свободно гулять по нему, даже могут выходить за его пределы, в Степи, но уже в сопровождении стражи.

В одной из таверн Рифтена, за столиком для дорогих гостей, сидел необычный посетитель. Пусть встретить орка в дорогой одежде можно достаточно редко, но это не главное. Удивляло наличие в его руках длинного эбонитового посоха, поскольку орк-волшебник — это уже редкость. Да ещё и с такой бандитской физиономией. А ещё странным было то, что такого многообещающего клиента совсем не замечал обслуживающий персонал. Да и взгляд прочих посетителей на орке не задерживался.Шарг Гро-Мак скучал. За последние недели он успел перепробовать все развлечения, доступные Рифтенским богачам. Продав часть драгоценностей из храма Сангвина, он обеспечил себя деньгами на всю оставшуюся жизнь.

— Ненавижу! — кричала Мэри в лицо стражникам, когда те вязали ей руки. Точно так же она кричала «Ненавижу» своему отцу почти два месяца назад. Тогда была весна, дом, разгневанный отец и насупленная мать. Мэри была старшей в семье, и поэтому работать ей приходилось больше всех (если не считать отца). И скотина, и стирка, и даже младшие давно уже повисли на ее плечах. Некогда хрупких, а сейчас — полных и округлых плечах набирающей зрелось девушки. Сейчас Мэри с тоской и сожалением вспоминала о доме. Пока стражники толкали ее через площадь, к городской управе, мимо десятков людей: Как мил и прекрасен казался дом. И как сейчас глупо выглядела ссора с родителями. Ведь была работа — тяжелая, но привычная. И подрастал уже младший братишка, и даже начал помогать управляться со скотиной, и было тепло, весело и сытно.

Где-то в чаще ворочается и глухо вздыхает неведомая тварь. Сверкая крыльями, мимо носятся лунатики. Костер громко трещит, если смотреть в его глубину можно увидеть ярко-алый закат над пылающими крышами горящего замка. Но тут пока нет ни замков, ни пожаров. Только ночь, костер и тишина, точнее, по сравнению с круглосуточной варлонской суетой тишина. Мне всегда думалось, почему не видно неба. Ведь если летней ночью лежать на спине и смотреть вверх должны быть звезды. Бездонная бездна, полная ярких огоньков.А тут только вариант на тему жужи. Но так-то настоящему чернокнижнику не положено быть лиричным. Тем более если ты женщина. Поэтому вместо звездного неба в свободное время можно заняться рефлексией, рассматривая не менее темные глубины собственной души. Но лучше буду рассматривать своего спутника. Оно так безопасней, если подумать.

Еще три часа торчать на вышке... скукатища... Виталик, ковыряя старый радиоприемник, посматривает вниз. Зеленых не видно. Вообще последнее время они почти не появляются. Наверно летняя жара им не нравится. Они и так воняют, а на жаре наверно еще хуже. Фу, гадость! Аж затошнило от того, что приставила как они воняют. Вообще зеленых в живую я видела последний раз, наверно месяц назад. Мы тогда выезжали за периметр, на бензозаправку, пополнить запасы горючего. Пока мы — первая группа, заправляли канистры, вторая вооруженная группа прикрывали нас. Я уже наполнила свою, когда начали стрелять. Зеленых было немного штук пять и их быстро расстреляли и сожгли огнеметом. Я с ужасом смотрела на их худые тела. Зелено-серая мертвая кожа, местами торчащее серое мясо. Белые, без зрачков глаза...

— Да говорю я вам — не бывает никаких фей! — Батю твоего, Аен, послушать, так и баб никаких не бывает, а гляди — вылез же ты откуда-то! — гыгыкнул Март, сын деревенского кузнеца. — А если бывают, отчего никого нет, чтобы сами их видели, а? — парировал светловолосый паренек, прозываемый Аеном. — Дык это... Сам же слыхал, что они с людьми, кого заловят... — подключился старший сын мельника. — Во-во, Аен, это ж ты у нас сотничий сын, воин будущий. Коли так смел, сходи в лес на Бесов день и сам проверь, бывают феи, али нет. — Марту, видимо, спор очень быстро надоел. — И что, как я вернусь, вы мне на слово поверите? Ха. — вскинул голову Аен. — А и поверим, ты ж врать не умел никогда. Короче так, в лес с восходом идешь и на следующее утро приходишь. — А мне что с того? — Докажешь свое — мы с батей тебе ножей откуем, как ты мечтал надысь. Не докажешь — звыняй.