Вспышка сознания и я снова пришел в себя. Зачем я столько выпил вчера. Ноги уже не подчиняясь моему разуму, шли по одному им известному маршруту. Остановившись, проверяю, что у меня с собой. Телефон, ноутбук, visaв кармане. Странно, что они до сих у меня «не потерялись». Россия всегда отличалась любителями не только пресловутой халявы, но и теми, кто не любил долго ждать даров судьбы, пользовался без зазрения совести, если у них она конечно была, удобно сложившимися обстоятельствами. Все оказалось на месте, но телефон по каким-то странным причинам не принимал сигнал.Оглянувшись по сторонам, я с удивлением обнаружил себя в неизвестной лесополосе. Людей не было, впрочем, как и дорог. Где я? В лесу, парке и почему я здесь оказался. В голову стали лезть подозрительно негативные мысли.

Мия возвращалась в свою родную деревню из королевства Семи Созвездий, куда периодически путешествовала проведать своего пожилого отца, справиться о его здоровье, и передать гостинцы собранные сестрами. Отец переехал в королевство после смерти матери. Он неплохо разбирался в травах и открыл там небольшую лавку по продаже целебных зелий, которые сам и готовил. Дочери унаследовали знания от родителей о травах и растениях, и могли отличить полезные от вредных, съедобные от ядовитых, что помогало им в долгих путешествиях. Иногда в гости к отцу отправлялись старшие сестры Мии, Лайка и Кира. Но чаще всего ходила любимая дочь отца Мия. Путешествие составляло около двух недель только в одну сторону, тропа проходила по диким местам, но Мия знала ее как свои пять пальцев, тем не менее, носила с собой карту здешних мест.

ИСТОРИЯ ДЕСЯТАЯ. Рассказывает Михаил: — С Настей я познакомился в ***ске, куда приехал на работу. Она была моей соседкой: жила через дом от меня. Я обратил на нее внимание еще до первого нашего разговора: она сильно выделялась на «общеженском» фоне своим обликом — задумчивым, хрупким, трогательно-беззащитным... «Женский телеграф» очень скоро осведомил меня о причинах ее задумчивости: у Насти был неверный муж, которого она обожала до безумия. Он открыто изменял ей, не имея никакой совести, а она была «придурковатой», по мнению одних, «блаженной» по мнению других, настроенных не так критично, и «святой» по мнению третьих, каковые составляли незначительное меньшинство.

Мы возлежали на своем ложе, когда вошел евнух Костас. Мали лениво потянула на обнаженную грудь накидку, а я не стала делать даже этого. Несомненно, мое тело, покрытое нежным загаром и задрапированное покрывалами, должно было выглядеть восхитительно. Хотя, кто это оценит? Уж, не евнух, это точно. Наша повелительница, конечно, не против с нами развлечься, но у нее слишком много одной ей понятных божественных забот. А мужчин, полноценных мужчин, к нам пока не допускали. Я надула губки, следя краем глаза за евнухом. Этот недомужчина сбивался с ног, выполняя наши прихоти. Еще бы, ведь наше недовольство легко может послужить поводом для отсечения головы. Как жаль, что ему запрещено дотрагиваться до нас. А то бы я заставила его языком и руками проделывать все то, что настоящие мужчины умеют делать совсем другими частями тела.

Влада всегда притягивали загадки, и в особенности подземелья. Еще будучи студентом он обнаружил одну замечательную вещь: обычные подвалы домов, были не совсем подвалами.Однажды зайдя в подвал, доставшийся ему по наследству вместе с квартирой от деда, он обнаружил наскоро заделанную дыру. Не долга думая он взял валявшийся рядом кусок арматуры и раздолбил дыру-лаз. По ходившим в узких кругах слухах, он знал, что в «советские времена» члены так называемой элиты имели не только отличные от простых смертных квартиры, но и тайны связанные с ними. Некоторые квартиры, особенно на первом этаже имели вход, расположенный в виде люка на кухне, ведущий в правительственные тоннели. Тем, кто предпочитал жить на других этажах, выдавались ключи от подвала, отличающийся от обычного, наличием выше упомянутого входа в тоннель.

Член ещё был раскалён от электричества, руки не высохли от жидкости из кисок существ и её вкус чувствовался во рту, который закрывался с трудом из-за побывавшего в нем искусственного пениса. Костя лежал в общей камере головой на ногах Маши, которая сидела у стены и гладила его по волосам, до сих пор мокрых, рядом с девушкой сидел её парень — Максим. После долгой разлуки с девушкой он не мог хотя бы не держать руку на её плече, что и делал. Его член едва не касался головы измученного парня, хоть Максим и пытался убрать его как можно дальше, но Косте было всё равно, главное, что этот член не пытался никуда проникнуть.Игорь лежал у другой стены и слушал рассказ Кости о предыдущем дне, голос его был тихий и часто прерывался обычным хрипом.

Все было вроде как обычно. Лиза проводила мужа, отправила в школу дочку. Все как обычно — быстрый завтрак, поцелуй в губы мужа, поцелуй в макушку дочери. Муж будет не скоро, у дочки сегодня тоже танцы. Можно переделать кучу дел. И еще куча времени потрещать по телефону с подругами, такими же домохозяйками. Иногда Лизе было интересно пообщаться с ними. Домашняя работа тоже не утомляла — в доме было все, что только могло облегчить этот труд — от навороченного блендера до чудовищного пылесоса, легкость обращения с которым до сих пор удивляла Лизу. Можно было бы приготовить что-нибудь фирменное. Можно съездить в супермаркет. Это тоже иногда интересно, особенно учитывая то, что большинство мужчин с удовольствием окидывали взглядом ее стройную фигурку.Лиза опустилась на пол, подперев стенку спиной.

Предупреждение: Что-то все больше и больше любовный роман, у меня получается... Остановите, если слишком муторно...*** Ночью, лежа рядом с Радованом, ощущая мощь и жар, исходящий от его тела, Алессии никак не удавалось заснуть. Каждый раз, погружаясь в дремоту, она резко вздрагивала, просыпаясь, не веря, что все произошедшее было на самом деле. Она — простая девчонка из маленькой неприметной деревушки, необразованная и невоспитанная, привлекла внимание самого Тиграна Великого, воина, завоевателя, покорившего многочисленные народы, строя свою империю. У нее в голове не укладывалось, что мужчина, о котором она грезила последние три дня, бывший добрым и терпеливым с ней, мог быть тем жестоким тираном, о котором слагали страшные сказки, пугая детей.