После некоторого перерыва Страж снова в строю. Как всегда жду отзывов и предложений на robbing-good@yandex.ru.Гладкий каменный пол Алмазных залов стелился под кованые ботинки. Слегка поскрипывали кожаные ремни доспехов. По просторному подземному чертогу размеренным, веским шагом — как подобает при его положении — шёл чемпион сегодняшних Испытаний, военачальник Орзаммара, младший принц Эдукан.В залах было более чем людно — по случаю праздника, и стар и млад высыпали на улицы. Для Эдукана это не создавало проблем — даже если допустить, что кто-то не признает в нём принца крови. Жёсткий рот в обрамлении длинных висячих усов и аккуратно подстриженной бороды и тяжёлый взгляд из-под густых чёрных бровей разгоняли праздный люд с дороги, обеспечивая широкий коридор в толпе не хуже, чем дюжина глашатаев.

(Я не планировал продолжение, но на меня посыпались просьбы и пожелания продолжить! И продолжить от имени главной героини! Хочу предупредить, для написания этой части рассказа я привлек знакомую девушку, многое написанное почти полностью передано с ее слов. Получилось интересно, надеюсь, вам чтение принесет удовольствие! Всегда ваш Алексей Драгунов!)До того дня перевернувшего наш мир, я была стеснительной девушкой. Сказывалось пуританское воспитание. Меня воспитывали в строгости и в скромности, то что касалось темы секса и половых отношений было запретом. Причем самым строжайшим, табу! Однажды в 14 лет я случайно увидела мастурбирующую девушку. Это произвело огромное впечатление. И я как наивная спросила об этом у матери! Что потом было просто не описать словами.

Мoя мeчтa... Сбылaсь!... Я здeсь!... Я — сукa!... Oднa из млaдших сук, всeцeлo и пoлнoстью прeдaннaя свoeй стae и свoeй eдинствeннoй Хoзяйкe. Я лeжу здeсь, мoя щeль сoчится oт сoбствeннoй смaзки и oбилия сoбaчьeй спeрмы. Скoлькo псoв ужe пoкрылo мeня сeгoдня? Скoлькo дeв рaсстaвили пeрeд мoим ртoм нoжки, прeдлaгaя вылизaть сeбя и спeрeди и сзaди? Скoлькo рaз пoтныe и мoхнaтыe яйцa бились сeгoдня o мoй пoдбoрoдoк? Я ужe нe пoмню. Дa и нe хoчу пoмнить. Я чaсть стaи. Чaсть вeликoй лoжи. Я... Я счaстливa. Я чувствую, чтo мoих, ужe слипшихся oт жирa грязных, нeкoгдa бeлых вoлoс, кoснулaсь eщe чья-тo пaрa испaчкaнных в жиру рук. Пeрeд мoим взoрoм всe плывёт. Экстaз. Дурмaн. Пoхoть. Всё этo ужe дaвнo утянулo мeня нa сaмoe днo, нa кoтoрoe тoлькo мoжeт пaсть чeлoвeчeскoe сущeствo. Нo здeсь, нa днe, тaкoe тeплo и уют, чтo я нe хoчу сoпрoтивляться. Я хoчу oстaться здeсь. Нaвсeгдa.

Ещё один рассказ по второй части. С диалогами, как обычно, немного вольничаю. Пожелаем персонажам счастья, а мне — процветания либо употребления йаду (это и прочее — на robbing-good@yandex.ru).Внизу, у обрывистых утёсов, сверкало под солнечными лучами даже на вид тёплое море. Песок вод ногами шуршал, сковывал движения и набивался в тяжёлые ботинки. Но куда сильнее, чем в песке, Авелин Вален, капитан городской стражи Киркуолла, вязла в своих чувствах и сомнениях.Вот же он, рядом — красивый, сильный, спокойный! Стоит только руку протянуть... Нет, рук как раз протягивать не надо, он же может невесть что подумать! Спокойно, Авелин, спокойно, всё идёт хорошо, вы наедине... В патруле.

Из воспоминаний Адама Джентли.Ее звали Элизабет Майхем, эту потрясающую красотку, что сидела напротив нас. Ей было, по ее словам, сорок лет, но сорок лет ей не дал бы никто; с лицом искушенной женщины и телом бронзовой статуи, она существовала вне возрастов и определений; главным и единственным определением для нее, пожалуй, была фраза моего друга Томми: — Вот это первоклассная сука!Нас было, как всегда, трое. Всем по двадцать лет, все студенты. Я — негласный лидер и мозг группы. Томми — наши бицепсы и грубая сила. Малькольм — богатый тихушник. Три неудачника, если говорить честно. Мы были молоды, нам хотелось секса, но отчего-то у каждого из нас на любовном фронте следовало поражение за поражением.

Приземление было жестким. Единственный взрослый мужчина в салоне кроме меня — тот самый толстый мужчина — как-то умудрился сломать себе ногу, находясь в кабине пилота, памятной мне по «учениям» с его женой. Сейчас женщина тоже была там, с ним. По идее, если оба были пристегнуты, ничего такого не должно было случиться. А сейчас он лежал с торчащей из ноги окровавленной костью и выл под причитания жены. Это, конечно, не добавляло оптимизма всем присутствующим.Оборудованная по последнему слову техники спасательная капсула содержала в себе кроме прочего маленький кабинет автоматической медпомощи. Положив на какую-то тряпку страдальца, мы перетащили толстяка в этот кабинет, подняли, хоть и с трудом, на стол и оставили в компании нанороботов, сращивавших ему ногу. Этот процесс должен был занять недели две.

Не факт, что это настоящие имена, но по их выбору можно составить не плохую характеристику. Чуть позже. Меня же мальчик поцеловал в запястье и попросил назвать мое.— Аврора, очень приятно...Герман, резко кинул взгляд в мою сторону, заставив немного поволноваться.— Теперь представлюсь я... Баксли! — большая часть лица скрылась под атласной серой маской.Как все примитивно, подумала я, какой же пафос у этих мужчин. Роскошь одежды, блеск часов с шестью нулями по стоимости, аромат парфюма, который никогда не встретишь в Л"этуаль. Особым изыском были бокалы, в которых благоухал коньяк, платина с россыпью драгоценных камней. Этот металл я ни с чем не спутаю, как и камни в них. За большим окном, обрамленным тяжелыми бархатными шторами, раскатывался гром и молнии, будто вспышки камер, хотели запечатлить весьма смешную картину.

Она брела по лесной тропинке, который уже раз перебирая в памяти события последних дней. Слёзы уже высохли на глазах, но возмущение с обидой и не собирались её отпускать, вновь и вновь терзая душу. — Как они могли так со мной, как они могли?! Появление в их доме мачехи было для Оли громом средь ясного неба. А как всё хорошо было до этого. Отец любил и жалел свою дочку. Любил... Теперь всё в пошедшем времени, и всё из-за неё, мачехи. Оказывается, такие бывают не только в сказке про Золушку: в этом Оля убедилась на собственной шкуре. В их последний счастливый вечер отец был на удивление рассеянным и задумчивым, а перед сном пристально посмотрел на дочь и сказал: — Вот ты незаметно и выросла. Восемнадцать минуло, скоро женихи досаждать начнут. Оля и представить не могла, что последует за этим разговором.