Миса давно так крепко не спала. Она даже затрудняется вспомнить, когда такое вообще было на её памяти, чтобы она проспала добрую половину дня после вполне привычного для неё даже не секса, а всего лишь предварительных ласк. Что очень странно.Открыв слипшиеся глаза, она огляделась. Всё было в точности, как было до того, как она заснула в объятиях прекрасной Канны. Только в лесу уже стемнело, и эльфийки рядом не было. Видимо, она же и заботливо накрыла Мису своим плащом и подвинула её вещи к ней как можно ближе, чтобы никто не заметил голую охотницу, спящую под деревом. Также рядом с собой полукровная дренейка заметила скрученную записку, подвязанную тонкой лентой.Миса, немного подумав, взяла свиток и раскрыла его. Вглядевшись в аккуратный и мелкий подчерк, она начала читать.— «Доброго времени суток, моя дорогая.

Утром все разъехались. В комнату к Алексу, скромно постучав, зашел Ян. Хитро подмигнув спешно одевающемуся Алексу, он протянул ему свою мягкую женственную ладонь:— Можешь считать себя моим должником. Дашу Раевских на халяву поимел...— Так это ты был инициатором ночного визита — улыбнулся ему в ответ Телегин, крепко пожав его руку, — я тебе действительно благодарен. Это было что-то...— Ну, моя заслуга лишь в том, что я познакомил тебя с Николаем Николаевичем — усмехнулся гомосексуальный отпрыск латышского народа, — а там потом просто выпала удача. Всех девчонок, в том числе и Дашу Раевских просто разыграли. Тебе повезло — тебе попалась Даша.— А как же Железнов?— Он свое взял — еще раз хмыкнул Ян, — ты в этот вечер у Даши не был первым. Не обольщайся...— Раз так, значит так.

Служанка молилась Святым Духам, чтобы демон не заметил ее. А это был точно он. Огромный, выше любого мужчины на две головы, с буграми мускул по всему телу, с огромными руками и ногами. У него не было хвоста, но зато были наросты на уродливой лысой голове. — Рога! Служанка уже собиралась покинуть опочивальню принцессы, когда вспомнила, что не зашила подол одного из платьев Ее Величества. Принцесса уже спала, но сон ее был неспокоен из-за вчерашнего кошмара и служанка старалась не шуметь. Она бесшумно вошла за занавеси в гардеробную принцессы и зажгла маленькую свечку. Она села зашивать платье, вспоминая, как вчера ночью принцесса ужасно закричала. Сбежались все ее фрейлины и служанки и оказалось, что принцессе приснился кошмарный сон из-за которого она упала со своего ложа и изранилась.

Солнце щедро обогревало тундру, позволяя травам тянуться вверх, а алым плетям ползучей лозы раскидываться по камням. Середина короткого Скайримского лета радовала теплом, пением птиц и стрекотом кузнечиков. По каменистой равнине, усеянной горячими гейзерами, шёл весьма странный персонаж. Здоровенный орк перепрыгивал с камня на камень напевая какой-то весёлый мотивчик. Покрытое шрамами лицо, довольная улыбка с обломанным левым клыком, охотничий костюм на мускулистом теле и короткий посох в руке.Мир был прекрасен, перспективы радовали, а лежащий в заплечном мешке кошель с драгоценностями поднимал Шарг Гро-Мак у настроение.Обогнув очередной каменный выступ, орк замер. Прямо перед ним, под скальным навесом, расположилось стойбище великана.

Улицы Даграаза, одного из многих темноэльфийских подземных городов, который назвать живописным не могли даже сами его жители, ибо в Подземье красота является очень относительным понятием, никогда (что понятно) не знали солнечных лучей. И сейчас, когда крыши домов в наземных городах заливал мягкий розоватый свет заходящего солнца, а прохожие торопились по домам до наступления темноты, здесь, в Подземье, было так же темно как и всегда. Однако внимательный наблюдатель, обладающий к тому же ночным зрением, не преминул бы отметить, что ремесленники и торговцы закрывают свои лавки, и, совсем как их наземные коллеги, степенно расходятся кто домой, а кто в близлежащий кабак пропустить стаканчик-другой горячего вина.

Ровно в шесть мы вошли в знакомый двор, где в стороне от чистенькой высотки, среди мрачных кленов и ив стояло неприметное полуразрушенное строение. Даже фонари, которыми, словно гирляндой новогоднюю елку, украсили многоэтажку, даже яркий свет из ее окон не могли справиться с царившей здесь темнотой. И пятна света лежали на асфальте неподвижно, не разгоняя, а будто подчеркивая тьму.С каждым шагом мое желание развернуться и пойти в другую сторону крепло. Но рядом была Света, и мне совсем не хотелось выглядеть в ее глазах истеричкой. Поэтому я упрямо продолжал шагать вперед, даже когда девушка вдруг начала упираться.— Куда ты меня ведешь? — дрожащим голосом спросила она.Я тяжело вздохнул:— Скоро узнаешь.— Шейн, а здесь безопасно? — она прижалась ко мне, когда мы приблизились к дому и вошли в подъезд.— Угу, — мрачно кивнул я.

Юная волшебница, лет двадцати, ехала на своём верном коне Баргле по сожжённой деревни. На ней были надеты чёрные мужские брюки и сапоги, белая рубашка, фиолетовое платье-халат сверху, в узорах-завитушках. Волосы были украшены серебряными височными кольцами, а руки — множеством звенящих браслетов. На спине у волшебницы красовалась коса золотистых волос с вплетёнными бубенцами. На боку Баргла был закреплён рюкзачок с волшебными снадобьями. Звали её Арсиган.Деревушка, по которой ехала верхом девушка была одной из людских деревень, поэтому никаких особых страданий юная волшебница не испытывала. К тому же невиданные враги забрали всех жителей с собой. Она с интересом озирается по сторонам, стараясь выискать в пепелище что-то интересное. И вдруг девушка замечает странный блеск неподалёку.

В мутном от сигарет воздухе бара лица были нечётки и расплывчаты... Но ей показалось что его глаза сияют в этом дымном смоге и шлют сигналы как маяк в туманном рассвете... Единственное свободное место у барной стойки находилось рядом с ним с ним тоже призывно манило к себе... Потребовалось лишь задать вопрос бармену по поводу коктейля из меню, как парень сам завязал беседу. Он был элегантно одет, вежлив и приятен, вот только его имя — Чудовище — показалось ей не очень подходящим... Несколько текил после sex-on-the-beach — и разговор между только что познакомившимися молодыми людьми перешёл в ту фазу серьёзности, которую сторонний наблюдатель назвал бы флиртом. Порозовевшая, с распущенными слегка вьющимися светлыми волосами, с упавшей с плеча бретелькой она чувствовала себя Королевой...