Эльвира взяла в руки лук и нацелилась на пробегающего мимо вепря. Девушка ловко выстрелила вепрю прямо в сердце. «Да стрелять я научилась хорошо, эх если бы еще папа мне позволял».Эльвира — была принцессой, но она себя так не чувствовала, ей хотелось стрелять, бегать, и даже воевать! Как — же она завидовала амазонкам которые служили воинами у ее отца! Отец говорил девушке «Ты же принцесса а не амазонка, стрельба и война не для тебя». Но она в тайне от отца научилась стрелять, и сбегала из замка чтоб проверить свое мастерство на охоте. Девушка она была красивая тонкая талия, стройные ножки, маленькая но упругая грудь, голубые глаза и золотистые волосы. «Пора возвращаться в замок печально подумала Эльвира вдруг она услышала цокот копыт, на лошади сидела девушка-амазонка. Это была командир лучшего отряда амазонок. Ее звали Амаранта.

Темная эпоха мира LineageЯ обожаю La2 и вот решила использовать события и персонажей этого мира в своей истории.Глава 1: ВступлениеНастало время Богини Шилен, Богини Разрушения. Она проснулась от тысячелетнего сна и мир Lineage содрогнулся. Она объединила три расы которые уже знали гонения и были не особо любимы в этом мире. Это темные эльфы, камаэли и орки.Пока происходило объединение орков, камаэлей и темных эльфов, предводители остальные расы были заняты внутренними дрязгами и разборками между кланами. Король людей Эдгар III был уверен, что стены Адена выдержат любую осаду и нисколько не беспокоился насчет возрождения Шилен. Король светлых эльфов Синиус и предводитель гномов Торох, так же были уверены в своей непобедимости.

... Ich kann nicht daran sogar glauben, dass ich Ihn endlich sehen kann. Er ist der beste und der schönste und jetzt steht er so nah! WasfüreinGlück!Когда они дают концерт, то стадион или зал всегда заполнен сходящей с ума толпой орущих фанатов, которых я всегда боялась, ведь когда они видят ИХ, то у них фактически сносит крышу. Буквально год назад я не могла даже подумать, что буду стоять сейчас здесь... среди них... Но мне уже давно откровенно плевать на беснующуюся массу... каким — то чудом я оказалась в первом ряду... напротив Него.Как обычно, Он стоит по левую руку от здорового фронтмэна, смахивающего на Годзиллу, Его глаза подведены чёрным, на руках что-то напоминающее длинные перчатки, и он наверно в 100 раз прекраснее, чем я себе представляла. Его лицо выглядит абсолютно безупречно, в отличие от копчёной морды солиста, однако, скорее всего это из — за тонны грима.

Ветви деревьев колыхались под тяжелыми струями ветра, а проказница-луна то и дело закрывалась быстро летящей в небесах вуалью черных облаков. На небольшой опушке, то и дело нервно оглядываясь за спину, работала миловидная девушка с растрепанными длинными волосами. В ночном мраке глаза ее казались бездонными колодцами тьмы, нежные губки свирепо приоткрывались, обнажая молочно-белые клычки.Лиасса быстро передвигалась по полянке, волоча за собой тяжелую сучковатую корягу. Боязнь, что ей не дадут закончить, подгоняла ее жестокими пинками криков ее сестер, казалось, слышимых даже здесь.Наконец, пентаграмма была закончена. Юная ведьма с ненавистью отшвырнула корягу, в душе проклиная ее. Проклиная эту ночь. Проклиная этот лес.

Круче ветра заложенный риф подвёл кцелестремительный галлс капитана корвета "Sun/Caster Lan Ka», и без сна проведённая ночь владельца борта лишь отнесла далеко к востоку от них опасные зубы подводных скал океанской Горгиппии. Корабельный компас был в полном согласии с дующимся на корме в оборванном настроении юнгой и показывал истинно чёрт-те что. Левым бортом шёл мирный атол Свободы и Нежности со своими солнечно-прекрасными и в силу самых разных причин неприступными полубухтами и лагунами. Поэтому Курт Ди Ган отдал приказ сложить якоря в самой из призрачной бухт — в лагуне Святой Лайэрины. И команда подняла бунт...Тому было несколько довольно весомых причин. Во-первых, в лагуне Святой Лайэрины ещё никогда и никто не приставал к берегу, оставшись живым.

Ей доставляло неимевно сладостное удовольствие ласкать его яички. У него была очень красивая мошонка — не отвислая, а плотно прижатая к телу, с тугой гладкой кожей без единого волоска, и внутри этой сокровищницы перекатывались два огромных мягких шара.Уже давно они перестали заниматься традиционным сексом, и полностью перешли на оральный и мануальный. Каждый вечер он вставал в позу рака, подставляя её ласкам свою ценность. Сначала она просто нежно прижималась щекой к этому предмету её вожделения, и на несколько минут замирала, наслаждаясь ощущением прикосновения к его нежной коже. Потом она начинала нежно целовать его — она осыпала его мошонку сотнями поцелуев, и потом начинала его вылизывать. Сначала она едва прикасалась кончиком языка, постепенно усиливая интенсивность.

Ни лучика, ни проблеска света, вокруг абсолютная тьма. Не знаю, каким образом я сюда перенеслась — но что случилось, то случилось. Правда, попала я сюда прямиком из собственной ванной, и из одежды на мне только полотенце, большое, к счастью, и грива мокрых волос. Не очень-то удобная «униформа» для исследования незнакомого места... Насколько это возможно, пытаюсь сориентироваться, где я. Осмотреться не получится, но судя по ощущениям — я на довольно широком ложе, а вот сойти с него опасаюсь — все же темно, а если опустить ногу вниз, пола коснуться не получается, и есть ощущение открытого пространства. Странно, но мне почему-то не страшно и нет желания, как обычно в темноте, спрятаться с ногами под одеяло, я относительно спокойна, и заинтересована, зачем я здесь, и что дальше.

Сара и Люба уже третью ночь спали в одной постели. Каждая их ночь начиналась долгим разговором. Сара рассказывала про своих родителей забавные интимные факты. Факты эти были столь тонкими и глубокими, что Люба всё время удивлялась и вопрошала: «Неужели мои дети, когда они родятся и подрастут, будут столько же замечать о нас с мужем?» Люба тоже рассказывала разные забавные ситуации в своих с мужем отношениях.Сара любовалась частенько телом своей невольной соседки, её изящными запястьями, очень тонкими для такого слегка полного тела. Люба была полна ровно настолько, сколько нужно чтобы быть женщиной. Как Каренина. Она была не то, чтобы полной, просто чуть шире, чем обычные женщины. Формы её были упругими и текучими одновременно. Она была похожа на спелый наливной персик. Казалось, что если ткнуть её пальцем, она тут же лопнет.