Мы мчались по ночному городу, рассекая влажный, холодный воздух. До сознания начало доходить, что произошло и чем это все могло закончиться. Я обнимала Харуку и благодарила Бога, что она оказалась там. Мы остановились у здания нашего общежития, подруга помогла слезть с мотоцикла, но ноги подкосились, сильные руки Хару не дали упасть на землю, она взяла меня на руки и начала подниматься по ступенькам. Увидев грязное и окровавленное тело, подающее слабые признаки жизни, вахтерша потеряла на минуту дар речи, да и Хару похоже была ошеломлена разглядев при ярком свете помещения наиболее полную картину события. — На нее напали — сказала блондинка. И мне показалась, что в ее голосе проскользнули нотки ужаса. — Вызвать скорую и милицию??? — Заикаясь, спросила вахтерша.

Не могу поверить. Прошло 3 года. 3 года с тех пор, когда она впервые пришла ко мне ещё наивной 15-летней девочкой, ещё не знающей толк в магии. Аннет успела из робкой и слабохарактерной девочки превратиться в сильную и волевую девушку, не знающей слова «проигрыш». Что ж, я её обучал не только колдовскому ремеслу...Отдал мне Аннет на попечение её же отец. Она росла, а никаких денег и еды домой не приносила. У неё был широкий выбор профессий от гончара до швеи. Но с самого детства её тянуло к магии. Так девчушка и попала ко мне. Конечно, родители Аннет были сначала против, как и я. Но было скучно, а что ещё оставалось тогда делать мне, ещё 22-летнему магу? Ученики всегда были востребованы, и мне подвернулся отличный шанс. Действительно, что я тогда терял? И, всё же, согласился обучать её...

Переводчик: Virgin Goblin (virgingoblin@mail.ru) — Да, это корпорация «Catgirls». — Гм, здравствуйте, я хотел бы сделать заказ. — Мне кажется, вы хотите нечто, чего нет в стандартной поставке на нашем сайте? — Хорошо, я... э... скажите, вы можете предоставить конфигурацию «2-в-1» с некоторыми дополнительными параметрами? — О, конечно, но за дополнения придется доплатить отдельно. — Отлично! Я хотел бы сделать это. — Отлично, позвольте мне задать вам несколько вопросов по поводу внешнего вида: во-первых, какой вы предпочитаете цвет глаз? — Ммм, зелёный для двуполой, коричневый для второй. — Вид меха? — У двуполой пусть будут тигриные полоски, у второй: без разницы. Удивите меня. — Отлично: размер груди? — Большой для двуполой, средний для девочки. — Отлично. Теперь о специальных дополнениях.

Приземлилась просто ужасно, отбив о землю обе пятки, причём так, что не удержавшись, упала на землю, и, прокатившись по сухим листьям, еле сдержалась, чтобы не завопить от боли в ключице.Дыхание сбилось, мне казалось, я ослепла от сухой, сковывающей меня боли... Я схватилась рукой за больное место, сама не понимая, что делаю, стала её растирать, гладить рукой. Но от этого стало только хуже. Я легла на спину и попыталась успокоиться, потому что, как я решила, хоть буду умирать, не обращусь за помощью к этому чёртову Стасу, хотя сейчас, возможно, только он мог мне помочь... Боль не проходила, но я постепенно привыкла к ней. Через какое — то время даже сумела встать и сделать несколько шагов. Шаг. Ещё шаг. Мысленно поставила себе цель — дойти до ближайшего дерева.

На тяжелом дубовом столе, потрескивая, неторопливо горели пять толстых черных свечей. Несмотря на позднюю ночь, окна в маленькой хижине были плотно закрыты тяжелыми бордовыми занавесками. Тут творилось колдовство. Впрочем, то, что маленький деревянный домик, одиноко стоящий в лесу за чертой города, стал пристанищем ведьмы, не вызывало никаких сомнений у городской детворы. Сюда ходить боялись, но, все равно, рано или поздно, кто-то хотел утвердиться, а кто-то попросту проигрывал в карты и, тогда, небольшие группки маленьких искателей приключений, прикасались к тайне хижины.

— Тебе надо поспать, отдыхай.— Не хочу тебя отпускать, больше никогда.— Открою тебе секрет, завтра тебе разрешат прогулки. Мы будем гулять вместе, и я не отпущу тебя ни на секунду. Только надо тайком, чтобы ни кто не узнал. А то меня еще уволят.— Не бойся с моим влиянием, они тебя не уволят, а еще и премию выдадут или даже нобелевскую премию, за чудесное излечение. — Я поцеловал тебя.Не помню как, мои глаза закрылись и я заснул. Через час я проснулся, ты уже собиралась, застегивала халат. Мне так не хотелось, чтобы ты уходила. Ты прочла это в моих глазах.— Ну не расстраивайся, ты же понимаешь, я на работе. Не скучай, утром я вернусь.— Привяжи меня, иначе я побегу за тобой.Ты улыбнулась, взяла меня за щеки и еще раз поцеловала. Ты ушла, а я даже не заметил, как снова погрузился в сон.Сон четвертый.Мы бежали, шлепая кедами по лужам сквозь сумерки.

Однажды зимой я ехала по безлюдной таежной дороге в отделенную деревушку. До моей цели оставалось всего км 50. Неожиданно моя машина заглохла. Я попыталась ее завести, но она упорно молчала. Я знала, что по этой дороге очень редко проезжает транспорт, и немного нервничала. На улице стоял ощутимый морозец. Чтобы не замерзнуть, я решила пройтись. Я шла по дороге быстрым шагом, как вдруг увидела тропинку, уходящую вглубь леса. Тропинка была хорошо утоптана, и я решила пройти по ней в надежде встретить лесника. Вокруг стояла звенящая тишина. Только скрип снега под ногами нарушал ее. Неожиданно раздалось рычание какого — то зверя. Я испуганно замерла на месте. Немного постояв не шевелясь, я решила вернуться к машине. Когда я развернулась, то от ужаса закричала: прямо на дорожке стоял огромный тигр.

Даня сидел на камне, скрестив ноги по-лягушечьи. Коктебельская ночь обволакивала его лиловой тьмой, непроницаемой, как чернила. Море молчало: бухта недаром прозывалась Тихой.Он приехал в Коктебель с компанией, но в первый же день оторвался от коллектива, возжелавшего беспробудно тусить в кафешках: его тянуло не к курортным соблазнам, а к тишине и к морю. Он уходил из города, просиживал нагишом целые дни, прятался в тени скал, слушал море, плавал и мазался глиной.И сейчас он был обмазан ею с ног до головы. Липкая прохладная масса казалась ему густой тьмой, облепившей голое тело. Глина считалась целебной — ей здесь все мазались, толком не зная, от чего она лечит.