Через минут пять скольжения по тоннелю, Аня удела свет. Как и всегда, она ухнула вниз и тут же была мягко подхвачена сплетением щупалец. Она оказалась в положении сидя с раздвинутыми ногами. К ее рту метнулся тентакль. Девушка морщась, сжала губы и попробовала отвести голову в сторону. Однако она поняла, что как и всегда, ей так просто не выпутаться и сделав пару глубоких вздохов, нехотя открыла рот. Тот плавно скользнул внутрь и ожидаемо вошел в горло.Сдерживая рвотные позывы Аня ощущала как щупальце совершает фрикции в горле и вскоре оно начала извергать какую-то слизь в желудок. Когда часть попала рот она вновь зашлась в рвотном позыве — это было что-то вроде масла. Когда она начала кашлять, задыхаясь, щупальце вышло и дало ей отдышаться. Затем оно вновь требовательно уперлось в губы— Ты издеваешься...

Меня зовут Квазик. Мне 20 лет. Живем мы в красивом особняке, в который переехали месяц назад. У нас дружная семья: мама, папа, я и сестры-близняшки. Сестер зовут Оля и Оксана. У них были длинные каштановые волосы, упругие груди 3 размера. А ещё у Оксаны около живота была одна родинка, а у Оли две. Они на 2 года младше меня. Они учатся в техникуме. А неделю назад мы с сестрами узнали, мы не родные. И с тех пор они мне стали двоюродными сестрами. На взаимоотношениях между нами это новость очень круто повлияла. Впрочем, обо всём по-порядку. В один из жарких майских дней прошлого года, мне на мобильник позвонила Ольга и говорит: «Андрюша, ты не задерживайся в институте, мы с Оксаной приготовили тебе сюрприз». А за день до этого родители уехали в отдыхать на 7 дней. Я пришёл с института. Дверь мне открыла Ольга.

Таврати вздохнул. Девушка сидела, забившись в угол, и с нескрываемым страхом смотрела на вошедшего мужчину. Ротоко как всегда был в своем репертуаре, только вот в чём подвох? Таврати хлопнул в ладоши, и в комнатах начали один за другим зажигаться голубые огни-светлячки, потом снял плащ и прошел в комнату, совсем не обращая внимания на обнаженную девушку. Усталость взяла верх и молодой мужчина упал в кресло, которое тут же приняло удобные для своего хозяина формы. Легкое движение руки и перед ним уже возник бокал, наполненный виски со льдом. Таврати не маг и не волшебник, он всего лишь лорд холодных земель покрытых вечными ледниками, всего лишь далекий потомок сил, создавших когда-то мир, он может многое, но не все. И все же любая сила развращает.

Нормандия. Северо-западное побережье Франции.Замок барона Гарольда Вендора.... покои барона.В тускло освещенной несколькими свечами, комнате, посреди кровати сплелись два тела. Молодая женщина лежала на спине, высоко под ягодицы были подложены подушки. Бедра плотно прижаты к ее груди и согнутые ноги в коленях лежали на плечах мужчины. Мелина, а это была она, с жаром отдавалась своему мужу. Ее влагалище хлюпало от переполняющих соков. Уже несколько раз Гарольд кончил во влагалище Мелины. И переполненное спермой лоно только громко хлюпало. Гарольд мощными толчками накачивал свою молодую жену, его яйца звучно шлепали по ее промежности.Тихие стоны, разгоряченные тела, запах женских выделений и резкий запах спермы, все это перемешалось в один чувственный аромат.

Сумерки. Берег реки. На берегу небольшой, старинный монастырь, слегка поросший мхом и диким плющом. Рядом небольшой цветник с крупными красными розами. Их аромат слышен по всей территории монастыря.Завывает ветер, река плещет небольшими волнами. Небо затянуло серыми тучами, вот-вот пойдёт дождь.Внутри монастыря тихо и уютно. В одной из комнат небольшой камин. Слышен негромкий треск дров. У камина в кресле сидит святой отец, он совсем недавно встал на свой путь.Его отдых и умиротворение прервал тихий скрип открывающихся дверей. «Святой отец, Вас желает видеть владыка» — «Хорошо, я сейчас подойду» — устало ответил священик.Владыка ждал его в большой библиотеке. Там было множество редких книг. Посреди комнаты находился огромный дубовый стол. За ним и сидел владыка:"Приветствую. У меня к тебе дело.

По лесной дороге не спеша двигалась крытая повозка, запряженная парой лошадей. Солнце уже перевалило за полдень и медленно приближалось к кромке леса. Плотная стена деревьев с двух сторон зажимала дорогу, которая уже совсем скоро должна погрузиться в сумерки.Неожиданно человек в темном плаще с капюшоном натянул поводья, останавливая лошадей. Он приподнялся на сиденье, вглядываясь в странный серый туман, который раскинулся на пути. Вытянув вперед правую руку, он провел ею по воздуху, будто прощупывая пространство перед собой.— Что случилось? Чего стоим? — широко зевая, спросила выглянувшая из-под брезента женщина с роскошной темно-рыжей шевелюрой.— Мне кажется, местные обитатели леса жаждут поведать нам об особенностях проезда по этой дороге, — раздался спокойный женский голос из-под капюшона.

Зверь — существо по человеческим меркам демонического склада, на самом деле он простой дракон. Один из последних. Как и положено дракону без нравственных и моральных устоев. Он простой неприхотливый дракон и ему не нужна первая красавица города раз в сто лет, ему можно и попроще, но значительно чаще. Зверя невозможно сразу опознать, простой человек не увидит ни клыков, ни огня, ни волшебства. Зверь как все, но особые его признаки все женщины в радиусе ста киллометров подчиняются только его воле. Ну может не все женщины, ну может и радиус поменьше...Истории о Зверьке собираются из разных показаний и выкладываются не в хронологической последовательности, а по мере накопления материала.Зверек маялся похмельем. Сил было только поставить чайник, доползти до ванной. Бухла дома не было, выйти из подъезда было страшновато.

Одинокий клиновый лист, исполняя грациозные пируэты в воздухе, приземлился мне точнёхонько на нос. Под хихиканье мамы и Колючки я сбросила зловредного летуна и сложила руки в замок, гордо подняв подбородок. Не показывать же, что меня до дрожи в коленках пробирает жуткая атмосфера этого местечка.Мы стояли на пороге давно заброшенного здания городского госпиталя. Города тоже не стало, войны обычных людей были, есть и будут. Но это строение чудом избежало бомбёжки и артобстрелов, так и не превратившись в кучу арматуры и щебня. Один запах застарелой крови и страданий заставляли целые армии мурашек маршировать по моей коже. Про шерсть я молчу. Она встала дыбом ещё загодя, когда мы пробирались через то, что раньше было довольно крупным населённым пунктом.