Мы не разговаривали уже почти неделю, он нагрубил, я обиделась, а он обиделся на то, что меня это обидело, замкнутый круг. Но от прямых обязанностей, типа забрать меня с работы его никто и никогда не освобождал... И вот в назначенное время, под окнами моего офиса нарисовалась наша белая иномарка. Я быстренько собралась, накинула плащ и выбежала на улицу.На дворе холодный, дождливый апрель и от холодного ветра по всему телу пробежали мурашки, не застёгнутый плащ и облегающая кофточка предательски выдавали, моментально среагировавшие на холод сосочки. Любимый несколько секунд не смог оторвать глаза от них. «Соскучился» — подумала я. «Ну и пускай мучается, ему стоит только извиниться и всё встанет на свои места, просто извиниться. Молчит... ну и пусть молчит, я тоже буду молчать... « — в голове плутали мысли пока мы ехали домой.

Таня услышала странные звуки, проходя мимо пустого кабинета. Была уже ночь. Она училась во вторую смену. И её оставили помыть доску и почти все уже ушли. Она была среднего роста, стройная и для своих 18 лет выглядела восхитительно. Очень ладная фигура, с явно выраженной грудью почти третьего размера, соблазнительными крепкими бедрами, упругой попкой, узкой талией и круглым личиком. Зеленые её красивые глаза миндальной формы с длинными пушистыми ресницами смотрели на мир с подростковой наивностью и любопытством. Тонкий красивый носик, чувствительные пухленькие губки, и длинные кудрявые каштановые волосы до лопаточек вызывали восхищение среди парней, которые учились в школе вместе с ней.

Данный текст предназначен для лиц, старше 18 лет. Когда я зашёл в комнату, то застал Санию сидящей, обхватив собственные колени, на полу у распахнутого окна и смотрящей на бесчисленные мириады рассыпанных по ночному небу звёзд.— Как всё прошло? — не оборачиваясь, бесцветным голосом спросила она меня.— Всё в порядке, Стэфан не против нашей компании. Завтра с первыми лучами солнца отправимся на север. Цыгане надеются дойти до горного перевала до полудня, чтобы избежать жары, — ответил я, пройдя в центр и приглядывая место для ночлега. В помещении, предоставленном нам Мади, имелась только одна кровать, которая без всяких возражений с моей стороны отходила девушке. Мне же выпала незавидная участь коротать ночь на полу. Благо хоть удалось растолкать квартирмейстера и выпросить у него подушку с одеялом.

ДВЕ ДУШИ IIПРЕДАНЬЕ СТАРИНЫ ГЛУБОКОЙ1Дружинница Зоряна, рыжая грудастая девица, сидела на крыльце избы и точила меч. Собственно, меч был заточен на славу и больше в заточке не нуждался. Но девушке нужно было какое никакое оправдание, чего она торчит на крыльце, а не занимается чем-либо другим в другом месте. Причина её такого поведения в это время сидела с кучей одежды и занималась починной. Это была дочь боярина Ставра, здешнего воеводы, Светлана, маленькая худенькая девушка. Она быстро орудовала иголкой, почти не поднимая глаз, и только изредка её синие глаза блестели из-под соломенной чёлки, оглядывая двор острога, порубежной крепости, неизменно останавливаясь на Зоряне. Ей очень нравилась эта воительница, всего три дня назад прискакавшая из стольного града. — Зоряна! — послышался рык.

Он был титулярный советник,Она — генеральская дочь;Он робко в любви объяснился,Она прогнала его прочь.Пошел титулярный советникИ пьянствовал с горя всю ночь.И в винном тумане носиласьПред ним генеральская дочь!Проходят века, а эта история повторяется вновь и вновь, как по кругу. Случилась она и в нашем универе — с некоторыми вариациями, внесшими в нее приятное разнообразие.Он был преподом, относительно молодым — лет 30 с лишним — тихоголосым, скованным, застегнутым на все пуговицы. Его шпыняли все, кому не лень, от ректора до технички, а он молчал или говорил «хорошо». Когда-то, еще в бытность лаборантом, он прикормил собаку и защищал ее от всех и вся, но потом Тензора отравили мышьяком, и с тех пор его хозяин был тише воды, ниже травы.Он носил очки и ходил, как на протезах. Студенты любили его: с ним было интересно и вольготно.

— ... Да ты погляди! Эвона какое цветастое! да с пташечками, с павушками! А матерьял-то, а? чистое хэбэ, сто прóцентов, а то и больше! Платком обернешь сверху — глаз не отвесть, вот те крест! Маша!.. — На-ша Ма-ша, ман-ная каша, пухлая мордаша, мягкая какаша... — Машунь! Ну прям ножом пó сердцу! Неужель не нравится-то? — Нравится, нравится, бабуль, — Маша подошла к бабушке и чмокнула ее в щеку. — Спасибки тебе. В лектории, пожалуй, сей артефакт будет смотреться несколько экзотично... но, в конце концов, должен же ученый сохранять национальную самоидентификацию? — Тьху на тебя, прости Господи! ничегошеньки не понять, будто турок лопочет. Эх, Маша, Маша... — ... мягкая какаша, кукла-кукла-Маша, кукла-неваляша!Ей не нравилось ее имя. Ей не нравилась вся она, сверху донизу, и это было ее тайным проклятием.

Лежа в ванной толстый мальчишка глотал слезы обиды. Ну чего они все дразнят жиртрестом? И чего ржут над тем когда он переодевает футболку на физкультуру, «Сашенька покажи сиськи» Тьфу! Он же не виноват, что у него грудь толстая. Все испортилось, когда Игорян принес те порнофотки, где оказалась голенькая толстушка, немного похожая на него. А еще он первый из класса начал созревать и «хозяйство» обросло волосами и стало, как у взрослого с тех же картинок. Это уже давало повод для насмешек девчонок, когда он выходил в зал в обтягивающих, а он что виноват, что растолстел, трениках.— Блин. Как бы все это спрятать? Ото обиды он еще несколько раз всхлипнул.Как бы это все замаскировать? Так думал накрыв ладонью член и мошонку. Не такие уж они и большие...— Глупый!— Запомни, фигура из пальцев.

ГхонГхон помнил, как он попал сюда. Перелёт закончился, и биокапсула корабля с громким шлепком плюхнулась на поросшую травой землю. Большую часть космического тела Гхон съел в космосе, забирая из летящего предмета нужный для передвижения белок. Корабль был когда-то выращен вокруг него: огромная живая махина с живым антигравитационным двигателем и мозгом (в роли которого выступал Гхон) внутри. Двигатель Гхон употребил в последнюю очередь, когда тот придал кораблю достаточно ускорения, чтобы войти в атмосферу этой сине-зелёной планеты. Оставшаяся к этому моменту плоть корабля, подчиняясь приказу Гхона, раскрылась и превратилась в крылья, которые позволили ему спланировать на землю, распугивая местную фауну.