Мари нежилась в теплой воде, сощурив глаза от яркого солнца. Рядом с ней в большом бассейне плескались три блондинки — Эльза, Ингрид и незнакомая красотка с большими грудями и округлым задом. Исполненные томной страсти глаза девушек яркой голубизной соперничали с водой залитого солнцем бассейна, полные алые губы покрывали тело Мари нежными поцелуями. Со стороны казалось, будто озорные светловолосые русалки воздают почести Йемайе — чернокожей богине моря.Наполовину приподнявшаяся из воды Ингрид ласкала полные груди черной девушки. Ее губы впивались в кожу с такой силой, что порой это было даже больно. Однако неприятные ощущения сменялись наслаждением от проворного язычка, теребившего большие темные соски. Эльза, уютно устроившись меж расставленных ног черной девушки, пировала на розовой сочной плоти меж черных половых губ.

Аня извивалась на песке от наслаждения. Покалывания на эрогенных зонах, которые встретили ее при входе в пещеру, бушевали электростатическим штормом в ее теле. Влагалище ритмично сокращалось от сильных судорог до серий мелких подергиваний, клитор щипало, будто приложили двенадцати вольтовую батарейку, а иногда его стрекало болезненно-щекотным разрядом. От этого внутри все сводило, и с ойканьем подросток сжимала ноги. Но это не спасало.Попку ритмично прошивало легкими разрядами, от чего ее невозможно было расслабить и внутри растекалось пусть и приятное, но сильно зудящее ощущение. Соски так же пронзало маленькими молниями, которые скопились вокруг них коронарными разрядами. Золотистые нити нервов сияли золотом от протекающих по них энергиям.От всего этого девушка выла, визжала и вскрикивала.

— Парадокс зеркальных реальностей основан на том, что если какое-то действие произошло в одной из них, то в остальных это действие будет повторено, — сказал Жёлтый, — так и произошло с Землёй. Нет, она не была уничтожена. Но люди Земли покинули её и расселились по всей Галактике. Твоя третья ступень, Станислава, несколько необычна. Есть планета, где проживают пресловутые волшебники...— Я думала, что это предание, сказка, — удивилась будущая Королева.— Возможно, — сказало существо сокрытое за жёлтым саркофагом, — однако данные нашей разведки говорят о другом. Звезда и три планеты, вращающиеся вокруг неё, спрятаны в другом измерении или в искривлённом зеркале. Твоё задание распределяется на две миссии.

— Присаживайтесь, Мари — элегантный высокий мужчина с красивым «породистым» лицом указал на стул перед своим рабочим столом. — Выпьете что-нибудь?— Не откажусь, — кивнула молодая красивая негритянка, сев за стол и доставая из большой кожаной сумки портсигар с тонкими сигаретами, — лучше виски.— Не пристрастились к южноафриканскому бренди? — усмехнулся Робинсон, доставая из небольшого бара в углу бутылку и рюмки. — Вам есть за что пить — недавнее задание выполнено на отлично.— Спасибо, — девушка залпом выпила рюмку и, прикурив от услужливо поднесенной зажигалки, жадно затянулась.Полковник Ричард Робинсон, начальник отдела особых операций Управления стратегических служб, сел за рабочий стол и, налив рюмку, осторожно пригубил.

Моя история — история обмена телами. Условием обратного обмена и возращения к моему любимому является то, что мне придется отдаться 333-м мужчинам. Есть и сомнительные плюсы в моем положении — в заклинании заложено, во-первых, что теперь каждый встречный мужчина захочет меня поиметь; а во-вторых, я не могу при этом забеременеть или подцепить дурную болезнь... Да еще этот надоедливый голос в голове (который звали так же, как и меня теперь, — Наталья) — слепок с сознания предыдущей хозяйки роскошного женского тела, доставшегося мне.11 июля 333—86... (+2)Логово байкеров, несмотря на то, что снаружи выглядело всего лишь полуразвалившимся огромным бараком, изнутри было вполне симпатичным — обшитое гладкими досками, с солнечными лучами, проникающими в многочисленные прорехи и обалденным запахом свежеструганного дерева.

Приветствую Вас! Я Strateg. Надеюсь вы запомните меня. И уверен — вам понравится рассказ (много извращений!). Комментируйте.2203 год. Планета Земля.Сегодня великий праздник! В честь первой галактической победы Верховный Командующий устроил знатное торжество в своем дворце! Уж это он умел! Приехали знатные гости, старые друзья и новые знакомые. Винами, различными яствами были украшены столы дворца. Везде была суматоха, играла музыка, шумели гости.Но в комнате принцессы Дины Ли все было тихо. В полутьме сидело три человека.— Все уже пришли? — спросила девушка в дорожном, слегка облегающем платье. Её грудь третьего размера заметно будоражила взгляд мужчины сидевшего напротив.— Нет принцесса, — ответил мужчина, — мы должны дождаться Дорри. И тогда всё начнем.Он зажег зажигалку, и на мгновение все увидели шрам проходящий через все его лицо.

Меня больше не волновали игры. Подруги звали меня порезвиться у старого фрегата, поиграть с блестящими штучками, высыпавшимися из истлевших сундуков. Дельфины предлагали прокатиться к коралловому атоллу. Но у меня из головы не шел человек. Что он делал там, на берегу, где сливаются две стихии? Наша, живая, легкая, такая разная, то застывающая и поддерживающая тебя в невесомости, то упругая, восхитительными потоками скользящая вдоль тела, и их, скучная, пригибающая ко дну, которое они называют «земля».Тогда я увлеклась погоней за рыбками, излучавшими страх пополам с игривостью, и оказалась на мелководье. Мне даже не надо было всплывать, чтобы глотнуть воздуха, достаточно было лишь поднять над поверхностью океана голову. Вот тут-то я и заметила человека, мужчину. У нас нет мужчин.

Ну, ручечка, что же мы напишем с тобой сегодня?Ты считаешь, нам стоит написатьантиутопический кибер-порно-триллер?Да ты е... нулась, ручечка!(интернет-мем)Часть IГлава IИз-за грома и шума ливня Мартин Линг не сразу услышал стук в деревянную дверь. Он замер на секунду, пытаясь разобраться в звуках с улицы, подошел, нерешительно отодвинул щеколду. Дверь приоткрылась и Мартин увидел Изабель. Она стояла на пороге, насквозь промокшая. Было заметно, что ее бьет мелкая дрожь.— Изабель? Что ты здесь?... О великое Солнце! Входи, ты же простынешь...Мартин распахнул дверь и впустил девушку в дом.Через четверть часа она сидела за столом маленькой кухни и, обжигаясь, пила из алюминиевой кружки горячий чай.— Понимаешь, Мартин, ты — единственный по настоящему родной мне человек на Ликстоне. Хоть тебе уже и больше ста лет.