29 короче. Кое как разбудив подругу, мы отправились на работу. Весь день я провела подозрительно вглядываться в окружающих меня людей. Каждый из них мог оказаться тем самым воришкой-шалунишкой. Само собой, моя подозрительность результатов не дала. После работы я отправилась в комнату и решила полистать список достижений. Подобное чтение возбуждало и после очередной страницы с заданиями я решила выполнить какое-нибудь задание. Пролистав, я нашла подходящее, нужно использовать игрушку в душевой. Я схватила игрушку, пульт и полотенце и выбежала из комнаты в коридор и отправилась в женскую душевую. Я скинула в свободный шкафчик майку, лиф, шорты и трусики, последние оказались слегка влажными. Я зашла в кабинку, включила игрушку и теплые струйки воды. Под душем я отдалась своей же страсти.

Какой противный пикающий звук, что это? Я медленно приоткрываю глаза и пытаюсь осмотреться по сторонам. Всё вокруг расплывается и я с трудом могу сфокусироваться на окружающей обстановке. Ах, чёрт, какая слабость, такое чувство, словно я несколько дней не ел, но не похоже, что я умер. Скорее наоборот, я чувствовал себя истощённым, уставшим, но живым! Постепенно, по мере того как ко мне возвращалась острота зрения, я смог оглядеться вокруг. Просторная четырёхместная палата была залита солнечным светом, проникавшим через незакрытые два широких окна. Убранство больничной комнаты, хоть и было простое, но достаточно уютное. Четыре кровати с возможностью электронной регулировки угла наклона, также адаптированные для инвалидов.

Какая она тяжелая — выдохнул Алекс, когда они с доктором Шевченко дотащили обездвиженную куклу до фургона корпорации. Здесь Аурику уже приняли крепкие и молчаливые сотрудники «Beauty». Дом, в котором «проживала» юная певица, хоть и считался новым и элитным, но в нем почему-то консьержа не было, как и не работали тут камеры наблюдения. Наверно, сюда еще не успели установить технические средства безопасности. Что в любом случае было на руку нашим героям. Присутствие лишних глаз в данной ситуации было совершенно не к месту.— Не тяжелее обыкновенной девушки — несколько ворчливо пробормотал Шевченко. Алекс кивком согласился с наставником. Сергей Анатольевич выглядел крайне удрученным. И, похоже, он больше переживал не сколько от сбоя в жизнедеятельности его андроидов, сколько от факта предательства Ноймана.

День на пропускном пункте тянется обычно долго. Особенно, если выходной или праздник. Солнце прогревает стеклянную будку со всех сторон и внутри становится невыносимо жарко. Голова работать не хочет, мысли замедляются, а, если бы могли, то наверное, и вовсе бы исчезли. Ночью спасает прохлада и живительный ветерок через открытое окно, но работы почти нет и остаётся лишь пялиться на улицу. Забор, шлагбаум, куча фонарей. Иногда что-то квакает рация, ездит проверяющий, устраивает нештатные ситуации. Обычная смена. Точнее она могла бы быть обычной, но одолевали думы, тяжёлые и невеселые.Зовут меня Сергей, недавно отслужил в рядах армии и устроился работать в охрану. А куда ещё без образования? Поработаю, выучусь где-нибудь, да и сменю работу. Но сейчас не это заботило меня и мою перегретую за день голову.

«Нет, не всё равно: двое лучше троих. Трое всё-таки мешают друг другу, частенько не способны разобраться, что делать, каждый торопится урвать побольше, лезет вперёд, и получается бардак... В буквальном смысле слова. А двое — в самый раз».Орнелла Григ лежала на спине, подложив под голову левую руку, и лениво разглядывала отражённую в зеркале постель: подушки у изголовья, подушки в ногах, одеяло на полу, а его роль играют простыни. Лежащий слева Гленн завернулся с головой, то ли любит тепло, то ли армейская привычка — не важно. Пристроившийся справа Керк прикрыл только чресла, а сам разметался, благо размеры гигантской кровати позволяли, и радостно похрапывал. Керк молодец, гораздо крепче Гленна, последний час отрабатывал в одиночку.Орнелла улыбнулась.Проснувшись, она ещё не шевелилась, но, несмотря на это, чувствовала легкую боль внизу.

Их было 6 или 7 человек. Все они были одинаково стройные и одинаково безмозглые на вид. Прикрывались они только повязками. Они окружили меня. Один из них проткнул копьем жука и выкинул его (не знаю, как, но я ничего не почувствовала). Подошел другой и поднял к моей груди копье. Плоской частью лезвия он шлепнул меня по ней несколько раз. Потом взял копье за другую сторону и деревянной частью потыкал меня в сиську. Остальные туземцы явно были очень возбуждены и чего-то с нетерпением ждали. Мало того, что мне было страшно. Я никогда еще не была так смущена и беспомощна. Потом меня сняли, связали руки сзади уже веревками и повели в свой лагерь.Мы шли минут 20. Все это время меня тыкали, шлепали, дергали за грудь и за соски, норовили вставить деревянный конец копья мне в дырку, причем в любую.

СОН№ 1:Перед глазами под портретами вождей торжественные проводы на пенсию его, заслуженного винтика литературно-пенинциарной системы, ему возвращают его самую первую перьевую ручку, которая хранилась столько лет как образец, отпечаток его глубоко правильного стиля. Ему дали возможность ей сделать свой последний штрих, дали обмакнуть в темные бездны чернильницы красных цензорских чернил, чтобы хоть что-то зачеркнуть, но ручка только сделала несколько крупных клякс...Восторженные аплодисменты товарищей по перу дали понять, что его стиль письма остался как никогда прежним. Ура!Не писать, даже не зачеркивать, а марать! Это всех вдохновило. Особенно последнее слово, вспомнили революционера Марата...Пробуждение.Вместо ручки в руке вставший член, такой же твердый, заряженный мочой и спермой.

Пленных вели по коридору. Обнажённые ноги ступали на металлические пластины, потом перешли на рыхлый камень, что больно колол кожу. Гиганты в панцирной коже шли по бокам, сзади топали два существа с секирами в руках и шлемах. Путь синеватым оттенком освещали кристаллы, что висели под потолком.Впереди шли Костя и Игорь, за ними, схватившись за руки, топали Маша и Максим. В стене предстало что-то вроде окна: привычная слизистая материя бледного оттенка по краям, но в центре бесцветная. За ней вода. Морское дно. До поверхности не доставал взгляд, уровень глубины определить невозможно.Они сворачивали на развилках коридоров. Вдали показался яркий источник света, послышалось галдёж булькающих голосов. Их ввели в просторных зал, где потолок поддерживали высокие колонны, их верха украшали кристаллы жёлтого оттенка, что освещали весь зал.