Пол Грегори сидел в вестибюле «Хилтона» и рассматривал людей. Тут тусовалась элитная публика, холеная и лакированная, как дорогие шахматы.... Вначале он увидел кудряшки. Когда мужской взгляд видит такое чудо — все прочее временно перестает существовать. Они были мелкие-мелкие, как вьюнки, невесомые, как дым, и топорщились сразу во все стороны. Пушистая голова выглядела, как какой-нибудь необыкновенный цветок с бахромой и тычинками. Цвет их колебался от каштанового до светло-бежевого, и было видно, что это чистая природа, без покрасок, завивок и прочая.... Кудряшки двигались к выходу, грозя исчезнуть из поля зрения, и Грегори вскочил с кресла. Кроме всего, ему было очень интересно увидеть, какое у Кудряшек лицо.

— Ты уже взрослый, Олежек, — сказала мама на следующий день после моего 18-летия, — почему у тебя до сих пор нет девушки? Я засмущался, покраснел, но решил ответить честно. — Мам, я хочу... странного. Она забеспокоилась — Очень странного? — Нет... не знаю. В общем, меня привлекают сильные женщины. — Как тетя Ира? — мама чему-то улыбнулась. — Да... — я просто не находил себе места.Тетя Ира — давняя мамина подруга, профессиональный бодибилдер. Когда она приходила к нам, это был кошмар. Я не мог не смотреть на нее, не любоваться ее бицепсами, плечами, мышцами ног. И смотреть долго тоже не мог, боялся, что она поймет. Тем не менее, мы с ней мило болтали на разные темы. — Ну, это не так страшно, — и разговор зашел про другое. А на следующей неделе я неожиданно услышал: — Сегодня поезжай к тете Ире, отвези ей книгу. — Хорошо, мам.

Что же, мой господин, слушай первую сказку.Ночь перваяОна уверенно скользнула босыми ногами по паркету и встала в центре. Тихо полилась музыка, восточный мотив трогал душу и перебивал дыхание. Она покачивалась в такт музыке, сначала медленно, извиваясь всем телом, потом быстрее. Светлые волосы вырвались на свободу и рассыпались по спине каскадом золота, до самой талии. Полупрозрачные одежды обнажали больше, чем скрывали. По прежнему покачивая бедрами, она подняла руки над головой, словно предлагая себя. Нагнулась, подметая пол длинными волосами, и вновь выпрямилась, закружила, бедра заходили ходуном, грудь высоко вздымалась, соски напряглись. А у мужчины остановилось дыхание. Он затаил его и так и сидел, не шелохнувшись. Под неустанную музыку, она повела плечами, на миг остановилась перед ним.

— Проходите мои дорогие. Раздевайтесь, ваши анализы в порядке, я лишь осмотрю васДевушки медленно разделись и предстали во всей своей красе. Пять молодых обворожительных красавиц. Невысокого роста, очаровательные брюнетки, с длинными волнистыми волосами, все как на подбор. Красивые испуганные глаза, с длинными обрамляющими их ресницами, тонкие изогнутые брови, оточенные носики и пухлые губки. Тонкие плечики, красивые изгибы рук и кистей. Груди пышные, упругие, сочные. Соски цвета шоколада, сочного персика, клубники. Тонкие оточенные талии, крупные бедра, изящные ножки, аппетитные попки. Волосы на лобках коротко обстрижены.Врач улыбнулась: хозяин будет доволен.— Идемте, садитесь сюда.Первая девушка расположилась на гинекологическом столе с широко расставленными ножками.

Сергей проснулся в 2 часа ночи от сильной сухости в рту. Такого сушняка у него не было даже после перепоя. На улице была летняя гроза, дождь мощнейшими потоками бил по земле. Но воздух в комнате был очень сухим. Сильно хотелось пить. Но еще было кое-что, что смутило Сергея. Это очень сильный, даже немного болезненный стояк. Член был перенапряжен и срочно требовал разрядки, потому что снова заснуть вряд ли удастся. Сережа взял член в руку, подвигал на нем кожицу вверх-вниз, но ничего не почуствовал особого. Головка была сухой и онанизмом тут уже было не отделаться. Можно было больно натереть. Сергей встал с постели, и прошел на кухню. Он жил один, так что не нужно было опасаться когото разбудить. В темноте, чтобы свет не резал глаза, он нашарил чашку, и налил в нее воды из чайника.Вода жажду не утолила.

Я стоял посреди заросшего травой небольшого дворового стадиона, который располагался недалеко от тётиного дома. Когда-то здесь днём мальчишки гоняли мяч, а с наступлением вечера тут уже собиралась более солидная компания из игроков постарше, в основном состоявшая из работников одного из наших заводов, который производил то ли какие-то двигатели, то ли турбины, я точно не знаю. Да и собственно, не был никогда участником этих событий. Все это я узнал из рассказов моих родителей. Временами тут даже проводились дружеские матчи между районами нашего города. Тогда небольшие деревянные трибуны ломились от болельщиков, а по полю бегали ещё молодые ровесники моего отца.А теперь тут было все заброшенно. Само поле поросло травой, хотя её периодически косили, скорей всего, потому что оно находилось в зоне ответственности какого-нибудь ЖЭО.

... Игорь прошел и перешагнул через Анну, а потом положил два диска на стол. Нагнувшись, поцеловал еще содрогающуюся Анну и сказал: «Прощай, Ученая Шлюха номер пять», бросил дубликаты ключей у ее носа и, забрав из туалета два резиновых члена, вышел из квартиры. Анна еще в судорогах оргазма поднялась и хотела закричать, чтобы он не уходил, но не смогла, ком в горле сковал ее речь. Слезы, хлынувшие из глаз, заставили ее захлебываться соплями и слезами.Анна проснулась там же, на ковре под диваном. Поднялась и, вытерев руку об бедро, закрыла входную дверь. Плакать она уже не могла и не хотела. Придя в себя, прошла к шкафу и оделась. Белье выбрал из того что было. Проверив кошелек, обнаружила там большую сумму денег, которой ранее не было. Потом вышла из квартиры и пошла на прогулку, чтобы покушать и принять дальнейшие для себя решения.

Почему ты сегодня надела это зеленое платье? Ты решила меня подразнить? Или может не меня, а мужчин вокруг. Разве ты не знала, что они будут пожирать глазами твою обнаженную спину и особенно то место, где вырез платья заканчивался, и при особо удачном случае можно было наблюдать соблазнительные ямочки чуть выше ягодиц. Почему ты забрала волосы в хвост? Ты словно подставляешь свои открытые шею и плечи их поцелуям. А официант, словно знакомый, так низко склонился к тебе, предлагая меню. Когда твоя улыбка стала такой порочной, и чем заслужил ее этот пижон, он всего лишь кивнул тебе, наливая стакан вина. Бретельки платья мне кажутся слишком тонкими. И ты специально или нет, как будто не замечаешь, не сразу поправляешь, если одна из них неожиданно соскользнет.