Вот представь... ты еще спишь... Спишь спокойно и мирно, и очень тихонько дышишь... На лице улыбка — сон хороший... Может там я? Давай проверим... Я поворачиваюсь к тебе полностью... твой контур и формы просматриваются через одеяло...Я никогда не привыкну к твоей потрясающей сексуальной энергии... ты излучаешь ее даже во сне... так же сильно, если не мощнее...Руки сами пробираются через прохладу простыней к тебе, я даже не успел подумать а организм уже начал действовать... Ну что ж... осторожно, медленным движением я стягиваю одеяло с тебя... Обнажаются плечи, вот спинка... Ммм, я уже возбужден...Ткань скользит, увлекаемая моей рукой... вот она округлость твоей попки, о, сколько мук я пережил чтоб увидеть тебя, всю перед собой... но в сторону мысли и одеяло...

Привет, Глеб.Зиму я саму по себе не очень-то и люблю, за ее темноту, это приводит меня в уныние, хотя все же иногда бывают такие дни, что я просто в восторге от этих зимних вечеров, от яркого пронизывающего солнца, хоть это и бывает редко, но очень здорово. Всех больше я не люблю просыпаться, как буд-то ночь и что спрашивается в такой период времени вообще вставать, надо спать, но будильник говорит о другом, что уже семь часов, надо встать, умыться, навести блески, что бы все девчонки ахнули, а Генка, то есть Гена заходя в лифт снова пялился на меня, он всегда так делает, как буд-то больше не на кого смотреть, и все же мен приятно наводить этот макияж, как буд-то я делаю это для него.

Мы встречаемся у тебя или где-то на квартире. Ты идешь в душ. Потом я иду в душ и вхожу в образ. Я одеваю на себя то, что ты мне принес. Я одеваю трусики, черные плотные чулки на резинке, босоножки на высоком каблуке. Сверху одеваю простую рубашку, в разрезы которой видны резинки чулок. Распускаю волосы. Крашу губки ярко красной помадой, крашу глазки, реснички. Смазываю попку, немножко ее разминаю.Я выхожу из ванной и прохожу в комнату где ты меня ждешь. Ты сидишь в кресле, перед тобой небольшой журнальный столик на котором стоят два бокала с шампанским. Я медленно, чтобы ты успел меня разглядеть, прохожу мимо тебя и сажусь на диван напротив. Кладу ногу на ногу. Твоему взору открываются мои ножки в чулках и часть попки. Мы чокаемся, выпиваем, начинаем беседовать на откровенные темы. Я слизываю остатки шампанского с моих губок язычком.

Я сидел вечером один и набирал какой-то текст. На втором компе у меня крутились картинки из плейбоя. Играла музыка. Было очень тихо и одиноко. Тускло горела настольная лампа. Обнаженные девицы выставляли на показ свои прелести. Я сидел и пил пиво. Но вдруг скрип двери напугал меня. Здесь никого не могло быть. Что это? На пороге стояла ты. Привидение или призрак? Я замер. Ты стояла и смотрела на меня. Потом в такт мызыки ты стала медленно двигать бедрами входя в ритм музыки. Голос Патриссии Каас поющий блюз завораживал. Твои движения зачаровывали. Ты становилась все смелее. Столы у меня стоят буквой Т и ты по стулу запрыгнула на стол как на подиум. На тебе была короткая юбка, блузка и туфли на высоком каблуке. Я смотрел на тебя с низу и любовался тобой. Не приходя в себя я просто развернул настольную лампу на тебя.

Я работаю одминистратором в интернет кафе и раз в неделю я чищу память. Вот неделю назад я очищал историю ICQ на одном из компьютеров и прочитал очень интересный разговор: Орк (все ники были изменены) (09:35 PM): я нежно обнимаю тебя за бедра приэтом целуя тебя в животик потом веду язычком от пупка до твоих округлых грудей задерживаюсь здесь на секунду раздумывая к каокой же прильнуть первой. и вы брав правую ярос: — {}но бросаюсь на нее в атаку.

Проснулась я словно в бреду, препараты, которыми меня пичкали, еще не отошли от моего мозга, но примерное положение мне удалось оценить. Я была на каком-то лежаке, ноги мои были широко разведены, руки натянуты над головой и видимо привязаны. Рот мой и да все тело были словно чужими, совершенно ужасно себя чувствовала. Потом услышала разговоры, но не смогла ничего понять, говорили не по-русски. Две фигуры в белом прошли около меня, а потом вернулись с каталкой, один из них занялся моей капельницей, другой стал что-то делать у меня между ног. Собрав чувства в кучу, я ощутила, что моя промежность горит и разрывается одновременно, жажда члена и оргазма мешалась с очень сильной болью от натяжения, причем во все стороны. Я стала поворачивать голову, но тут, же голоса стали громче и врачи засуетились, потом покой накрыл меня вновь.

... В этот вечер я решила преподнести тебе необычный сюрприз. Ты должен был придти ко мне около полуночи. Я не спеша готовилась к встрече. Повсюду расставила свечи. Охладила шампанское. Приготовила легкие закуски. Наполнила вазу фруктами. Записала на диск красивую эротичную музыку. Постелила на кровать шелковые простыни. А самое главное, я договорилась с подругой, что она мне поможет с сюрпризом для тебя.До нашей встречи оставалось всего два часа. И я приняла ароматную ванну, сделала легкий макияж, уложила волосы, надела красивое кружевное белье, чулочки с ажурной резинкой и длинное облегающее платье. Оно выгодно подчеркивало мою пышную грудь, облегало бедра и легкими складками падало почти до пола. Я закончила приготовления, надев туфли на высокой шпильке.

— Ну что мы с тобой наделали, волчонок? Это я во всем виновата... Нам нельзя было этого делать! — Почему? — искренне недоумевал я.Это пробуждение было самым сладким и счастливым в моей жизни: большая, теплая Анни под боком, голая, ласковая, мягкая, как мама... — Почему? Ведь я тебя люблю, — говорил я, обнимая Анни и целуя ее в шею.Я не думал о том, КАК я любил ее: любил, и все. Она была для меня и мамой, и старшей сестрой, и любовницей, и учителем, и лучшим другом, и королевой... Мне уже не было стыдно от нашей наготы — наоборот, она казалась мне естественной и необходимой: нежно, близко, тело к тело — чтобы ощутить родное тепло... — Я тоже люблю тебя, волчонок. Но ты не понимаешь...Я не понимал, и не хотел ничего понимать, потому что был счастлив, как никогда в жизни. Взрослая, сексуальная, блистательная Аннабель была нежной Анни — МОЕЙ Анни.