Лена пришла в себя после сильного оргазма который она испытала прижавшись лицом к обуви другой женщины и вдыхая аромат ее трусиков. Она встала, привела себя в порядок и принялась расставлять туфли по своим местам. Расставляя она думала о том что с ней произошло, вновь и вновь она возвращалась мыслями к своим ощущениям, унижение смешанное с наслаждением, мягкая и нежная ступня касающаяся ее лица, сладкий запах возбужденной киски, солоноватый вкус ног на губах. Лена почувствовала что опять возбуждается, с трудом успокоившись она сложила покупки женщины в сумку с логотипом их магазина, сверху она положила черные кружевные трусики, которые ей предстояло еще постирать, еле удержавшись от искушения чтобы поднести их к лицу. Время незаметно подошло к закрытию. Лена взяла сумки, закрыла магазин и пошла на остановку.

Он ожидал меня стоя в центре кабинета. Я с ужасом поняла, что даже не знаю его имени, все его называли капитан или каперанг.— Добрый день! Спасибо, что уделили мне время, господин капитан... товарищ... извините, не знаю как правильно.— Можно просто капитан, Марья. Можно вас так называть? Марья, — он прокатывал букву ррр в моём имени так, как море играет с камнем и это рррр вибрировало внутри меня.— Да, конечно, господин капитан. Я не отниму у вас много времени, — на меня напало обычное нервное тараторкино, — извините, что побеспокоила...Он засмеялся, подошёл ближе и предложил занять место в кресле для посетителей.— Главное, не надо нервничать. Надо собраться и доложить в чём проблема.— Да да да... Проблема, — тут я всё таки вспомнила, что я кандидат наук, ещё немного и докторскую бы защитила, вполне способна внятно излагать текст.

Я типичная секретарша, типичная потому, что ножки, как полагается от ушей, кукольное личико, ухоженные ручки и обаятельный голосок. Как то в контору зашел шеф и он был в хорошем настроении и начал со мной болтать! Через два часа беседы мы бы уже непринужденно разговаривали и он не мог отказать себе в удовольствии наслаждаться видом выреза на моей блузке и стройными ножками, то и дело показывающимися в разрезе длинной юбки. Неожиданно я протянула руку к его ширинке и ловко расстегнув ее взяла в ладошку давно уже вставший член. Слегка подрочив его я встала и сев перед ним на корточки стала обсасывать головку, при этом причмокивая неизменно смотря при этом в глаза. К этому моменту мне уже было все равно, что из всего этого выйдет, и он хотел тоже только одного: оттрахать сучку, чтоб он на долго это запомнила.

А я хочуподвести тебя к большому зеркалувстать сзади тебя и глядя на тебя в отражение...начать медленно раздевать, не прикасаясь к тебеснимая с тебя все нагло разглядывая с деловым видом, но не касаясь тебявот так...начну расстегивать твою блузкуодну за другой все пуговки...что бы она сама скатилась с плечпотом юбку...расстегну твой лиф...как мне хочется прикоснуться к тебено нет... не сейчас...и вот встав на колени... стягиваю твои трусикине удержавшись... прижмусь щекой к твоей попочке...Поглажу ее, проведя по ней рукойосмотрев всю тебя... я завяжу тебе глазаи скинув с себя рубашку...ПОДНИМУ ТЕБЯ НА РУКИты ничего не видишь...ты вся напрягаешься в ожидании...А дальше...ты слышишь, как я иду... захожу в другую комнату и...начинаю опускать...ты не знаешь что ждет тебя, но...твое тело окутывает приятное тепло воды в ваннойоно обволакивает тебя...

Мы незнакомы, едем в поезде.На улице совсем стемнело, купе освещалось лишь тусклым светом верхней лампы. Твои глаза загадочно сверкали в темноте. — Ой, я совсем забыла: мне же мама в дорогу дала совершенно обалденное варенье! — воскликнула Я и, вскочив, подняла полку и начала вытаскивать из ящика для багажа сумку с провизией, которую мне собрала мама в дорогу. Вдруг поезд дернулся, и я, не удержавшись на ногах, качнулась и тут же оказалась на твоих коленях. Я хотела тут же подскочить, извиниться, но сильные руки крепко держали меня в своих объятиях. Одной рукой ты тут же нащупал левый сосок моей груди, так соблазнительно выделявшийся под шелком сарафана, надетого на практически голое тело. Возбужденный умелыми пальцами, сосок напрягся, слегка увеличился.

Когда мы прибыли в лабораторию, то почти сразу нас повели на осмотр, я сильно нервничала по поводу тату и пирсинга, но лаборанты даже не посмотрели на них, притом моя тату с «Тёлкой» уже солидно заросла и была не видна. Игорь Петрович сказал, что все великолепно спросил, хорошо ли мы отдохнули, и отпустил на анализы. На анализах у меня взяли кровь мочу и прочие жидкость, на гинекологическом кресле мне было совсем не уютно, но гинеколог залезла в меня рукой, осмотрела мою дыру и сказала, что я здорова как корова, почему-то меня это порадовало. Вечером я предалась своим утехам.Через неделю я заметила, что возбуждение уже не заставляет меня думать о члене постоянно, все как то стало проще, мне хотелось быка, но теперь я могла терпеть и удовлетвориться своими игрушками.

— Ха-Ха, я долго ждал новую куклу для развлечений. Мой член уже изнемог без хорошей, сочной пизды. Хотя, я смотрю для него тут работы поболее — голос с ноткой ехидства звучал со спины Наташи. — Пожалуйста, отпустите меня — чувствуя своё проигрышное положение молила девушка. Слёзы потекли из её глаз. Все желания и фантазии были затуманены страхом неизбежности. — Хватит сопли пускать. Не ищи во мне сожаления, маленькая сучка — прорычал голос. И в следующую секунду на ягодицу опустился хороший шлепок чем-то плоским. Девушка вскрикнула, но притихла. И еще один. Булки пылали. Несколько последующих шлепков задевали сочные губки. Наташа снова стала намокать. — Так-то лучше, я на сухую не люблю — голос стал ближе.

« — Блин, ну и козёл. И как я только с ним так долго водилась. Даже обидно, что он оказался таким сопляком, таким чмом. Да и я дура, на такого идиота повелась.» — Извини, но между нами ничего больше быть не может. Ой, тоже мне. Трахаться как следует то и не умеет, а уже рассуждает, что может, что не может... — мысли бешено крутились у меня в голове. Я негодовала по поводу того, что сказал мне только, что мой бывший бойфренд. Я сидела в своём кабинете и теребила в руке карандаш. Я необдуманно пыталась согнуть его. Вдруг, когда он с треском поломался, в кабинет вошла Лена.— Приветик. Что ты тут делаешь? — весело защебетала она. — Да, так. На этих мудаков, мужиков злюсь. — Да. Они почти все такие. — Не почти, а все. Ни разу ещё нормального не попалось. — Не была бы ты столь категоричной. Думаю, что есть достойные экземпляры. — Может поможешь найти.