Горит разбуженная плоть, И не кончается усталость. Меня не нужно и пороть — Меня почти что не осталось.Глотая слезы, пью твой сок, Почти беззвучно подвывая. Еще пульсирует висок. Еще немножечко живая.Еще так хочется познать Последний градус униженья И на кристаллики разнять Остатки самоуваженья!Звездой пульсирует висок, Уже прерывисто дыханье, И только маленький сосок Не позабыл свои желанья.В безумстве бешеной любви. > Горят нахлестанные щеки. Меня как хочешь назови — Я вся твоя до каждой щелки!Горит полночная звезда, С небес подмигивая сально.

Этим утром Олег проснулся рано, может от того, что нервничал, а может, от того, что собирался, наконец, испытать плоды своих трудов на практике. Ни для кого давно не новость, что феромоны оказывают на человека определенное свойство, заставляя его совершать неконтролируемые поступки. Учась на химическом факультете N-ского Университета, Олег заинтересовался этим настолько, что перечитав массу литературы, он начал экспериментировать над созданием вещества, свойства которого способны подчинить себе сексуальные инстинкты любого человека. И вот сегодня, он решил испытать на практике препарат, который у него получился.

От автора: Огромная сердечная благодарность Дмитриевой Марине за её вкус и помощь в подборе одежды для героинь этого рассказа. Без её помощи он не был бы таким, какой есть. Марина, ещё раз — искреннее «Спасибо!»***Я щас взорвусь, как триста тонн тротила, Во мне — заряд не-творческого зла: Меня сегодня Муза посетила! Немного посидела — и ушла. У ней имелись веские причины, Я не имею права на нытьё: Представьте — Муза, ночью, у мужчины... Бог весть, что люди скажут про неё!В. Высоцкий. «Песенка плагиатора». 1969 г.«Дверь открылась. Она стояла передо мной, вся смущаясь в предвкушении предстоящих безумств, которые поджидали нас за порогом её спальни, знавшей до этого только целомудренные супружеские объятья и невинный секс в нестареющей «миссионерской позе».

Открылась небывалая вечерняя панорама на берегу озера. Вдалеке высоко горел огонь в кострище и вздымало искры, пламя было необыкновенного сине-голубого цвета. Черные фигуры на фоне костра.— Моей кровушки ждут, изверги.— Времени осталось мало. Звезды хорошо видно. Полярную звезду видишь?— Вроде да.Становишься точно лицом на север, я — юг. Взялись за руки в замок. Осторожно крутим против часовой стрелки. Значит в прошлое.Руки нагрелись, шаг по кругу давался очень трудно. Я поднял голову, небосклон со звездами завращался! Вокруг все менялось бешенном темпе: деревья восставали из земли, озеро то уменьшалось, разливалось, снег взлетал в небо.— Расцепляемся и бежим, в нашем распоряжении мало времени.Она — маленькая девчушка, я — пацан неслись по мгновенно меняющейся лесной дороге, и одновременно быстро взрослели.

Ты ждешь меня уже час, а я задерживаюсь, потому что самолёт не вылетел во-время из-за плохой погоды. Мы договорились встретиться с тобой на этот раз в маленьком отеле на берегу Средиземного моря. Но вот наконец самолёт приземлился и после прохождения паспортного контроля я выхожу в зал, где стоят встречающие и вижу Тебя в этой толпе. Тебя, по которому так скучала всё это время, думала, мечтала и вот наконец Ты, живой, настоящий и теплый! Потом мы ехали в машине в отель и по дороге ты гладил и целовал мои ладони, вызывая во мне приятную дрожь. И вот, мы в своем номере гостиницы, где стоит широкая кровать, диван, ещё какая то мебель, но это уже не важно. Мы наконец то одни, после долгой разлуки, бесконечного ожидания.

Маленький деревянный домик на берегу озера, милый дачный интерьерчик, простая мебель в стиле «отход от суеты мира», голубые занавесочки и цветочная клумба под окном... Вечер, садится солнце, но его закрыли чёрные дождевые тучи, на улице льёт как из ведра... я сижу в креслице у камина, где потрескивают дрова, на мне белое лёгкое и короткое хлопковое платьице, которое облегает моё тело, обнаруживая отсутствие белья. Ветер безжалостно стучит в окно, и тут дверь распахивается, на пороге появляется высокий загорелый парень, хозяин дома, одетый в клетчатую рубашку, джинсы из грубой ткани, застегнутые толстым ремнём из натуральной кожи, его одежда насквозь промокла... рубашка расстегнута и по крепким мышцам груди скатываются капельки воды, падая с чёрных густых волос и продолжая путь по кубикам пресса на животе...

Дворец Бракосочетания был похож на плантаторскую виллу — своей двухэтажной приземистостью, мещанским охватом крыльев и вульгарностью пузатых колонн. Белоснежный, он чванливым кораблём плыл сквозь ослепительную синеву полудня, широко взрезая пену зелёных насаждений. Широкую площадь перед ним заполняла толпа простолюдинов, расцвеченная флагами и гелевыми шариками, вздымающая транспаранты с признаниями мне в любви и вопящая в предвкушении моё имя. Над ними парил рекламный дирижабль.Я въехал на площадь на двух автомобилях: впереди шёл мой уникальный фиолетово-черный «Мерседес», за ним следовал порочно-пурпурный лимузин с наложницами. Остановились у лестницы.

Марине никак не удавалось разработать мне попку. Мы купли страпон, но он оказался слишком большим для меня. Мне казалось, что он войдет легко, но было больно и пришлось покупать сначала анальные шарики, а потом латексный дидло на присоске. Он мне сразу понравился — такой розовый, с узким кончиком и широким основанием. А какой приятный... мммм... так и хотелось его трогать и не выпускать из рук. — Возьми его в рот, надо научить тебя правильно сосать, — сказала МаринаЯ округлила губки и осторожно обхватила дидло. — Посасывай и смотри на меняЯ знала, что так в порнофильмах сосут шлюхи, и меня это сильно возбудило, я стала подыгрывать образу — быстро насаживалась ротиком на дидло и медленно выпускала его.