Я и моя жена Света, нам по 30 лет, и живем вместе уже около пяти лет.В первые два года семейной жизни мы практически не вылезали из кровати. Камасутра отдыхала по сравнению с нашим сексом. Секс, и только секс был главным в нашей жизни. Но время шло, и к пяти годам совместной жизни секс стал редким, как дождь в летнюю жару. Почему так произошло толком и не разберешься, но факт остается фактом.Месяц назад, мы у друзей погуляли, основательно выпили, едва доползли домой и сразу завалились спать. Но сон почему-то не шел. Светка завела разговор о сексе, и призналась, что уже долгое время ее преследует желание иметь секс с двумя или тремя мужчинами, одним из которых буду я. Я сначала возмутился, но одна мысль, что кто-то, на моих глазах, трахает мою жену подняла член как шлагбаум на переезде.

ДопрыгаласьЯ бегала к Виталику почти каждый день, когда он приходил с занятий, кроме выходных, когда мое семейство было дома. Надо признать, мелкий шантажист, сам того не подозревая, сделал для меня большое дело-разбудил женщину в полном смысле, теперь мне очень нравился секс во всех его проявлениях, моя чувственность, женственность, да и привлекательность выросли. Как доказательство-моя заклятая подружка Маля (Мальвина) признала как-то: «Ты, сучка, последнее время как-то изменилась, стала такая секси! Да у тебя и сиськи больше стали! Колись, пиздушка — кто у тебя такой опытный ебарь завелся?!» Я про себя тихо ржала, вспоминая о своих похождениях — значит не напрасно пизду подставляла направо и налево-ну, если, даже Маля с ее крупными дойками, слегка мне позавидовала!!!Все кончилось одномоментно, да к этому и шло.

После болезни мне нельзя было парится, да и в сильно влажной обстановке я начинал задыхаться. Поэтому решили что моя жена Ирина будет парить мужчин. Те весело заулыбались, жена же напротив засмущалась и попыталась было отказаться. Но долг вежливости и желание угодить рабочим, которые и так работали за не очень высокую плату и всегда шли навстречу, взяло верх и она нехотя согласилась.Ирина хотела было одеть купальник, но я объяснил ей, что в одежде в парную нельзя, она обязательно сядет, и что ей лучше одеть обыкновенный поварской передничек, чтобы прикрыть собственную наготу. Ирина немного подумав все же согласилась и скинув с себя всю одежду одела передник.

Париж. Осень 1942 год. Вечера прохладны, под подошвами хрустят опавшие листья. Я возвращаюсь домой из университета. До оккупации я был доцентом, но теперь работаю дворником. Университет больше не учит студентов, теперь здесь склады.Моя сестра больна и ей нужна хорошая еда — поэтому я работаю здесь и получаю деньги от немцев. Мои друзья в большинстве игнорируют меня. В своём доме я укрываю девушку еврейку под видом родственницы из Кале. Она исполняет обязанности сиделки по отношении к моей сестре и любовницы для меня.Я несу кусок мяса, завёрнутый в газету, для одной и порцию спермы, переполняющей мои резервуары, для другой. Она, эта еврейка, действительно моя троюродная сестра. Единственный подлог заключается в том, что немцы до сих пор не пронюхали, кто её отец. Когда она появилась у нас, ей было четырнадцать.

Половой бандит с несколькими неоконченными высшими образованиями по прозвищу Студент приглядел себе новую жертву. Девушка оказалась аристократического воспитания (Аристократка), придерживалась классических понятий об ухаживании. У молодого самца начались прогулки со стоящим членом по набережным и садам, чтение стихов, в общем, одна романтика. Три месяца Курт все пытался закрутить роман, но безуспешно, не добился даже «контрольного» поцелуя.Вдруг, когда он уже прогуливал «параллельную» пассию, Аристократка по причине отъезда своих воспитателей, буквально во время его поцелуя в грудь новой пассии, звонит и приглашает молодого самца в гости. Новая пассия заволновалась, будучи уже давно романтически настроенной, и пораженная отсутствием внимания к себе.

В час жаркого весеннего заката на Ленинградском проспекте в районе метро «Аэропорт» в Москве появилось двое граждан. Первый из них — приблизительно сорокалетний, одетый в серый летний костюм, — был коренастый, среднего роста, темноволос, с залысиной, а аккуратно выбритое лицо его украшали внушительного размера очки. Второй — худощавый, рыжеватый, молодой человек был в небесного цвета рубашке, потёртых джинсах и белых кроссовках. Первый был главным редактором толстого художественного журнала, а его спутник — начинающий писатель, безуспешно пытающийся вот уже год опубликовать серию своих детективных рассказов. Было видно, что двое уже навеселе. Кроме того, в руках молодого был пакет, в котором явно просматривались две бутылки коньяка. Через пять минут они на лифте поднялись на шестой этаж.

Следующим был Слава. Худющий-прехудющий! Людоеды бы им точно побрезговали. Я, еще только заслышав его шаги в коридоре, приняла крайне соблазнительную позу — встав на кровати на четвереньки, я прогнулась, выставив попку так, что от входа было видно мое счастливое личико с горящими глазками, и восхитительный силуэт моей обворожительной попки. Парень так и замер в дверях. — Ну, и чего ты ждешь? — поинтересовалась я, призывно покачав попкой. — Оттрахай же меня!Судорожно сглотнув несколько раз, одногруппник начал расстегивать рубашку. Руки его дрожали, а пальцы не слушались. И тут я поняла — он настолько возбужден, что практически не контролирует себя! Добивая парня, я потянулась, как кошечка, и перевернулась на животик, чуть раздвинув ножки и выпятив попку. А после, взмахнув волосами, посмотрела на него через плечико.

Пираты плыли в указанном направлении весь остаток вечера и всю ночь. Самсет занимался ранеными и ему удалось из десяти человек спасти восьмерых. Ну а тела двоих, раны которых оказались не совместимы с жизнью выбросили за борт. Туда же отправились семеро воинов, погибшие в схватке с иранистанцами.На рассвете, на горизонте появилась суша. Наблюдатель, едва заметив береговую полосу, над которой поднималась белесая туманная дымка, прокричал:— Земля! Прямо по курсу земля!Все высыпали на палубу. Элмар ухватился руками за фальшборт и прямо таки впился взглядом в неведомые берега.— Это и есть Жемчужные острова? — спросил он у стоявшего рядом стигийца.— Да. Один из них.— Есть тут какое-то население? — продолжал допытываться шемит, обозревая нагромождения мрачных скал, нависавших над водой.— Нет. Этот пустынен, — Самсет покачал головой.