— А мы к реке не пойдем? — Саша смешно наморщила носик и сделала недовольную гримасу. — Ну что нам здесь в траве сидеть... — А чем плохо? — Кирилл недовольства приятельницы не разделял. — Что сейчас у реки делать? Смотреть, как по ней всякий мусор плывет? Трава уже хорошая, а на берегу наверняка мокро.Виталий сбросил с плеча рюкзак. Вступать в спор он не хотел, да и повелось так в их компании, что Кирилл обычно в «общественном удобстве» не ошибался. В конце концов, до реки можно и дойти — сто метров не расстояние. А здесь ровная сухая площадка — отличное место для костра, в двух шагах поваленная сухая береза, значит, не придется далеко идти за дровами. — Так что — остаемся? — Конечно. Не купаться же мы сюда пришли. — Да уж.

Здравствуйте Мои Хорошие. Извините за долгий перерыв — была в творческом отпуске и набиралась сил и вдохновения для очередной части. Вот она готова и выставляю на Ваш суд. Заранее извиняюсь за ее объемность и большое количество фото и анимации (Но разбивать не вижу смысла, а фото больно понравились и хотелось показать их Вам). В общем, надеюсь, вам понравится :-)Вылизывая мокрую киску начальницы, в моей голове крутились мысли, что мне стала нравится моя роль, что мне приказывают, что делать и как делать, как выглядеть и как себя вести. Мне нравилось быть игрушкой для моих новых наставников, которые затаскивали меня в мир разврата и похоти. Где я должна была лишь быть инструментом для плотских утех.

Все было хорошо, пока... Пока не появились ОНИ. Шестеро бритых парней на двух машинах... С того дня, с той ночи Ленка стала другой... Мы никогда не говорили о том, что произошло... Но она стала другой... Мы, выбравшись вдвоем на природу, жарили шашлыки, пели песни, пока... Ленке особенно нравилась песня Никитиных про арбу. Как супруги, вроде нас, путешествовали по Чинганским горам... На осле со звездою во лбу. Мы — на машине, на девятке... Да и поехали не к горам — просто в лес, на шашлыки... Переночевать, подышать осенней свежестью, послушать, может быть курлыканье журавлей... Ленка почему-то думала, что обязательно услышит улетающих журавлей... Но услышала другое... Мат... Разговор «по фене»... Наслушалась... И не только... Происшедшее в тот вечер и ночь, трудно передать словами.

Вот она самая первая стыковочная сессия. Когда я разом общаюсь как с Леной-шлюхой, так и с её лохом-мужем-Олегом. Я при этом общении вижу на мониторах как себя ведёт Елена. Ну а Олега — не вижу. Сцена первая — Елена на работе. Олег дома.18:15): Привет18: 39): Очень рад тебя тут увидеть! Ты где сейчас на работе? Муж рядом?18: 39): Нет. Нет его.18: 39): Как сейчас одета?18: 41): Чёрное платье, чулки.18: 42): Без трусиков и лифчика?18: 42): Конечно.18: 43): Поласкай прямо сейчас свои сосочки и клитор, но только в живую, отодвинув платье.Тебя сегодня кто-либо уже трахал?18: 43): Нет. Не трахали.ВСТАВКА: Елена — вот только, что проводила Анатоля — своего шефа. Какой же смачный минет! Минет шефу перед его уходом с работы. Чувствуется, что Анатолий любит выставить свою подчинённую в самом похотливом виде. Он то ведь знает, как её надо выставить под камеры.

Когда-то, давным-давно я был женат. А Юлька была замужем. А еще мы дружили семьями. В чем это заключалось? Скорее во взаимном хождении «в гости». Бывает такая странная «дружба»: люди ходят друг к другу, советуются, пьют вино, но как доходит до дела, к примеру, денег занять или еще что — так сразу в кусты. Юлькин муж Дима был типичным польским евреем — расчетливым и экономным. Он долго ломался, прежде чем решился познакомить нас со своей женой. Как в воду глядел, между прочим...Едва увидев Юлю, я сразу понял, что мы стоим друг друга. Она хотела веселья, разврата, а я — ее. Грудь, ее упругая грудь, стройные ножки, хронически томный блядский взгляд мало что имели общего с тактико-техническими данными моей супруги. Нам можно было не разговаривать — все желания явно читались в глазах...В тот самый памятный вечер мы крепко выпили. Все, кроме Димы.

Я стояла перед зеркалом и рассматривала себя, в белом лифчике и трусиках. Когда мне исполнилось 17 лет, я стала совсем как Маша, та же грудь, та же попка, единственные различия в лице. Сейчас мне 21 год, послезавтра у меня намечалась свадьба. Мой будущий муж знал о Маше и о наших играх и был не против, если бы мы продолжали. Ему было все равно, если это не мужчина. У него был хороший «инструмент» и работал он им не хуже. Я прокручивала в голове все наши с Машей шалости: как мы лишились девственности, ласкали друг — дружку в озере, как после бани, на покрывале в сугробе ласкались. Как поздней весной в грязи целовались... столько всего было. Я так возбудилась... трусики намокли и уже текло по ляжкам. Я пустила левую руку под лифчик и начала ласкать сосок защемив его между двумя пальчиками, правой стянула мокрые трусики и начала мастурбировать.

В меня еще ни разу не кончали. Почувствую я это или не почувствую... Как-то незаметно мои мысли перетекли в иную плоскость. Я перестала безвольно скакать на члене, а стала все больше и больше прислушиваться к своим ощущениям. Член неистово ходил во мне. Казалось, что он стал неотъемлемой частью — моей основной задачей было поставлять смазку этому поршню. С последним я успешно справлялась и текла даже больше необходимого. Проведя языком по губам, я ощутила приятный, слегка солоноватый вкус спермы и облизнулась еще раз. Это явно возбудило последнего партнера и он до невозможности увеличил темп. Я закрыла глаза и слегка откинула голову. Его рука легла мне на грудь и больно сдавила сосок. Застонав, тем не менее я не старалась убрать его руку. Наслаждение, иногда, приходит и через легкую боль.

Глава 7На следующее утро Лили, спотыкаясь вышла из спальни, и, хмурясь от ярких лучей солнца, вошла в столовую. Жаннет высунула голову из кухни, эй, соня! Ну как? Я чувствую, этой ночью у тебя был партнер! Лили зевнула и села, развалившись в кресле, Можешь сама это попробовать, если у тебя есть на это желание. — А это так плохо? — Одно дело — Болтать об этом, другое — заниматься этим. О, моя голова. Джейн, подойди, посмотри, нет ли в неи дырок, мне кажется, ее продырявили. Подруга явилась с подносом, на котором стоял завтрак. — Я позвонила в лавку Родклюфу и попросила прислать все это. Сейчас нам будет не хуже, чем в баре мальчиков у Барни. — Боже! В меня сейчас ничего не полезет, — промямлила Лили, у которой голова трещала от мысли о шампанском, — вот что, налей-ка мне стаканчик томатного сока.