1. ОЛЬГА. Часть 1-ая. ВОСКРЕСЕНИЕ. Поиграли в карты.Мои старые друзья (супружеские пары Гена с Леной и Петя с Люсей) пригласили меня на «пикник», по поводу, того, что вчера Гену назначали и. о. начальника финансового отдела. А заодно уж так и совпало, что вчера я проводила своего мужа и сына в 40-дневный отпуск и они укатили далеко за Байкал, в тайгу. После хорошей еды и выпивки решили сыграть в покер впятером. Об условиях игры договорились заранее: чтобы проигравшие не пострадали материально, максимальная ставка не должна превышать двухсот рублей. В этот вечер мне не везло: на руках оставалось пятьдесят рублей, когда пошла нужная карта.Чтобы продолжить игру, мне нужно было одолжить сто рублей. Едва я только сказала это, Лена воскликнула: «Об этом не может быть и речи! Мы так не договаривались».

Выручил Витька, он очнулся, посмотрел на нас и застонал:— Мне плохо. Очень плохо.— Ему плохо.— Ему очень плохо.— Нам нужен врач.— Да, нам нужен врач.— Вызовем скорую.— Не нужно скорую. Я врач.Муж Лены бросил биту и склонился над Витькой.— Мне нужно его осмотреть. Разденем его.— Не надо меня раздевать. Мне и так плохо.— Может, не будем его раздевать?— А как я его осмотрю, если он будет в одежде?— Тогда давайте разденем его.— Давайте его разденем.Мужики бросили биты и начали раздевать Витьку. Он не давался, за что получил несколько ударов по спине и один хороший под дых. После того как его попинали ногами он затих.— Не рыпайся, а то сейчас битами тебе голову проломим.— Не надо битами.— Тогда лежи и не сопротивляйся.— Не буду больше сопротивляться.Витька перестал сопротивляться. Его раздели до гола.

Привет. Иногда приятно оживить некоторые воспоминания. Только надо немного подумать, собраться с мыслями. А времени не хватает, экзамены, выпуск... На работу и с работы езжу маршрутками. И в давках, естественно. И приятно ощущать интерес мужчин и их «плотную» близость. Конечно, бывает, и прижимаются, и поглаживают, и ощупывают. Когда осторожно, исподтишка, украдкой. Когда нагло и откровенно. Иногда реагирую резко. Иногда помогает. Иногда — не реагирую, прислушиваясь к ощущениям.По настроению. Знаешь, личность «обьекта» как-то не слишком влияет. Лапают обычно сзади, и особо не порассматриваешь. И иногда подымать шум — себе дороже, понимаешь? Чувствуя при этом себя, действительно, сучкой. Просто сучкой.

Собрание земель было уже близко. Эрл Эамон воспользовался своим огромным влиянием, чтобы поторопить баннов и провести совещание как можно скорее. Ведь Мор не ждет, его не интересуют бюрократические заморочки. Проблема заключалась еще в том, что тейрн Логэйн убедил многих дворян, что Мор ненастоящий, и что Серые Стражи просто пытались раздуть из себя невесть что, заручиться поддержкой короля. Ну, и конечно, он вовсю обвинял Стражей в убийстве Кайлана, хотя в это верило не так много народу, как в несерьезность Мора. Встречались и те, кто, не относясь к числу Логэйновых прихвостней, громогласно заявляли, что своими глазами видели предательство Стражей при Остагаре. Они крови порождений тьмы наглотались, не иначе.

С момента последних событий прошёл месяц. На дворе был конец января. Никаких происшествий за весь месяц не происходило. Капралов как в воду канул. Тишина. Я спокойно потрахивал свою мать, когда хотел. Что касается её, то не нужно быть гениальным сексологом, чтобы понять, что она не была удовлетворена. Я хорошо знал свою мать, одного мужчины ей было мало, одного члена явно не хватало для удовлетворения её сексуальных потребностей.Я замечал, что она очень часто мастурбирует, гораздо чаще, чем раньше. Звук вибрирующего фаллоса постоянно раздавался из спальни. Я всячески старался погасить её сексуальный голод путем жесткого, грубого секса. Трахал её преимущественно в задницу, но всё равно она была не удовлетворена, хоть и пыталась это скрыть. Настроение матери можно было назвать депрессивным и нервным.Так и прошёл первый месяц зимы.

Мысли о завтрашнем дне рождения сладко будоражили Юльку. Как же! Восемнадцать лет! Восемнадцать... Страшно и подумать.Одна только мысль вклинивалась стыдливым диссонансом в приятное предвкушение праздника. Может, она все-таки зря рассказала ЕМУ об Этом? Но ведь она не рассказала даже, а скорей намекнула, так только, мельком... Да и виртуальная дружба, в конце концов...Она даже не знает, как его зовут, он для нее — Rumata, таинственный виртуальный рыцарь, неизвестно где живущий, хоть Юльке и хотелось узнать это с каждым днем все мучительнее. Румата — ее друг, лучший друг, пожалуй, самый интимный, настолько интимный, что она рассказала ему... нет, не рассказала все-таки, а НАМЕКНУЛА — про Это... Ну, не может же она вечно держать Это в себе, в конце концов! Ее фантазии съедят ее. Восемнадцать лет, а ее даже не раздевал еще никто! Ну как же так?..

— Позор, — кричала мама, — нам только этого не хватало, ты нас ославила на весь город! — Мам, не надо. Городу больше делать нечего, как обсуждать мою семью. Я по-другому не могу, никого это не касается, мы никому плохого не делаем.На четвертом курсе я начала встречаться с Игорем. Обычно девушки влюбляются в мягких, романтичных парней, которые любят музыку, стихи, философствуют на любые темы. А у Игоря, — он учился в параллельной со мной группе, — всё рационально и четко. Он математик. Я тоже. Но он особенный. Он математик не только по образованию, но и по духу.У Игоря часы отсчитывают не только минуты, но и секунды. Попробуй только опоздать на встречу. Я его таким и полюбила — резкого, категоричного, математика даже в половой жизни. У него не бывает так — захотел, и потащил меня в постель.

Мне было тогда 18 лет. После свадьбы мы впервые отправились вместе с мужем в медовый отпуск к Чёрному морю, на крымский полуостров. Сослуживец мужа дал ему адрес в Алуште, где можно было за три рубля в сутки снимать домик, который на самом деле оказался просто сарайчиком. Из мебели в нем присутствовали две металлические арамейские кровати, стол, две табуретки и небольшой старый шкаф. Хозяин — дед Илия (h), жил один в доме. Он сам вёл всё хозяйство и держал довольно приличный сад с фруктовыми деревьями, смородиной, крыжовником и т. п.Как только мы разместились, я сразу же потянула мужа на пляж к морю. Первые пять дней мы просто не вылезали с пляжа. На шестой погода немного испортилась и пришлось вернуться в наш «домик» раньше обычного. По дороге муж купил бидон сухого вина, прямо из бочки на улице.