Это история произошла в первый год работы в поликлинике. После нового года у маминой сестры умер муж. Жила моя тетка в Ленинградской области.Отец был в командировке, так что поехать не мог. Мне самой ехать не хотелось, но мать одну отпускать тоже было нельзя.Отпустили с работы меня без проблем. С билетами тоже проблем не было, была середина января.Пробыв там тройку дней, пора было возвращаться. Мать решила остаться еще на несколько дней поддержать и помочь сестре, так что пришлось мне ехать одной. В мой город шло несколько поездов отсюда, выбрала один наиболее удачный по времени. Билет мне купили, выдали провизии. Посадили в поезд. Вот с этого момента и началась это история.Когда я переступила порог купе, была встречена громкими радостными возгласами. Я обвела купе взглядом.

1.30-летняя Ольга всегда любила откровенные провоцирующие наряды и в один летний жаркий день она носила очень короткую черную мини-юбку и черные чулки с подвязками, которые скрывались под её юбкой. Если бы она наклонилась, то любой мог бы увидеть, что она носила тоненькие стринги — больше похожие на ниточки, которые сдвигались в сторону одним движением и открывали доступ к бритой щелке ухоженного влагалища, чистому кольцу ануса.Её блузка была также почти прозрачна. Отсутствие лифчика было очевидным фактом, её торчащие соски выпирали через ткань. Она носила также маленькую черную полоску на шее — декоративный черный ошейник с кулоном посередине в виде сердечка. Наряд завершал летние туфли на высоком каблуке.

Покупатель:Директор вела его по длинному коридору стеклянных стен. За каждым окном-стеной он видел то, от чего уже не просто хотелось секса... Хотелось просто иметь всё подряд — например, насадить на пылающую плоть симпатичную (для своих лет) Директоршу. Она же, уткнувшись в свои бумаги, буднично и деловым тоном, сверяя номера на стеклах, описывала свой «маленький живой уголок». Стены-окна в этом «живом уголке» были зеркальными, поэтому посетители могли осматривать товар анонимно и по многу раз. Хотя в этом, в общем то, особой нужды не было. Купленный Товар никогда не использовался не по назначению. — Вот это что? — Сто сорок пятая, Красный Каштан! — четко проговорила Директор, сверяя номера со стекла с описью.

Игорь с облегчением упал на диван, мысленно проклиная длинную дорогу, которую ему в очередной раз пришлось проделать, направляясь из бабушкиного села к себе домой. Он понимал, что его родители иногда хотят побыть наедине — в конце концов, маме как раз вчера исполнилось всего лишь 35 лет, а выглядела она и того на 30, — однако подобные поездки уже начали ему надоедать. Решив свести на нет свое раздражение, Игорь открыл нижний ящик громадного комода, занимавшего едва ли не треть комнаты, приподнял стопку аккуратно сложенных вещей, и достал оттуда пластмассовую коробку с компакт-диском без надписи. Именно здесь родители прятали от сына порнуху, которую Игорь регулярно смотрел, мастурбируя в пустой квартире, когда мама и папа были на работе.

Как я ни раз уже говорила, возвращения Антона я ждала с все нарастающим нетерпением — кроме того, что хотела продемонстрировать ему свое новое белье, так еще и он, именно он, прочно ассоциировался у меня с сексом и счастьем. И вот — настал тот долгожданный день! Сегодня днем вернется мой любимый!С утра, проснувшись пораньше, я, взяв несколько наборов самого потрясающего белья, отправилась в городскую квартиру Кристинки — готовиться к возвращению своего любимого! С ней мы перебрали массу вариантов, и остановились на сандалетках, белых гольфах до колена, белых же трусиках-шортиках, клетчатой юбочке-колокольчике и белой блузке. Девушка мастерски нанесла мне на личико скромный макияж, и, хотя не без труда, повязала мне в волосы бант.

Этот рассказ так же разбавлю плагиатом от других авторов, надеюсь, никого этим не обижу. Приятного чтения.Новый день начался очень суматошно. Лаборатория стояла на ушах. Все мельтешили и сгоняли меня с дороги. Наконец мне удалось поймать в суматохе Мартина.— Марин, сейчас некогда. — торопливо сказал он.— Да что случилось? — нервно спросила я и встряхнула лаборанта.— Только никому... — тихо сказал он и отодвинул меня к лаборантской. — Наина инфицировалась.— Что? — этот поворот меня интересовал именно тем, что я была, похоже, такой же. Ее судьба — моя судьба.— Ее нашли утром в боксе Псов. Подробностей всех не знаю, но, видимо, она получила яд Колосса. Когда и как выясняется, но пока оранжерея закрыта и работают следователи. Ладно, Марин, я нужен на посту, а ты наверно иди домой, отдохни. Я позвоню, как все утихнет.

Скачу на вертеле Готлиба, ласкаю киску, отчего меня посещает очередной оргазм, и я ору от счастья, а клиент не скрывает своего бурного к этому интересу и глубокого личного счастья. Любит, сволочь, подсматривать. Ну и ладно! Ах, какой у Готлиба член. Какой он мощный, упругий, крепкий, как глубоко можно его в себя всадить. Ой, только не так глубоко! А вот так хорошо... Опять этот кайфолом. Я должна вновь повернуться лицом к партнёру. Так нам ебаться или вертеться, дядя? Ну вот, а теперь тоже самое, но лёжа на кровати на боку, Готлиб сзади, Франц смотрит... Бедненький Готлиб, как он этого урода терпит... Но как ебёт! Я опять улетаю.Готлиб, милый трахни меня еще, пожалуйста, не кончай, не останавливайся! Он как будто слышит. А, скорее всего, объелся какой-то африканской травки. С нею, говорят, можно девочек неделями валять без перерыва. Вот и славно.

— Ну бери же трубку, глупая — думала Ирина, пытаясь дозвониться до внезапно пропавшей подруги. Но она словно сквозь землю провалилась.Ладно, лихорадочно соображала, Ирина мне надо помочь как-то Татьяне Александровне и ее дочурке, Лизе. И пусть между ними никогда не было особой дружбы, она не может допустить чтоб эти ублюдки изнасиловали ее.— Лиза, алло, это Ирина, ты где сейчас?— Да, дома я, а что случилось?— Я не могу по телефону, через полчаса я буду у тебя, но умоляю никому не открывай дверь.— Странная ты, но ладно уж, жду тебя.Черт, из-за этой пробки, я все равно опоздала, так она живет на 7 этаже, номер 234. Ох надеюсь у нее все хорошо. Итак, звоню в дверь.— Кто там?— Лиза это я, Ирина. Открой пожалуйста— Ну заходи. Так что случилось?— Лиза, я понимаю, что ты можешь не поверить, но клянусь я говорю чистую правду.