Леночка всю жизнь отличалась особой прилежностью и скромностью. В детском садике она участвовала во всех мероприятиях, в школе всегда была отличницей, никогда не ходила со своими одноклассниками пить пиво после уроков, на переменах она всегда повторяла домашние задания, в то время как ее одноклассники шли курить за гаражи рядом со школой, в старших классах Леночка никогда не ходила на дискотеки, где многие ее ровесницы целовались в уголках с мальчиками. Она никогда не принимала участие в разговорах со своими одноклассницами, которые постоянно обсуждали мальчиков, косметику и, конечно же, секс. Ведь мальчика у Леночки не было, косметикой она не пользовалась и сексом соответственно тоже никогда не занималась.

Утро пришло незаметно. Сейчас середина лета, и я могу спать сколько захочу. Никаких уроков, и никакой школы. Я с улыбкой начал вспоминать последние дни, а потом вспомнил, что еще должен демону.Поднялся и пошел на кухню, там сидела Саша, она сидела, пила кофе и одновременно читала какой-то журнал.— Доброе утро, Саш — поздоровался я с ней, она только кивнула мне, но ничего не сказала в ответ. Ну-ну... Приготовил себе гренки в тостере и заварил чай. Довольно вкусно получилось.В кухню зашла мама. Она была в халатике, под которым, я уверен, ничего из нижнего белья нет. Она поздоровалась с нами, но со мной как-то теплей. Она повернулась что бы приготовить себе кофе, я же решил, что пойду в свою комнату поиграть немного на компьютере. Мам с сестрой остались поговорить о чем-то на кухне.

Продолжение... — Совсем стыд потеряли! — Сношаются посреди бела дня! — Шалава малолетняя!Все эти окрики подошедших женщин и мужчин, подбросили нас с Романом с лавочки и мы бегом ринулись к стоящей неподалёку машине. Я, как была — голышом, Роман — натягивая на ходу штаны и голый по пояс. Усевшись в девятку и захлопнув двери, мы перестали слышать возмущённые крики «моржей». Роман, с пробуксовкой, вырулил с берега озера. Сердце моё колотилось, как бешенное.Поднявшись в крутой берег и скрывшись из поля зрения зимних купальщиков, мы остановились. Я посмотрела на Рому — он сидел с полуспущенными штанами, член его уже слегка обмяк, а из под штанов торчало полотенце, которое он случайно подхватил с лавочки, впопыхах натягивая штаны.Он выглядел настолько комично, что я не в силах удержаться, громко засмеялась.

Мужчина подошел к девушке, откинул волосы с лица, Вика дрожала. Он провел рукой по ее шее, пальцами пробежался по ее губками, затем его рука скользнула ниже, и начал ласкать ее грудь. Девушка глубоко вздохнула и попыталась что-то сказать: «Пожалуйста...». — Ты что-то не поняла? — недовольно рыкнул Миша. — Нет, нет, просто... Пожалуйста... Понимаете, я еще девственница. Пожалуйста. Не надо. — стараясь говорить ровно, шептала Вика. Было видно что она начала возбуждаться, но страх и стыд не давали ей расслабиться.Дмитрий, не прекращая ласкать грудь одной рукой, другой начал ласкать девичье лоно: «А это интересно. Хм, мы же не звери с вами, так ведь ребят? Викусь, давай так, мы не будем тебя портить, но за это ты должна всем нам отсосать. Но отсосать хорошо и качественно. С желанием. Понимаешь?».

Странно, что в столь поздний час в его окне все еще дрожал огонек свечи. Николь вздохнула, нерешительно помялась на месте, раздумывая, стоит ли заходить к нему, получив официальное приглашение, в такое время. Наверное, он спит, или, может быть, занят чем-то по-настоящему важным. В последнее время у девушки заметно упал уровень успеваемости, и Марк настаивал на необходимости дополнительных занятий. Марк — ее учитель музыки. Он жил отдельно от остальных преподавателей — должно быть, предпочитал уединение — в ветхой башенке с северной стороны закрытой школы-интерната для девушек-сирот. Поговаривали, будто он часто удалялся в город по вечерам, и возвращался лишь к рассвету, но бывало и так, что директор не давал ему разрешение покидать школу. И тогда он ночевал в своей башне.

На следующий день в четверг в школу уже не пошёл Андрей, а прямо с утра, вооружившись заветным диском, отправился в гости к тёте Оле.— Ты что здесь делаешь? — недовольно спросила Ольга, открыв дверь Андрею, — твой друг уже давно в школе.— Так я вовсе не к нему, — спокойно ответил парень и тут же добавил, — я пришёл к вам и нам надо поговорить.— О чём это я с тобой должна разговаривать? — так же недовольно спросила женщина, ибо гости в это время в её планы не входили. Выпроводив своих мужчин из дому, она уже приготовилась к мастурбации, достав колбасу и даже успела снять трусики, которые основательно намокли от обильных выделений.— А вот, об этом, — с гонором ответил Андрей, доставая из кармана заветный диск.— И что это такое? — уже с некоторым интересом спросила Ольга.

Было приятное весеннее утро, я собиралась в гости к подруге. Решив позвать с собой своего парня, я зашла в кабинку таксофона. Но не успев набрать номера его телефона, я почувствовала как мне довльно ощутимо надавили сзади на шею. Обернуться я не могла, только услышала голос:"Сейчас ты пойдешь с нами, а иначе я надавлю посильнее и ты останешься инвалидом на всю жизнь». Давление на шею стало посильнее и я ощутила тошноту и головокружение. От страха сдавило горло и я хрипло только и сказала:"Да». Прикосновение превратилось в объятие, но пальцы продолжали лежать на прежней точке. Я повернулась — передо мной стояли два парня, крепкого телосложения. Один из них, позже я узнала, то зовут его Сергей, предупредил:"Одно лишнее движение и я нажну со всей силы. Ты ведь этого не хочешь?» Я отрицательно покачала головой.

Все, что в жизни доставляет удовольствиеили преступно, или аморально,или ведет к ожирению.Народная мудрость.Мы съездили в магазин и купили полусладкого красного вина в бутылке с длинным тонким горлышком и без расширений на конце. По дороге я спросил, а какие фотографии надо сделать. Она начала рассказывать, но запуталась, и замялась. Я понял, что не все так просто и предложил заехать на работу, моя работа была не далеко от дома, и распечатать там кусок письма про фотографии. Так и сделали. Я его бегло просмотрел. Дома, когда мы разулись, я достал из шкафа ее кулон, и одел ей на шею. Начал ее раздевать, поднимая футболку. — Это зачем, — спросила она. — Сейчас идешь к компьютеру, и пишешь ему, что фотки ты можешь сделать только в субботу. Потому что они потребуют больше времени, и определенной подготовки.