Я слежу за ней уже две недели. Милая, красивая девочка. Взявшись за это дело я предполагал, что она — избалованная сука. Ещё бы, при таких деньжищах. Представительница золотой молодёжи, прожигающая словно беззаботный мотылёк свою жизнь. Думающая, что ей всё позволено и всё можно. Нет, Люба Исаева оказалась очень скромной, если это слово подходит для девушки, разъезжающей на чёрном Мерседесе кабриолете, одевающейся в самых дорогих бутиках и никогда не державшей в руках ничего тяжелее пары книг. Роскошь воспринимается ею, как данность. Для неё это и есть — данность, с детства окружающая обстановка. Скромность проявляется в другом. В ней нет презрительности и хвастовства, как правило, присущих людям этого круга. Она не ставит себя выше и не считает себя лучше обычных людей. Её приветливость и доброжелательность, обезоруживают.

Предисловие автора:Этот фанфик по фандому игры Mass Effect продолжает историю начатую в рассказе «Игры в шпионов». Изначально он не задумывался как эротический и единственная, достаточно короткая, откровенная сцена не является его самоцелью и служит лишь для дополнительной эмоциональной окраски произведения. Системы «Терминус». Станция «Омега»— Так значит ты мне не поможешь? — холодно произнесла Миранда, повернувшись спиной к Никету и наблюдая за вереницей челноков за окном.— Мири, пойми, — Устало ответил Никет, — Я все понимаю, когда ты решила убежать от отца — это было твое решение и твой выбор. Но то что ты сейчас затеваешь... Я не могу на это пойти, даже при моем отношении к тебе. И тебе не советую. Нам едва удалось скрыться от твоего папаши и замести следы, и ты снова хочешь ввязаться в такую авантюру.

Начиналось лето. Наконец-то наступили каникулы и об университете можно было забыть на два с половиной месяца.Жаркий июльский вечер. Слегка пошёл дождь. Почти пустой троллейбус. На остановке входит девушка. Намокшее платье облепило грудь. Она садится напротив. На какое-то долгое мгновенье невозможно оторвать взгляд от её груди. Когда отвожу глаза — встречаюсь с ней взглядом, и вижу что она заметила куда я смотрел.Её лёгкая снисходительная усмешка заставляет меня покраснеть. Это её конкретно начало забавлять — она уже открыто улыбается, почти смеётся.Не знаю куда деть мой взгляд... если бы троллейбус остановился, наверное выскочил бы на первой же остановке. Вдруг она садится рядом со мной.Её горячее загорелое плечё касается моего. От её близости у меня перехватывает дыхание.— Привет, я Люба— Привет, только и смог ответить я.

Стeмнeлo. Нa крыльцo, в чём «инкубатор родил», вышлa Рoксoмaнтa, выделяясь белым цветом кожи на фоне тёмной стены дома.— Мaльчики, a у вaс лoпaтa eсть? — oзaдaчилa oнa нaс вoпрoсoм.Мы удивлённo пeрeглянулись. Я поспешно встал, подошёл вплотную к девушке.— Простудишься! А ну быстро в дом! — я легонько, но настойчиво втолкнул её в сени, затворив за собой дверь.— Зачем тебе лопата? Особенно в такое время? — спросил я, чувствуя что-то неладное, прижимаясь спиной к закрытой двери.— Закопать «ААКДМП-5000» — уверенно ответила инопланетянка.— Это вот эту хреновину в огороде? — догадался и подивился я.— Ну да! Не хреновину, а «Автоматическую Автономную Капсулу Для Межзвёздных Перелётов», между прочим, пятитысячной серии! — гордо ответила Роксоманта, кивнул головой.— Мы её лучше утопим в пруду — предложил я, стремясь навсегда разорвать её связь с домом.

Она шла домой. Мокрый снег прилипал к ее волосам, таял и маленькими капельками стекал по лицу. Небо было серое, вечер серый, город серый, и люди, проходящие мимо нее, тоже казались серыми. Вот каблук в который раз предательски не устоял на льду и ей пришлось замахать руками, чтоб не потерять равновесие и не упасть с позором на улице. И только эти скользящие моменты, отрезвляли ее голову от грустных мыслей, на некоторое время перенося в реальность. Но уже через минуту, все снова становилось серым, прохожие превращались в тени, и в воздухе растворялся ЕГО образ, верней ОН вживался в каждую молекулу окружающей среды. Уже месяц как она живет без него, четыре недели как пропал, а верней самостоятельно вычеркнул себя из списка людей имеющих значение в ее судьбе. Он не нашел сил поговорить, объяснить причину... просто пропал.

Женщина увидела прямо перед своим лицом толстый, напряженной член. Фиолетовая крупная головка была заботливо освобождена от кожицы крайней плоти, которая была сдвинута. Член крепко стоял, в какой-то момент он напрягся еще сильнее и потянулся вверх как будто проснувшийся человек потягивается, встав с кровати с утра. Густая поросль черных кудрявых волос обрамляла торчавший ствол. Яйц было невидно, они были прикрыты приспущенными вниз трусами.Женщину звали Виктория Леонидовна. Вчера после ресторана по случаю празднования своего сорокалетия она пригласила продолжить праздник к себе домой несколько наиболее близких ей коллег к себе домой.

Нечасто их навещал Максим, даже изредка оставаясь ночевать. Он пока был один, шутя, что ищет подходящую девушку-няню для себя. У них с Ладой сложились ровные приятельские отношения, казалось, он не обижался на них с отцом. Лечение пошло ему на пользу: он вел почти сдержанный образ жизни без крупных срывов, хотя во всевозможных развлечениях себе не отказывал.Был жаркий вечер начала осени; возле бассейна отец, сын, Лада с малышом в коляске вели эмоциональный разговор о только что завершившихся южных гастролях БМ, на которые Р. М. не отпустил девушку, дав понять, что это ему не по нраву. И она жадно расспрашивала того о «чисто развлекательной», как выходило с его слов, поездке. Максим, поддразнивая бывшую приму его группы, распинался об увлекательном времяпровождении ребят под жарким солнцем, о горячем приеме их публикой.

Трахаться хотелось неимоверно. В поездах уже целую неделю, даже подрочить негде, вся мокрая до изнеможения. Зашла после пересадки в очередной поезд — пока в моем купе был только один мужчина лет 40-ка. Весело поздоровался и помог с сумкой. Пошлые мысли так и роились в голове: никого больше нет... а мужики его лет уж наверняка не откажутся от молодой сладкой девочки... Но вообще-то я не шлюха, и парню своему еще ни разу не изменяла. Так что сижу тихонько у окна, представляю его хуй у меня в пизде и стараюсь успокоиться. Вот везуха! Сосед вышел покурить, у меня вдруг образовалось минут 5—10 в отдельной комнате впервые за неделю! Фантастика! Я поскорее запустила руку в трусы и начала нещадно теребить свою и без того хлюпающую от недотраха киску. Я бы наверняка успела кончить, но он вернулся.