Как-то Наташа устроилась на высокооплачиваемую работу в одну фирму. Должность она заняла невысокую и я сразу сказал, что за такой оклад, при такой должности, от нее потребуют дополнительных услуг. Однако моя жена горячо доказывала обратное. Просто, фирма очень солидная, утверждала она, заботится о своих сотрудниках. Что ж, думаю, посмотрим, как она заботится.Первую неделю Наташа рассказывала, как входит в курс обязанностей, какой там дружный коллектив и, наконец, какой скромный, молодой начальник. Правда, чрезмерно мордатый. Но, в крупных фирмах, это-де, бывает часто. Не важно, что морду в три дня, как говорится, не обгадишь, главное, что скромный, изредка только, позволяет себе, по-отечески так, похлопать по попке. — Но я эти попытки сразу пресекаю! — утверждала она, пытливо заглядывая мне в глаза. — Ну-ну — посмотрим дальше.

Глупые мы тогда были, молодые, но борзые. Первый курс ПТУ. Куда там — взрослые деваться некуда. Восемь классов позади, школа за плечами, автомеханики будущие, твою налево.Мастер производственного обучения у нас был — Дмитрий Николаевич. Мужик такой, здоровый, как лось, кулак с футбольный мяч, и пикнуть не могли в его присутствии. Мы так и звали его меж собой Лось. А вот классный руководитель была литераторша Елена Сергеевна, хрупкая, стройная, высокая, ну девочка совсем. То ли после института, то ли выглядела так. Коса до пояса, а если распустит волосы, то словно плащом закрыта. Красивая. Любили мы ее, но доводили иной раз. Она так забавно злилась, но будто изнутри светилась вся. А мы, скоты и есть, что тут скажешь. Нам за счастье ее довести. Но прощала она нас, почти всегда прощала.

— «Тоня, позови мне Сабрину Николаевну. « — проговорил Дмитрий Дмитриевич, проходя мимо Тони в свой рабочей кабинет. Дойдя до двери, он прикрыл дверь в кабинет, которая была открыта настежь. Увидев на двери, синею табличку с позолоченными буквами Прокурор Самин Дмитрий Дмитриевич, улыбнулся и сказал, разговаривая сам с собой, — «две недели назад меня сюда назначали, а я не как привыкнуть не могу, что теперь и я прокурор, а не просто Зам». Открыв дверь кабинета снова, он глянул на секретаршу и проговорил «Сабрину Николаевну ко мне, позвать», и, зайдя в кабинет, закрыл за собой дверь.

Той ночью мне пpиснился сон... Я снова встyпил в готическyю залy. Hо только тепеpь она была больше, потолок выше, и все помещение напоминало цеpковь из моего детства. К двyм каменным колоннам пpивязано по нагой девyшке, одна стоит пеpедом, дpyгая — спиной ко мне. Я понимаю, что они обе меpтвы, однако еще не yспели остыть. Тела их в самых пpивлекательных местах пpонзены бесчисленными тpехгpанными стилетами. Вокpyг каждой pанки пpостyпает немного кpови. Попpобовав пальцем, я заключаю, что кpовь только-только начинает своpачиваться.Я облизываю палец. Кpовь сладковата на вкyс. Hапоминает фpyктовый сок. В это мгновение я обнаpyживаю, что пеpед стpельчатым окном с люминисциpyющим стеклом стоит еще одна женщина. Она облачена в великолепный, со множеством складок наpяд, словно мадонна эпохи возpождения.

Меня зовут Ольга Зарецкая, и я пишу эро-рассказы по сериалу «Сверхъестественное» Пожалуйста, поднимайте рейтинг. Комментарии, отзывы и пожелания, (а также проклятия и ругательства) отправляйте на zareckaya@list.ru Буду ждать!***Dean"s POV:Ты вечно думаешь только о себе. Тут нет твоей вины, тебя так воспитали — мы с отцом и воспитали, и почему я виню тебя? В чем мне вообще винить тебя, если это я таскаю тебя по всем этим жутким местам, заставляю уничтожать зло, с каждым днём всё больше и больше лишая тебя надежды на то, что ты сможешь остаться нормальным.

Холодная сталь коснулась кожи и по всему ее телу пробежала дрожь. Она с ужасом поняла, что это нож. Повязка на глазах мешала увидеть действия своего мучителя, и это усиливало ее страх.Он вошел за ней в подъезд, когда она возвращалась с работы. Но тогда она даже не обратила на него внимания, увлеченная поисками связки ключей в женской сумочке. Он поднялся с ней на лифте, и она не заметила, как он осторожно вышел за ней следом на ее же этаже. Да и какая разница, куда и кто идет в многоэтажном доме, верно?Но стоило ей отпереть замок квартиры — он втолкнул ее внутрь, протиснулся следом. Он прижал ее к стене, одной рукой перехватив ее руки, а другой ладонью зажимая ей рот, чтоб она не кричала. Дверь за ним прикрылась, но замок так и оставался открытым.В темноте коридора Аня не видела его лица, лишь его огромный силуэт, мощный и пугающий.

События, описываемые в дальнейшем абсолютно реальны, изменены только имена действующих персонажей. Каждое лето меня, как и многих других подростков, отправляли к бабушке в деревню. Не нравилось мне это жутко, так как сценарий каждого дня был абсолютно идентичным: огород, речка, очередная прополка и вечерние бдения с соседними ребятами. Людей в селении было немного, а детей и того меньше.Но через некоторое время я нашёл для себя увлекательное занятие. На самой окраине деревни жил одинокий мужчина (ему было 44 года, но он казался нам глубоким стариком). Его жена умерла лет 15 назад, детей не было, и занимался Виктор Степанович только своим садом, в чём однозначно преуспел все его фруктовые деревья обильно плодоносили. Спуск на речку начинался как раз за его домом, и проход мимо всегда сопровождался урчанием в желудке.

Рассказ написан юбая перепечатка без согласия автора запрещена. Всем героям рассказа на момент произошедших в нём событий исполнилось 18 лет.Какова на вкус водка с феназемпамом, я не знаю. Наверное, вкусная, раз молодёжь жрёт её с такой охотой. Хотя, молодёжь с удовольствием жрёт любую водку. Им лишь бы нажраться да поблевать. Особенно — на последнем звонке и на выпускном. Последний звонок — это день блюющих бантиков, честное слово. Весь город заполоняют половозрелые нимфетки-выпускницы в школьной форме советского образца, белых гольфиках и белых бантиках. Сисястые кобылицы, в последний раз косящие под дурочек. Хотя, почему косящие? Дурочки и есть. К вечеру они все поголовно нажираются палёным алкоголем и валяются под кустами, пытаясь выблевать свои внутренности. И вот тогда на охоту выхожу я.