— Отлично, блять, просто отлично — думал о том что так и не понял о ком говорила Алиса.Если честно, жаловаться было не на часто. Уже неделю Алиса регулярно заглядывала ко мне и мы практиковались в Пон Фарр. Я делал значительные успехи, особенно по чисти длительности, да и после оргазма научился рот на замке держать, всё равно Алиса металл не любила. А вот что любила я не знал. Я вообще о ней ничего не знал. Она просто приходила ко мне, мы добывали тепло трением и она молча уходила. Даже не оставалась поговорить. Похожу в наших отношениях девушкой был я. Но всё же меня сильно донимал ореол загадочности вокруг неё, плюс, ни капли не складывался её мотив. Даже если предположить сумасшедшую идею что я её тупо нравлюсь, всё равно она поступает слишком резко и податливо ко мне.

Наступающий год мы решили встретить вдвоем. Нам не хотелось идти в шумные компании, как повторялось на протяжении нескольких предыдущих лет. Тем более был повод — в уходящем году мы связали себя священными узами Гименея, официально став половинками друг друга. А так как предстояло встретить год лошади, то решили внести в наш праздник определенный колорит этого грациозного животного.Договорились, что Маша готовит стол и придумает себе два соблазнительных наряда, а я — развлекательную программу. Я предупредил жену, что программа будет эротической, поэтому белья на моей любимой быть не должно. — Хорошо, мой выдумщик! — хихикнула Маша, выслушав мои соображения, и чмокнула меня в щёку. Конечно, я тут же схватил её на руки, повалил на диван и щекотал до тех пор пока она не сдалась и... Впрочем, я отвлёкся.

Буратина села в первом ряду и с восторгом глядела на опущенный занавес.На занавесе были нарисованы танцующие человечки, девочки в чёрных масках, страшные бородатые люди в колпаках со звёздами, солнце, похожее на блин с носом и глазами, и другие занимательные картинки, от которых в животе Буратинки порхали бабочки, перенося на крылышках пыльцу вожделения, а глазки стыдливо опускались в пол.Три раза ударили в колокол, и занавес поднялся. На маленькой сцене справа и слева стояли картонные деревья. Над ними висел фонарь в виде луны и отражался в кусочке зеркала, на котором плавали два лебедя, сделанные из ваты, с золотыми носами. Из-за картонного дерева появился маленький человечек в длинной белой рубашке с длинными рукавами.Его лицо было обсыпано пудрой, белой, как зубной порошок.

... Нет, не села, ясно дело (дабы убедиться в качественности элементов питания, я на своё «А их — гы! — молотком плющить не надо будет, чтоб работали?», получил от ухмыльнувшегося «шоп-ассистента» вполне устроившую меня устную гарантию: «Плющить» будет — твою подружку! Да так, как ни один молоток не сумеет!»), и не в том плане, что «Мне скучно, бес!... « (как вообще тут можно соскучиться?!), — просто слова «божьекоровкиного» ретро-хита крутились у меня в голове весь «сегодник» (эт» я так «завтрак» называю):Всё, вроде, так, как всегда:Всё те же чашки-ложки,Всё та же в кране вода,Всё тот же стул без ножки...И лишь смеётся однаОна — судьба-злодейка:Ведь у любви у нашейСела ба-та-рей-ка!..О-хо-о, иа-а-ио-о!... Батарейка!..О-хо-о, иа-а-ио-о!... Батарейка!..Чашки-ложки, естественно, присутствовали (как же без них таким «кофеинщикам», как наша «шведская семья»!.

Одуванчик был влюблён в Викторию от пяток до макушки. Он очень боялся, что настанет день, когда хозяйка его сердца, мозга, печени и почек, полюбит настоящего мужчину, и бросит его с разбитым сердцем. Они по-прежнему проводили всё время вместе. Получив наказание за свой проступок, о котором моя история умалчивает, он только сильнее полюбил свою хозяйку, однако очень боялся её презрительного отношения к себе. Однако этого не произошло. Хозяйка хотела наказать меня через Одуванчика. Она добилась своего. Я был зол на весь Свет и на многих девушек, в частности. Теперь я подозревал чуть ли не в каждой второй переодетого парня. Это здорово нервировало меня. В конце концов, бросив прогулки на свежем воздухе, занялся чтением книг в душной комнате своей квартиры, задёрнув шторы и приглушив свет в люстре. Друзья редко навещала меня.

Эротический фантастический боевик с элементами ужастикаВиталику не везло с женщинами. Он был долговязым. В детстве, когда на его пути попадались «Сборщики дани», ему доставалось первому. Он не мог понять, почему должен отдавать им деньги. Ведь он мог дать им отпор. Но что-то останавливало его. Страх. Панический страх. Что могут побить. На уроках физкультуры, он оказывался в последних рядах. Подтянуться на турнике — нет сил. Залезть на канат — это не возможно. Наверно поэтому, девочки не видели в нём мужчину. Ко всему прочему, он плохо учился. Он совершенно не понимал математики. Химия давалось ему с трудом. Физика была за гранью его понимания. История ему не была нужна. Зато литература... Литра. Он любил читать. Ему нравились стихи. Он мог декламировать их в тиши своей комнаты часами.Вскоре Парню исполнилось 18.

Катюшка училась уже на втором курсе университета, но всё так же, как и в школьные времена на летних каникулах обязательно ездила к бабушке и дедушке в деревню. Отдохнуть от города, шума, пыли, суеты и учёбы. Разительный контраст между городской жизнью и местной ощущался с первых же секунд пребывания, всего пара десятков покосившихся домиков, колодец в центре, чуть поодаль речка, вот собственно и всё, что было в деревушке с исконно русским названием Сан-Паоловка. Дед и бабушка Катерины жили на окраине поселения, но зато прям рядом с рекой, в которой так приятно половить рыбу или просто окунуться в жаркий летний день.Собственно так Катя свои каникулы и проводила. Валялась на травке, загорала, купалась, помогала пращурам по хозяйству и огороду, да читала вечерами книжки, привезённые с собой.

Жестокие игры (отрывки из порнографической повести).Часть 1. Забавный вечер.Вечером, сидя за столиком в баре того самого клуба «Забей» (кстати, хорошее название! :)), мы с Лёлькой пили коктейли, слушали музыку, доносившуюся с танцплощадки, и скучали. — Блин, до чего же мужики мелкие пошли! — возмущалась Лёлька. — Где же все рыцари? Куда попрятались? — А на фиг тебе рыцарь? — я посмотрела на неё, — тебе не рыцарь, а нормальный любовник нужен. Лю-бов-ник! — я прихлопнула ладонью по столу. — Да ну тебя! Скажет тоже! Мне, между прочим, романтика нужна... — Лёлька обиженно моргнула. — Да пойми ты: и романтика, и любовь и всё остальное — туфта без классного секса. И загибается вот уж действительно, м е ж д у п р о ч и м. То есть очень — очень быстро, уж поверь мне!.. — Ладно, закроем эту бесперспективную тему. Всё равно ни до чего не договоримся.