Был зимний день, я сидел в одиночестве, и решил вызвать проститутку.Такие мероприятия всегда были очень волнительными, это здорово, девочка на час. Никаких разговоров о любви, никаких обещаний, а просто секс. Простой секс.Что бы скоротать время (сказали приедет в течение часа) я решил немножко выпить. Получилось не немножко, я серьезно переборщил, еще совсем чуть чуть курнул анаши. У меня последнее время были проблемы с эрекцией, и я боялся опозориться. Сижу я короче жду, и звонок в дверь. Я аж подпрыгнул от радости, у меня давно не было женщины. Я побежал открывать дверь, представляя по дороге, как мой член будет ездить в тепленькой пизденке опытной дамы. Я второпях открыл дверь и... получил сильнейший удар в пах острым предметом.

На следующее утро я был уверен, что Марина проспит, как минимум, до обеда. Благо предыдущий день выдался хлопотным, а она еще и просидела за ноутбуком допоздна. Однако, девушка выползла из под одеяла сразу за мной и пристроилась рядом, пока я чистил зубы.В ванной комнате заметно прибавилось разных баночек, коробочек и тюбиков. Марина даже притащила свою зубную щетку с пчелками на рукоятке.Одной рукой я обнимал девушку за талию, а другой чистил зубы. Довольно необычно заниматься этим вдвоем, но раз девушки хочется такой близости, то возражать не буду. Марина наблюдала за мной в зеркальном отражении и выглядела весьма довольной.За завтраком я честно предупредил Марину, что буду занят почти целый день. Она не возражала, только уточнила, что делами я буду заниматься дома.

Тундре посвящается. Вдохновил, заразо!!!ПРЕДИСЛОВИЕ:Не заключить ли нам брачный контракт, как Пушкин с Гончаровой, не напрягая друг друга проблемами. 35/180/95, в меру умен, в меру строен. Не против по умничать в театральном буфете.«Солнце переспевшей бордовой вишней катилось за горизонт, забрызгивая красным соком своих последних лучей». Они преломлялись на белых мраморных столбах театра, и отражались на лицах театралов причудливой формой кровавых пятен, делая их похожими на существ из преисподней.Открытие театрального сезона всегда праздник, а тем более для вуманайзеров, разбившем на своем недолгом веку не одно женское сердце.Тундра, облокотившись, стоял у одной из колонн, и глаза хищника сияли огнем багрового заката.

Просыпаться Ире было всегда трудно, конечно, до поздна за компом сидеть, а потом вставать в 7 утра — это пытка пострашней Железной девы. Нужно встать, сделать потягушечки, сходить в ванную, поесть, напялить на себя все свои чёрные шмотки, накрасится во всё чёрное, кулончики со свастикой и пентаграммой нацепить на шею и можно выдвигаться. Истинная мука. Но впереди ещё хуже — её дебильная группа. Казалось бы после школы должны были закончится времена общения с придурками, но нет, ведь есть ещё чёртов институт, хотя и там были свои плюшки, например препод истории. Он был молодой, высокий, в очках и с сексуальными усами. Не всем они нравились, но Ира любила всё девиантное. Нормальных парней в группе не было, сплошные долбоёбы мнящие себя альфачами и их ручные тп-шки отсасывающие им на переменах в туалетах.

Наконец-то рассвет... Пот течёт по лицу, Шлёт последний «привет» Хрен пустому яйцу.И второе яйцо Обречённо «ворчит». Губ призывных кольцо Снова в омут манит,Снова хочет поднять. Только, нет больше сил. Все истратив до дна, Он, смиренно, просил:— Отпустите домой, Я устал — мочи нет. — Поднимайся, хоть вой, — Те смеялись в ответ И манили соски На последний рывок: — Что-то рано раскис, От любви занемог.Не насытилась щель, Вновь призывно маня: — Заждалась я, поверь, Молодого коня.Залетай же, любя, Всем известной тропой, Приласкаю тебя Губ своих теплотой.Эта пытка любви Бессердечна порой... Крепко зубы сцепив, Снова встанет герой.ЭПИЛОГ. Бесконечно кончая, Я, конечно, усталый: Слов игру замечая, Ржу и снова кончаю...

Элька.Каблук застрял намертво. Я еще раз без особой надежды подергала ногой и попыталась высмотреть вокруг хоть один чистый кусочек настила. Бесполезно. Спасибо местным коммунальщикам, или кому еще, за оставленную без асфальта широкую полосу земли перед мостом, превратившуюся под проливным дождем в липкую желтую лужу. Перепрыгнуть невозможно, вот и натащили прохожие эту пакость на деревянный настил моста.Ну что за черная полоса началась у меня вчера! Сначала в институте вытащили кошелек со всей наличностью, в том числе и с деньгами на билет домой. Потом полетел принтер и распечатывать диплом пришлось у Ларки, живущей на городской окраине. Чтобы успеть, сегодня встала в пять утра... На кафедре выяснилось, что рецензент заболел и ждет меня дома. А живет он в пригороде, куда добираться с тремя пересадками. И на такси денег нет.

День четвертыйАдская бойняБоцман стоял перед Рокси и, наклонив влево голову, (он левша) восторженно рассматривал свою знакомую: совершенно прозрачное платье без лифчика, блюлики везде, вплоть до сосков, трусиков и высокой прически. На Боцмане была кевларовая рубашечка под 10 килограммов под джинсу, утыканная крупными пуговицами в стиле техно. Черные очки — монитор. Рокси чувствовала себя бабочкой у танка Армата. Глаза ее партнера горели желтым, она повернулась к зеркалу — у нее тоже желтые радужные оболочки.Звонок на рубашке Боцмана. Он говорит без гарнитуры.— Да, немного было... забыл одеть... ладно, отработаю...На первом этаже начинал работать ресторан, любимое место криминальных авторитетов, некоторые из них — одноклассники Рокси или просто знакомые, кивнули и помахали руками, узнав в роскошной дамочке ее.

Я медленно перевернулся на спину и с наслаждением потянулся, аж спина захрустела. Ах, эти чудные утренние мгновения, когда можно одному вдоволь понежиться в постели. Бытует конечно мнение, что романтичнее всего спать в обнимку с любовником, но я так скажу агитаторам совместного сна: это вы просто не пробовали спать с Айком. Поди понежься в постельке, когда твою бренную тушку сжимают с силой тисков, аки сборщик налогов — свой мешок. Этот стон у нас песней зовется, ага, а эта удушающая хватка — нежными обнимашками. А попробуешь отползти от него — и сверху неумолимо навалится вся двухсотфунтовая гора мышц, ни вздохнуть, пардон, ни... пошевелиться. Можно только бессильно трепыхать кончиками пальцев в тщетных попытках выкарабкаться, и чувствуешь себя тогда аки таракан, попавший под пресс-папье.