«... На удивление, Яна ответила на его письмо. Их переписка продолжалась весь оставшийся год службы в армии. С каждым письмом Петрову всё больше и больше начинала нравиться Яна, а когда он прочитал ее последнее письмо, стоя уже на КПП части и прощаясь с командиром роты, он решился на безумный шаг. На вокзале он поменял свой билет домой на другой билет — билет до небольшого курортного городка, где жила Яна. Два дня, что он заняла дорога, показались ему вечностью. И хотя Петров остатками мозгового вещества понимал, что он едет в никуда, что ему там ничего не светит, сердце рисовало ему просто фантастические варианты продолжения отношений с Яной, и трезво думать отказывалось напрочь...Городок встретил его шумом волн, криками неугомонных чаек и легким бризом.

Предъявляли судно медицине на предмет получения судового санитарного свидетельства. Врачиха попалась, не приведи Господи! Внешне очень импозантная 30-летняя женщина. Крупная такая. С пышными формами. Довольно симпатичная. Но, вредная и придирчивая до дури.Больше двух часов важной цаплей расхаживала в ослепительно белом халате, засовывая свой нос во все щели. Старпом был уже в предынфарктном состоянии. Даже мне досталось.Теперь, представьте картину. Стоит эта снежная королева посреди сверкающего чистотой камбуза и отчитывает поварёнка за то, что разделочные ножи, кстати, правильно и аккуратно отмаркированные, развешаны на стенде не в том порядке. Бред уж совсем запредельный! Оправдываться, ни у кого сил не осталось.И тут, откуда ни возьмись, на белый кафель палубы вылетает огромная крыса...

Вениамин Васильевич Торопов. Мужчина 27 лет от роду, в жизни не видевший, тела женскага, не вкусивший любови сексуальной, отчаянно бродил по Н-ску в поисках избранницы, коя, наконец, лишит его девственности. Избранницы как на грех не попадались или были уже заняты. Притулив свою тощую задницу на скамейку в летнем парке, Вениамин совершил обращение к Тому-кто-выше-крыши: «А подать мне каралевишну неописанной красы. Разишь я не заслужил этого! Разишь я не достоин сего?». ТОТ по обыкновению пропустил сию заявку мимо ушей. Зато Чертяку глазастого сиё желанное изъявление очень заинтриговало. Представ пред отроком в образе говорящей огнедышащей собаки или волка, согласился он исполнить все его желания, но при малюююсенькой-оттакусенькой оговорке.

Она мягко заглотила его и начала сосать, нежно лаская головку язычком. Это было зимой, в один из дней когда так хорошо и свежо на улице. Я посмотрел в окно, было тихо, пушистые снежинки мчались микро кометами в свете фонаря, по улице стелилась пушистая перина. Она взяла второй рукой мои яички и начала их нежно массировать и оттягивать. В член приливала твердость, он пульсировал на ее горячих губах. На душе было легкое волнение и спокойствие. На моем столе лежал томик Достоевского. Как же так, дорогой и любимый Федор Михайлович — Вы ничего не рассказали нам про волшебство оральных ласк, про магнетизм сексуальной страсти и озорства. Сейчас я подумал, что Элен Курагина, наверное, делала чудесный минет. Продуманный, горячий, страстный.Я посмотрел на нее...

Когда вечером засыпаешь, так хочется, чтобы чьи-то сильные властные руки обняли тебя и прижали к груди. Чтобы его дыхание щекотало твою шею, а волосы чувствовали прикосновения его губ. И засыпать, зная, что ты не одна, что есть тот, для кого ты все,... по крайней мере, здесь и сейчас.Утром хочется проснуться и посмотреть на его сонное лицо, дрожание его ресниц, почувствовать его дыхание и сонное причмокивание. Так и было сегодня. Солнце вовсю светило в окно, будило меня своими утренними свежими лучами... Вы знаете, как пахнут солнечные лучи по утрам? Нет? Принюхайтесь, проснитесь и впустите в свои легкие этот воздух. В нем есть все, что нужно для пробуждения и прекрасного дня. Я вдыхала это... это счастье, свет, радость, беззаботность... Взгляд опустился, и я увидела его. Он лежал рядом со мной.

«Человек — животное довольно странное» М. ЗощенкоПошёл как-то по нашей конторе слух.А надо сказать, что коллектив наш преимущественно состоит из женского контингента, посему слухи в нём разносятся со скоростью необычайной. С утра кто-то сказал, а к вечеру уже всем известно, что Наташенька — свежепринятая кучерявая мамзель с канцелярии — натуральная нимфоманка.А нимфоманки они кто такие? Современная психологическая наука даёт на это чёткий ответ. Нимфоманкой кличут женщину, у которой сниженная стойкость супротив естественных предложений в половой горизонтали.И я в своё время что-то эдакое ощутил, когда был у них на прошлой неделе.Однако в тот момент сущности её не ведал, потому вероятные намёки мимо ушей и пропустил. Теперь же меня словно током шибануло, как будто я без галош решил по серверной прогуляться.

— Ой! Лишенько-то какое. Что ж вы делаете, Степан Петрович! — Матушка, моя! Ферапонтия Александровна. Дозвольте всего лишь ручку Вашу прелестную поцеловать. Не корысти для, а за ради любования. — Дозваляю, Степушка, целуйте.Степан берёт нежную ручку Ферапонтии в свою и со всею страстию целует, приговаривая: «М-м-мым-ум-м-м-м-мы». Добравшись почти до локоточка девы, он ею оттолкнут со словами: — Что ж вы себе позволяете лишнего-то, Степан Петрович! Такого уговору не было! Целовать далече. — Ферапонтия Алексанна, увлёкшийся были мы. Покорнейше прошу смилостивиться над дитяти не разумным. — А что это у вас топорщится Стёпушка в штанах? Сокрытое мужским треугольником и задранным кафтаном?— Соблаговолите ли Вы Ферапонтия, моя разлюбезная, показ провести Вам мужественной доблести? — Соблаговолю, разлюбезнейший Степан Петрович.

Было это давно, насколько давно — сказать не берусь. Наверное, в 19-м столетии. Это — другая Россия, другие люди, другая — прошлая жизнь! А в прошлой жизни по странным стеченьям обстоятельств выпало мне быть собакой. С этого и начинаются мои воспоминания о моей предыдущей жизни...Итак, я — собачка. Маленькая, вонючая и блохастая. Без дома и без породы. Звать — Жучкой. Год рождения — неизвестен. Родители — дворовые псы неопределенной породы. Социальный статус — бомж. Семейное положение — не замужем. Детей нет... Бегаю себе спокойно по московским улицам в поисках пищи. Кто-то кусок колбасы подбросит, кто-то кость кинет, ну а кто-то — и сапогом по морде. Всякое бывает в нашей собачьей жизни!..«Низшие существа!» — кричат одни. «Братья наши меньшие!» — ласково говорят другие.