«Дааа. Цветник еще тот» — думал Петр Петрович, пробираясь к классу сквозь заслон полуобнаженных девичьих тел.Формально все было прилично (ну, или почти): голые ноги, руки, верхушки сисек и ничего больше, тем более со скидкой на жарищу, стоявшую весь август и не желавшую спадать в сентябре.Но, как известно, чем формальнее приличия, тем трудней их соблюдать. «Ну нет. Обжегся уже не раз. Меня теперь на этой девичьей мякине не прове... Господи! А это еще что такое?!»У дверей его класса стояла брюнетка.Не то что бы самая голая или самая ногастая. Нет. Не голая и не ногастая, а просто неописуемо красивая. Черноглазая, умело и броско накрашенная принцесса «Тысячи и одной ночи», ухоженная, знающая цену своей бесценной красоте и полная ею доверху, до самых масляных с чертинкой глаз.Судя по всему, она училась именно в его 11-м «А».Это уже было слишком.

Я познакомился с ней в сети. В то время у меня уже, или еще никого не было и можно было спокойно «серферить» в сети в поисках нового знакомства. Сайтами знакомств я не пользовался уже несколько лет, казалось там сложно пробираться через такую же кучу жаждущих баранов. Поэтому мой выбор пал на контакт. Чтобы не слишком себя заморачивать — создал новую страницу, фотографии и имя конечно были мои, но ссылок на настоящую личность было не найти.Конечно же в моем городе, от 24... до пожалуй 31 года. С молодыми связываться, только сердца крошить, а с теми кто постарше — не хотелось, сами заткнут за пояс. Перерыв за вечер несколько десятков личиков в активном поиске — нашел ее. Двадцать четыре года, судя по фотографиям с ребенком, похоже обеспечена и живет где-то на периферии города, машина, муж на фото не светится.

На экзамен она надела короткое красное платье, под которым были лишь черные стринги. Упругая грудь героини в бюстгальтере не нуждалась. Ее каштановые волосы были аккуратно собранные в пучок, позволяя любоваться изгибами смуглой шеи. Платье не скрывало стоящие соски девушки и сзади можно было разглядеть фасон ее стринг. Она была из очень обеспеченной семьи и спокойно могла бы заплатить за зачет, но было одно но. Симпатичный преподаватель давно завладел желанием молодой бабочки. Она зашла последней, игриво хлопая ресницами. Сев на стул она закинула одну ногу на другую, от чего и без того короткое платье задралось еще выше. После она невзначай провела указательным пальцем от шеи до разреза декольте, окинув выразительным взглядом сексуального учителя.

Парочка забавных стихотворений.«***»В толще маточной воды, Плыли сперматозоиды. Друг друга хвостиками били, Шустры, зараза, очень были!Запущены они струёй, От парня к девушке одной. И голубки наши не знали, О том, что как они попали!На том закончен наш рассказ, Достигнут парочкой экстаз.«***»В ночи стояла тишина, Готовилась к утру она. Рассвет ещё не начался, Еще ночная хладь была.Тихонько шли по мостовой Влюбленных парочка домой. Друг друга за руки держали Шли не спеша, шли и мечтали.Им было очень хорошо, Не страшно вместе ничего. Стесняясь, может, не решаясь Сказать друг другу вновь и вновь,Как дорога для них любовь. Прошли по скверу городскому, К короткой улочке свернув. И прямо к дому небольшомуДвумя шагами повернув. > Открыли дверь, прошли, разулись, Держались за руки слегка. Под одело окунулись,Целуясь нежно, чуть дыша.

Короткая и последняяВремя шло. Неделя за неделей, месяц за месяцем. Я все больше привязывалась к нему. Иногда мы ругались, потом мне приходилось заглаживать свою вину, все на том же красном диванчике. Пару раз я пыталась уйти, но возвращалась сама, хотя последний раз попросил он. Я чувствовала, что время от времени ходит к другой женщине. Но явных признаков не было, и, памятуя преподанный урок, молчала. Хотя это и были основные причины попыток разрыва отношений. Он был со мной ласков, правда, это не исключало наказания за провинности. Кое-что меня тревожило и давало надежду. Несмотря на все перипетии последнего времени, и достаточно интимные отношения, и все еще была девственницей. Он брал меня в попу, заставлял делать минет, иногда использовал бедра и небольшие грудки, делал мне кунилингус...

В зубах застряло четверостишие из годов моей юности: «Я хожу по росе, босы ноги мочу, я такой же, как все я еб*ся хочу...». И что привязалась. Может, оттого, что моя «старуха» уехала к сестре, и я уже неделю бобылем хожу? Время было около десяти вечера. Я сидел и смотрел, какой-то дурацкий сериал. На меня напала апатия, и лень было даже дотянуться до пульта, чтобы переключить канал.Мы живем на девятом этаже девятиэтажного панельного дома. Вход на этаж закрыт железной дверью, поэтому посторонние по нему не ходят и эта дверь находится за стенкой позади телевизора... Ну а лифт ходит, вообще, только до восьмого этажа.Моё внимание привлекло неясное шебуршение около входной двери на этаж. Оно продолжалось довольно-таки долго, и я решил посмотреть, кто там возится.

Аномалия или пересечение миров Всего лишь совпадение, чистая случайность. Всего лишь пересечение миров. Всего лишь наложение реальностей. Всего лишь аномалия, когда два человека на разных концах мира открыли дверь и вошли в комнату... в одну комнату. Глазами Ифин До концерта остается полчаса. Захожу в гримерку, чтобы проверить макияж. Сажусь в кресло перед зеркалом, но руки не поднимаются что-либо делать. Сижу и смотрю на свое отражение... такое же, как я, но другое... Оно свободно, но в то же время навечно заперто по ту сторону миров. Слышу чье-то дыхание за спиной. — Грег, это ты? — спрашиваю и оборачиваюсь, но никого не вижу. Странно... возможно, померещилось. Снова смотрю в зеркало, но отчетливо слышу чье-то частое дыхание... — Кто здесь? — осматриваю всю гримерку, пытаясь найти источник своего страха.

Эта история приключилось еще в конце 90х годов, мне было почти восемнадцать лет. Я жил с матерью в двухкомнатной квартире, расположение которой было отнюдь не в самом лучшем районе города. С отцом мама уже была как два года в разводе, иногда он навещал нас, но зачастую разговор не клеился. Точная причина, почему они разошлись, мне не известна, возможно, безденежье и безработица сыграла свою роль, а может было что-то еще. Скандалов дома никаких не было, просто в один день отец собрал свои не хитрые пожитки и ушел, мама только и сказала: «Что так будет лучше всем». Со временем о его существовании напоминали только элементы, которые он оплачивал по почте.