Вот и наступил долгожданный отпуск! Наши планы как его провести выполнимы вплоть до последнего пункта, потому что в этом году и у меня и мужа отпуски совпали день в день!!Ура!Мы едем к моим родителям! Не уверена что муж разделяет мою радость, но виду не подает, шуршит, собирая чемодан и когда я проношусь в спешке мимо него, обязательно щипает нежно за попку... Я думаю, что его утешает то, что мы там пробудем всего недельку и оставив детвору на попечение бабушки уедем к морю. Дорога в деревню длилась 3 часа, все таки здорово на собственной машине путешествовать!! Если бы мы поехали автобусом, путь к родителям растянулся практически на весь день!Нас хорошо встретили, мама накормила, папка помчался топить баню, детвора радостно носится по двору, гоняя деревенского петуха. Уже вечером стали решать кто где будет спать.

— Так... Что, Вы, там говорили Марфа Израилевна? — обеспокоился Юрий Арнольдович.— По вашу душу, образовалась евреичка, как Вы просили: любвеобильная, с жильём и без видов на проживание в Израиле.— Те-те-те-те, — затетешкался Арнольдович, — Чует моё сердечко. Где-то тут подвох? Где, разлюбезная моя, Марфа Израилевна?— На Вас жидов не напасёшься, — внезапно кажа ядовитые зубы сказала исконная гойка.— Марфа, свет, Израилевна, — ты чучундра стрелы не попутала? Я же тебе денег дал или нет, змея подколодишная? — возмутился до глубины своей души, Юрий, свет, Арнольдович.— Да что Вы такое говорите, Юрий Арнольдович. Вырвалось у меня не поймаешь. Есть такая гойка... Тьфу, евреичка. Бессребреница, спасу нет. Трахается как швейная машинка Зингер. Не пьёт не курит, не ебё... на стороне... На родину предков не рвётся...

День выдался хмурым и пасмурным, как предыдущий, и тот который был до него, и даже более ранний. Создавалось впечатление, что тьма поглотила землю, и только некоторые отчаянные головы еще воюют за рай на земле, но это где-то далеко около экватора, или в прилегающих к нему районах. Как будто у людей там жизнь, а здесь выживание. Я крепко держала руль одной рукой, вторая мирно покоилась на ручнике, на случай срочного разворота. Мысли были далеко от сигналящих и ругающихся в своих кибитках в час пик водителей:— Насмотришься умных передач по телику, а потом пропадает солнце, выходит серый ад и кажется, что женщины однозначно, родились на 70тысяч лет раньше мужиков. Какое-то сплошное разочарование в промозглую осень.

Было раннее весеннее утро. Обычное утро, ничем не отличающееся от других. За окном уже вовсю кипела жизнь. Радостно по лужам прыгали воробьи, довольный жирный чёрный кот грелся на солнышке, наблюдая за воробьями и всем своим видом показывая, что эта кучка прыгающих перьев ее неинтересна и не нужна.Анна, прыгая под звуки рок-музыки, в университет на консультацию к экзамену. «Ещё один день, который как две капли воды будет похож на остальные. Как хорошо, что до каникул осталось совсем чуть-чуть!» Но она даже не подозревал, что именно этот день перевернёт всю ее жизнь.И вот перед ней здание университета, которое уже сидело у нее в печёнках за три года учёбы. Однообразные кабинеты, аудитории и, конечно же, «любимые» однокурсники. С группой у Ани отношения не сложились сразу.

Фроська тихо вошла в баню и в нерешительности остановилась.Барин лежал на лавке на животе, и две девки — Наташка и Малашка — тоже голые, стояли с боков, по очереди ожесточенно хлестали вениками по раскаленной багрово-розовой спине, блестевшей от пота. Барин блаженно жмурился, одобрительно крякал при особенно сильном ударе. Наконец, он подал им знак остановиться и, громко отдуваясь, сел, опустив широко раздвинутые ноги на пол. — «Квасу!» — Хрипло крикнул он.Быстро метнувшись в угол, Наташка подала ему ковш квасу. Напившись, барин заметил тихо стоявшую у дверей Фроську и поманил ее пальцем.Медленно переступая босыми ногами по мокрому полу, стыдливо прикрывая наготу руками, она приблизилась и стала перед ним, опустив глаза. Ей стало стыдно смотреть на голого барина, стыдно стоять голой перед ним.

Возвращение.Я готовился к своему приезду. Перво-наперво — я скучал. Я очень честно скучал. Я даже успел написать пару откровенных рассказов как я скучал, или, как мне представлялось, как «скучала» она, представляя все сексуальнее и сексуальнее ее ожидание. Описывая в своих рассказах все красочнее и красочноее во всех деталях ее ожидания. То она ожидает сантехника, то на даче в одиночестве в баньке. Во всех деталях я представлял эти любовные похождения и приключения и заводил себя до поллюций.Моя Маня. Манюка. Маруська. Маша. Все имена одной моей пышной красавицы. Обликов у неё не меньше. Она может дуть губки, как обиженная Машенька, а может рвать и метать, как Марья воительница, может быть строгой, как училка, а может ласковой, как котенок Манечкой. Я её просто обожаю. Мы с ней прошли и огонь и воду.

— Дядя Витя, дядя Витя, а расскажи историю.Вот пристал, блин, как банный лист. А с другой стороны, фигли еще делать? На охоту только завтра, ибо утка — птица вумная, ночью плавать отказывается. Мы приехали все специально под вечер. Только чтобы лагерь разбить. А на утренней зорьке собирались уже и поохотиться.Я бросил взгляд на надоедливого пацана и помешал костер.— Да ладно, Витя, — прогудел Михалыч с другой стороны огня, — побалуй мальца. Первый раз на охоте, как без истории?— Просим, просим, — захихикал Стас слева. — А расскажи-ка нам, Виктор, как ты умудрился жениться. Да еще под самый сороковник.Ну, блин... В глаз бы въехать, да тянуться лень. А то, что женился с год назад, так то да... Холостячил всю жизнь, а тут... раз, и угораздило.Ну, коли просите, так слушайте.***Замерз я тогда, как собака последняя. Задница буквально к земле примерзла.

Зима. Ночь. За окном кружится снег: легкие снежинки, плавно опускаясь на землю и покрывают ее своей светлой нежностью... Прильнув к окну, я наблюдаю за этим медленным движением природы... Улица замерла в морозной тишине и только стук моего сердца нарушает эту ночную тишину... Еле слышно ты подходишь ко мне сзади, останавливаешься за моей спиной и в этот момент легкая дрожжь пробегает по моему телу от нежного прикосновения твоих сильных рук... Горячие, жадные объятия... нежность твоих губ я ощущаю на своей щеке... горячее дыхание обжигает меня... а ты покрываешь сладкими поцелуями мою шейку, ушки... и наши губы, наконец, встречаются... я слегка касаюсь твоих губ своими... касаюсь еще... ты не спешишь отвечать... мой ротик приоткрывается и язычок робко проникает в твои рот... теперь ты не можешь сдержаться...