Ранним утром шум мотора канареечно-желтого, с откидным верхом, «вайпера» 1996 года, несущегося по пустому шоссе, наполнил пустыню. Молодая женщина, сидящая за рулем, не обратила никакого внимания на знак ограничения скорости и прибавила газу. Она была слишком занята собственными мыслями, чтобы замечать подобные мелочи. Любой, у кого был телевизор, сразу узнал бы это лицо в обрамлении рыжих волос. После лица этот самый любой обязательно посмотрел бы на длинные гладкие загоре-лые ноги и роскошные груди, рвущиеся наружу из узкой красной блузки, который был на два размера меньше. Однако, узнав о чем, сейчас думает их кумир, толпы по-клонников были бы определенно шокированы.«Сраные агенты... — вопила про себя Анджела Фостер, яростно переключая скорость.

Добрый день, дорогие мои поклонники. Я снова с вами. И пока есть время хочу рассказать вам свою историю дальше.Начало совместной жизни.Итак, спустя пару дней Инга собрала все вещи и переехала в мою квартиру, я выделил ей 3/4 своего шкафа. в котором она разложила весь свой гардероб. После того как она закончила с переездом, я вручил ей ключи от квартиры, и она стала полноценной хозяйкой в доме. Буквально за несколько дней Инга привела мою холостяцкую хижину в уютное гнёздшыко — на окнах висели новые занавески, купленные ею, на всех горизонтальных поверхностях была вытерта пыль, вся грязная одежда выстирана и выглажена, а по вечерам, когда я возвращался с работы домой меня ждал вкусный ужин, любящая «жена» и тёплая постель.

Ночь прошла обычно. Правда, я уже спал в женском белье, перепачканном моей спермой. Ночью, под спящее дыхание жены, я размышлял в кого я превращаюсь. Я мужик, который бреет лобок, носит дамскую одежду, хоть и нижнюю, и все это так быстро, без моей воли произошло. Изменил своей жене, какой то Паша лизал мою сперму, и все это за один день. Меня это смущало, стыдило, но как будто возбуждало. Член от воспоминаний шевелился. Утром я поехал на работу и так три дня.Далее повествование от Ольги и Ланы.На третий день, после всей этой истории, Оле позвонила ее подруга. — Оля, привет. — Привет. — Как там у вас дела с Сашечкой? — Отлично. Каждый день трахаемся и у него так часто стоит. Он у меня теперь, как девочка. — Ну да, я помню. Как тебе видяха? — Да классно.

Я пришла к тебе домой... ты не ждала меня и ты удивлена... Я переживала, что ты не отвечаешь мне... что с тобой что-то случилось и вот я нашла все таки твой адрес и пришла к тебе... В руках у меня одна роза... всего одна... темная... почти бархатная... такой вот глубокий вишневый цвет у нее... Это для тебя, моя радость...Ты удивленно смотришь на меня и пропускаешь в прихожую...Я бросаюсь к тебе на встречу... чем просто пугаю тебя... обнимаю тебя, нежно, но страстно... сжимаю твое такое родное для меня тело в своих руках... и осыпаю мелкими поцелуями твое лицо...Глаза..Веки...Носик твой...Щечки...Губы...Между этими поцелуями я все время шепчу...Хочу тебя... Я так скучала... я с ума сходила все эти дни... Мне тебя так не хватало...На секунду оторвусь от тебя. Отойду на шаг назад... посмотрю на тебя... на всю тебя сверху вниз и обратно... Как же я тебя люблю...

«Черт бы побрал этот дурацкий отчет» — сокрушалась Наташа. «Уже половина девятого вечера, все нормальные люди отдыхают и развлекаются, а я как дурочка сижу на работе и пишу этот распроклятый отчет. Уже и голова начинает болеть.Эх, на что только жизнь уходит. « Наташе было 26 лет, ее нельзя было назвать красавицей, но она была достаточно привлекательной, обыкновенное миловидное лицо, стальные серые глаза, светлые не слишком густые и не очень длинные волосы, минимум косметики и вдобавок очки. Хотя следует признать что очки ей шли, и без того умное личико выглядело еще более всепонимающим. После перехода от развеселой студенческой жизни к офисной работе девушка немножко набрала в весе, но все же не настолько чтобы можно было назвать ее полной.

Мне 19. Этим летом я сдуру выскочила замуж, но как-то у нас не задалось... Я собрала вещи и вернулась к маме. Мы с мамой давно жили вдвоем, но одна она не была никогда. У него были пара-тройка любовников. Так, ничего серьезного. Обычный трах для поддержания формы и хорошего самочувствия. Как правило, все были моложе ее лет на 5—7. Кстати сказать, мамка у меня классно выглядит. На пляже нас вообще за подружек принимают.В этот вечер у нее намечалось очередное романтическое свидание с бурными последствиями... Мы посидели в гостиной втроем, выпили винца, поговорили о моем неудачном замужестве и разошлись по своим комнатам. Я присела за комп, проверила почту, полазила по сайтам... В общим, заскучала. Пойти особо было некуда, а хотелось чего... особенного. Я приглушила музыку и сразу услышала характерные звуки из маминой спальни...

Я сидела и плакала. Казалось, жизнь кончена. Нас больше нет. Он ушел. Я осталась. Что теперь делать? Где взять силы? Как жить дальше? Столько вопросов и ни на один нет ответа...— Перестань! Ты так рыдаешь, будто кто-то умер! — пыталась успокоить Кэрол. — Я виновата что он ушел! Я не смогла удержать! Что я за женщина! Я не достаточно красива, я не опытна! А он, он безумно красивый! Сексуальный! Я никогда не была достойна его! Никогда! — слезы просто текли ручьем. Кэрол смотрела и не знала что еще сказать. Она пыталась меня утешить, но я больше ее не слышала. Мы допили вторую бутылку вина. И я провалилась в сон... Он — Ричард — красивый и лучший парень на нашем факультете. Безумно обожаем всеми девушками. Моя первая настоящая любовь, первый секс и к сожалению первое горькое расставание. Мы встречались около года.

Душной июльской ночью Розе не спалось. Через месяц ей должно было исполнится 18 и это не давало покоя. Жажда приключений подбила ее недавно зарегистрироваться на сайте знакомств, и сейчас она с интересом разглядывала профайлы участников, а личка полнилась потоком незамутненного сознания. «Как скучно...» зевнула она невольно и решила написать о себе «Я ищу нечто очень редкое...» — и, чтобы отсеять озабоченных неадекватов без чувства юмора, добавила цитату: « — Она... Она... Она такая... ну как редкий цветок! — Аааа... Как цветик — семицветик? — Как лютик-ебанутик.»Примерно через пару дней ей написала необычная девушка с ником «Лаздона». С фотографии на нее смотрела женщина, чей возраст не поддавался однозначной оценке, с огненно-красной кудрявой шевелюрой, зелеными глазами и чувственным ртом.