Привет любителям инцеста! Меня зовут Коля Сучкин, и я хочу поведать вам историю, которая приключилась с нашей семьей в прошлом году в Турции. Семья у нас довольно большая — папа и мама, которым было по сорок лет, я, восемнадцатилетний оболтус и круглый троечник, моя сестренка одногодка Лена (приемная) и старшие 20-летние сестры Вика и Настя.Что касается секса, то в нашей семье царит настоящий разврат. В общем, у нас в семье каждая дырочка общая, а член — игрушка для всех.Перелет из Москвы в... (турецкий город) прошел нормально. Мы плавно взлетели и плавно сели. Остановились мы в пятизвездочном отеле, в трех номерах с выходом на море. В самом дорогом разместились мама с папой, во втором — Настя с Викой, а меня поселили с Леной в самом простом номере.

Как-то вечером я решила залезть в интернет. Делать все равно было нечего, ребенок спал, с мужем поссорилась и он уехал к маме. Тем более я давненько не проверяла свою электронную почту.Я подключилась, залезла в почтовый ящик, в надежде, что кто-нибудь мне написал, но обнаружила там один спам. Меня это слегка огорчило и я полезла на гей-ру. Недавно я оставила там анкету в знакомствах, так что писем должно было быть много. Я набрала пароль и обнаружила кучу писем: от мужчин. Меня это не удивило, но и не обрадовало. Я их все прочитала, на некоторые даже ответила. Кто-то хотел познакомиться, кто-то подмигивал, а некоторые сразу предлагали заняться сексом.Но вот мой взгляд остановился на письме от девушки. Я открыла его и увидела там всего одно слово: «Привет». Меня это очень тронуло. Никогда еще со мной так не знакомились.

С неба лилось хлеще, чем из ведра. Длинный лимузин, шурша шинами по гравию, подкатил к скрытому меж деревьев крыльцу. Высокое крыльцо с резными перильцами не было освещено полностью, свет лишь обозначал ступени. Из лимузина вышел человек, стремительным шагом он обогнул машину спереди и открыл заднюю дверцу. Оттуда вышел мужчина, подал руку следовавшей за ним даме, вернее, девушке лет шестнадцати, затем и ещё одной. Сторонний наблюдатель, будь он здесь, очень бы удивился, увидев этих девушек, ведь они были похожи как две капли воды. Водитель уже держал огромный зонт над девочками, а мужчина отказался, видимо, вода, льющаяся с неба, была ему нипочём.Трое прошли по крыльцу в большой дом, при этом водитель остался на улице, чтобы запарковать автомобиль.

1. ПроданнаяМеня продала моя лучшая подруга. Мы сговорились пойти к гадалке, но Наташка опоздала, я уже пятнадцать минут стояла на остановке, когда она соизволила: — Извини, Алёна, дело такое, я задержусь на полчасика. — Ну мы же договорись, Натка! — возмутилась я. — Я же извинилась! Знаешь, ты иди, у неё встретимся. Всё равно она по одному принимает. Что делать, я пошла одна. Нашла нужный дом и нужную квартиру, позвонила. Отрыла мне невысокая полноватая женщина лет пятидесяти. Оглядела меня и, ласково улыбнувшись, пригласила проходить. Я прошла, с любопытством осматриваясь. Другая женщина в каштановом парике, одетая в цветастый халат, усадила меня в кресло и угостила чаем. Минут через десять меня повело, я не могла ни на чём сосредоточить взгляд, меня охватило полное равнодушие ко всему на свете. Кто-то мне сказал допить чай. Я допила.

Елена вздохнула. Последний экземпляр «Дон Жуана» увели чуть ли не из под носа. А сочинение на четыре печатных листа задали написать к понедельнику.Конечно, можно было вернуться домой, открыть Интернет и прочесть историю о похождениях известного ловеласа онлайн, но Елена терпеть не могла читать что-либо с экрана. Поэтому она решила заехать по дороге к Кэролайн и попросить книгу у нее. Подруга была очень ответственной и всегда первая бежала в библиотеку со списком рекомендованной литературы. После чего считала свою миссию выполненной — читать Кэролайн откровенно не любила.Кэролайн открыла дверь, одетая в одни розовые трусики, чем сразу шокировала Елену. Мисс Форбс, конечно, отличалась некоторой эксцентричностью, но страсти к эксгибиционизму за ней раньше замечалось.

Утро. Ирина бодрым упругим шагом идет к своему кабинету. Да, тело после вчерашнего словно помолодело: пропала усталость в глазах, появился озорной блеск, исчезли маленькие морщинки под глазами, которые так досаждали ее каждым утром из зеркала ванной, свежесть и легкость растеклись по всему телу, вдыхая новые силы в упругие, но уже подуставшие мышцы. Тут и шпилька подошла; раньше она предпочитала низкий каблук, теперь только высокая шпилька — помолодевшее тело само диктовало выбор одежды — оно стремилось быть максимум привлекательным. Но в душе был просто хаос. Что с ней сделали, вернее, это она позволила с собой сделать? Почему это произошло? И почему ей было так хорошо? Ответов не было, были одни эмоции, от которых щеки женщины поминутно заливались стыдливой краской. Как это отражалось внизу — можно и не спрашивать.

В комнате было уже совсем темно и только с улицы в окна проникал свет фонарей. Мы с Машенькой лежали на кровати и разговаривали. Я недавно вернулась и нам было, о чем поговорить. Болтали мы где-то уже с утра. Сначала просто сидели в кухне, потом переместились в комнату, завалились на кровать, обнялись и болтали. Вместе было жарко, но расцепляться не хотелось и по ходу времени мы раздевались, оставшись в итоге в бюстиках и брючках. От долго лежания у меня затекла спина, поэтому я стала потягиваться и выгибаться. — Да, у меня тоже затекла спинка, может ты мне немного помнешь вот здесь? — Маша положила ладонь себе между лопаток. — Да, — согласилась я, — ложись.Девушка перевернулась, я села на нее сверху. Я провела рукой по ее плечам и стала их мять, однако, лямочки бюстгальтера мне мешали.

Шел 1943 год. После ожесточенных боев Иван Морковкин, единственный оставшийся солдат из группы тамбовских партизан был взят в плен. Пара крепких немецких молодцов педантично скрутили руки Ивану и бросили в военную машину. Получив прикладом по голове Иван отключился.Очнись, русская свинья — произнес чей-то голос.Иван отодрал, заплывшие от гематомы глаза и внимательно огляделся. Судя по обшарпанным, с небольшими красными вкраплениями, стенам он сидел в казематах. Запах боли и в тоже время животного отчаяния витал в воздухе. Прямо перед ним, за большим массивным столом сидела женщина-следователь. Ее холодные, арийско-ледяные, глаза пронзительно смотрели в лицо Ивана.Фамилия и номер части — истошно заорала арийка.Да пошла ты — буркнул Иван, и, предварительно набрав полный рот слюны, смачно плюнул ей прямо в рожу.