Возбуждение трясет меня, как перед первым свиданием. Хотя где оно, мое первое... В далеком подростковом возрасте. Стыдно признаться, но тогда еще процесс появления детей на свет был мне не до конца ясен.Но сегодня... Сегодня все абсолютно по другому. Наша встреча овеяна средневековой романтикой и пьянящим безумием. Я иду к тебе в гостинцу, куда ты приехала специально на несколько часов, чтобы увидеть меня. У тебя в кармане — только мелочь и билет на обратный автобус. Я это знаю.Я знаю даже больше. О тебе мне известно почти все: твои страхи и твои радости, твои грезы и твои эрогенные зоны. И при этом ты не знаешь обо мне ничего, кроме имени. Я подхожу к двери и стучу в нее условным сигналом. — Входи! — Этот голос дрожит в предвкушении нашей встречи.Я приоткрываю дверь и заглядываю в комнату. Все правильно. Свет потушен, шторы опущены.

Она была преуспевающей бизнес леди, зрелой, многоопытной, рассудительной и трезвомыслящей. Ставила цели и добивалась их. Несмотря на свой успех в работе, оставалась светлым, чутким и внимательным человеком. Вокруг нее была масса людей, жаждущих ее внимания. Она была доброжелательна и мила, особо не сближаясь ни с кем. В основном, работа занимала ее мысли. Бывало, по ночам становилось одиноко, тоскливо и она роняла слезы на подушку, свернувшись калачиком, но это не мешало ей блистать на утро и успевать везде и всюду.Однажды она, придя с работы в пустой дом, зашла на кухню перекусить. Села на стул, уставившись на Эйфелеву башню из грязных тарелок в мойке. Тяжело вздохнув, она начала мытьпосуду. Громко зазвонил телефон, от неожиданности она вздрогнула и тарелка выскользнула из рук, с грохотом разбившись.

Юношеский лагерь «Смена» всегда считался образцово-показательным — никаких детей из неблагополучных семей, никаких дискотек с пьяными и обкуренными подростками — только свежий воздух, походы и песни у костра, во всяком случае до отбоя. А после отбоя, когда воспитатели отсыпались или строили личные отношения, у каждого отряда начиналась своя интересная и захватывающая жизнь.Если первый и второй отряд по ночам бесились, мазали друг друга зелёнкой или вызывали духов Пушкина и Пиковой даты, то старшие ребята из третьего отряда (которые были уже совершеннолетними) со смаком обсуждали свои первые любовные похождения и делились небогатыми знаниями «об этом»....

Поездка на каникулах 3. Зимние каникулы.Денис и Наташа вышли из ворот прибывающих в аэропорте Шереметьево 2. Папочка! — закричала Наташа и бросилась на шею Виктору, который приехал встречать детей в аэропорт.Прошло почти пол года с той замечательной поездки на летних каникулах во время которой их семья стала значительно ближе к друг другу.Наташа чмокнула папу в щеку. Здравствуйте, здравствуйте. С приездом вас. — сказал папа — Как долетели?Все в порядке. — ответил Денис.Виктор обнял Дениса, взял у него сумку и все направились к выходу на стоянку. Мама уже вас заждалась. — сказал Виктор. — Да и я тоже. — добавил он.Да, общением по скайпу не заменишь настоящую встречу. — хихикнула Наташа.Нужно сказать, что после отъезда детей обратно во Францию в конце лета, семья нашла альтернативу своим встречам.

Библиотека в центральном корпусе универа работала до 8 вечера, и в тот день я засиделась до самого закрытия. Настроение было паршивое. Учеба заканчивалась, но со всех сторон навалились какие-то дурацки проблемы, конца-края им видно не было... Одернув форменную юбку (да, у нас в университете носят форму; для девочек это юбка, блузка и пиджак), я двинулась к выходу. В коридорах — пустота, темнота, тишина. На все 4х-этажное здание — пожалуй, только я, да вахтерша где-то внизу в другом крыле, да библиотекарь сейчас закроет помещение и тоже уйдет. Ффффууух, устала. И по-маленькому хочется. Да, точно, в туалет ещё надо зайти. В женском туалете на третьем этаже неожиданно оказалось людно. Какие-то мутные девицы — первый раз их вижу — курили, выстроившись вдоль стен. В воздухе — хоть топор вешай.

В этой главе не найдете откровенного порно, но легкую эротику. Воспринимайте это как прелюдию к дальнейшим, куда более горячим событиям, от мысли о которых у меня в непроизвольной конвульсии сжимается анус а влагалище. Я хочу вас провести шаг за шагом историей развития моей сексуальности, поделится своим реальным интимным опытом. В сентябре в конце 80-х нас, первокурсников одного киевского ВУЗа, послали на месяц в Крым собирать урожай помидоров, как тогда было принято для формирования коллектива и воспитания уважения у нас — интеллигенции к рабоче-крестьянскому труду. В деревенском совхозном общежитии поселилось 100 девчонок и десяток парней да пару преподавательниц в придачу. Можете себе представить, как приезд 100 столичных девушек в деревню не на шутку разогнал кровь в жилах местного мужского населения.

Четвертый этаж школы так за лето и не успели отремонтировать, и проход к женскому туалету загромождали парты, поставленные набок, стулья из кабинетов, стенды, снятые со стен, какие-то мелко заляпанные краской старые ведра — словом, там было самое место, чтобы от всех скрываться. Анюта Степанкова бежала по лестнице, еще разгоряченная после физкультуры, и внутри у нее становилось жарко уже по-другому. Ей надо было как следует выплакаться. Продравшись сквозь всю эту строительную дребедень, она едва увидела свое лицо в зеркале над умывальником — и хлынули слезы.«А прикиньте, на выпускной придет вместо Степанковой один большой прыщ. И лопнет!» Как хохотали всей раздевалкой! Конечно, кто-нибудь рано или поздно заметил бы, сколько Анюта ни забивайся в угол.

Часть 7. Унижение От воспоминаний Шолпан Дамировну отвлек скрип двери. В комнату вошли Нинка с Веркой, которые держали в руках пакеты с едой и бутылками водки. — На твои деньги, сука, мы неплохо отоварились. Сейчас пожрем, а потом и тобой займемся! — хриплым, прокуренным голосом сказала Нинка. — Давненько я не трахала таких ухоженных кобылок как ты — Верка подошла к Шолпан Дамировне и больно пнула даму носком грязных потрепанных кроссовок по ноге. — А что Ляззат разве давно была? — гоготнула Оксанка, которая аккуратно раскладывала на деревянном столе продукты и водку. — Так Ляззат, же, хорошая телка, а эта стерва! Красивая, правда, очень, но стерва. Чую, я, девки, что она стерва.Шолпан Дамировна низко опустила голову, стараясь скрыть слезы, которые заливали ее лицо. Приглушенные рыдания сотрясали тело бизнес-леди.