Она была нежной девочкой, такой красивой и наивной. Ей совсем недавно исполнилось восемнадцать, совсем недавно она стала совершеннолетней. Миниатюрная блондинка с большими голубыми глазами, пухлыми губами и невероятной улыбкой. Она не любила шумных вечеринок и больших скоплений народа. Своё время она проводила за чтением книг и за прослушиванием любимой музыки.Она была наполнена той нежной сексуальностью, которая привлекала многих. И чем больше пыталась её скрыть, тем была сексуальнее. Её звали Мишель, она была человеком будто неземным, часто улетая в свои мысли. Такая тихая, всегда скромная девочка, смущённо улыбающаяся и краснеющая.У неё всё это было впервые. Она до этого не интересовалась сексуальной жизнью, в отличии от её подружек. Но попав в эту школу для девочек, она, наконец, узнала об этом и многое испытала на себе.

Латексные перчатки приятно скользили по по моей шее. И вдруг я почувствовала как меня резко поставили на колени. Я понимала что еще даже не успела войти в здание что я в вестибюле. глаза мне так и не открыли я только почувствовала как в мои губы тыкается член, высунула кончик языка и хотела лизнуть его, но в этот момент чья-то рука грубо схватила меня за волосы собранные в конский хвост и силой насадила мой рот на член. Я почувствовала что он просто огромный что почти разрывает мои губы натягивая их до предела. ОН трахал меня в рот быстрыми фрикциями схватив за волосы я задыхалась, по моим щекам текли слезы, но пизденка намокла, впрочем как всегда когда со мной что-то делали по-принуждению.Засунув пенис глубоко в гортань он замер и по моему горлу потекла сперма.

Это была во всех отношениях теплая компания. Мальчишки и девчонки имели практически все необходимое для спокойной жизни и развлечений: фирменные джинсы и магнитофоны, «видаки» и супермодные журналы. Они сызмальства привыкли получать все, что им хотелось, сразу и без предварительных условий. Родители обеспечивали им будущее — во всех смыслах. Тане дорогу в жизни никто не прокладывал. Конечно, отец помог ей, но он вечно пропадал на работе, говорил уклончиво, что «служит на государевой службе». После смерти матери, которую Таня уже и не помнила, отец не женился. И девочка была предоставлена сама себе. Зато после окончания школы отец спросил ее: «Хочешь в кино сниматься?» И все. А через несколько дней сообщил, что она будет подавать документы во ВГИК.Экзамены Таня сдала с легкостью. Сама не понимая, почему.

Ты чужая! Нет, всё вроде, как всегда. Те же шаловливые глаза, та же заставляющая замирать сердце улыбка. НО... Ты чужая! Я не знаю, как это объяснить. На тебе как будто скафандр из за льда и приближаясь, я чувствую, как этот холод замораживает всё внутри тебя и помогает созреть чему-то страшному. Я не знаю, что это! Но только одно сознание того, что это зарождается, обретает форму и стремится вырваться наружу, сковывает меня и заставляет неметь от страха. Нет, всё бред! Мне это просто, кажется. Так надо успокоиться и пойти погулять. ... Ты одеваешься! Весело гремишь в ванне какими-то флаконами. Я уже давно готова окунуться в ночной город с его необычной теневой жизнью. В планах пройтись по осенним улочкам до китайского ресторана и сев напротив тебя в самом дальнем уголке просто насладиться вкусной едой и твоим обществом. Упссс...

Я стояла перед зеркалом и рассматривала себя, в белом лифчике и трусиках. Когда мне исполнилось 17 лет, я стала совсем как Маша, та же грудь, та же попка, единственные различия в лице. Сейчас мне 21 год, послезавтра у меня намечалась свадьба. Мой будущий муж знал о Маше и о наших играх и был не против, если бы мы продолжали. Ему было все равно, если это не мужчина. У него был хороший «инструмент» и работал он им не хуже. Я прокручивала в голове все наши с Машей шалости: как мы лишились девственности, ласкали друг — дружку в озере, как после бани, на покрывале в сугробе ласкались. Как поздней весной в грязи целовались... столько всего было. Я так возбудилась... трусики намокли и уже текло по ляжкам. Я пустила левую руку под лифчик и начала ласкать сосок защемив его между двумя пальчиками, правой стянула мокрые трусики и начала мастурбировать.

Глава 7На следующее утро Лили, спотыкаясь вышла из спальни, и, хмурясь от ярких лучей солнца, вошла в столовую. Жаннет высунула голову из кухни, эй, соня! Ну как? Я чувствую, этой ночью у тебя был партнер! Лили зевнула и села, развалившись в кресле, Можешь сама это попробовать, если у тебя есть на это желание. — А это так плохо? — Одно дело — Болтать об этом, другое — заниматься этим. О, моя голова. Джейн, подойди, посмотри, нет ли в неи дырок, мне кажется, ее продырявили. Подруга явилась с подносом, на котором стоял завтрак. — Я позвонила в лавку Родклюфу и попросила прислать все это. Сейчас нам будет не хуже, чем в баре мальчиков у Барни. — Боже! В меня сейчас ничего не полезет, — промямлила Лили, у которой голова трещала от мысли о шампанском, — вот что, налей-ка мне стаканчик томатного сока.

Марина долго не могла отойти от происшествия в парке. Ночами он снова и снова вспоминала все в подробностях, отчего его щелка становилось мокрой и она трахала себя пальчиками одновременно в попку и пизду, ей опять хотелось этого, она вытаскивает пальцы сначала из писи они мокрые и с них капает ей на грудь, Марина облизывает их, сосет их и стонет. Она наслаждается вкусом своих выделений. Потом снова этими пальчиками начинает трахать себя, теперь очередь пальчиков из попы. У них совсем другой вкус, он очень возбуждает ее. Она тоже лижет и сосет эти пальцы, заталкивая их себе в глотку и снова трахает себя. И после бурного оргазма, бес сил, Марина думает лишь об одном, ей снова хочется это.Так и проходили будни лета.

Здравствуйте! Меня зовут Таня, мне 23 года и сейчас я расскажу вам о реальной истории, которая произошла со мной. Дело было в мае. Мы, с моей лучшей подругой Настей очень сильно поссорились и это очень угнетало меня. Надо сказать, что в случившемся я была виновата в большей степени, чем она. И вот однажды, не выдержав одиночества я пошла к ней мириться. Жила она недалеко — примерно в 15 минутах ходьбы в обычной пятиэтажке на четвертом этаже. Мысленно проговаривая слова извенения я нажала на звонок. Настя открыла мне совершенно голая, что впрочем меня не удивило — я знала о многих ее причудах. У нее была очень красивая грудь, а волосы на лобке, аккуратно постриженные прекрасно выделялись на светлой коже. — Привет, — промямлила я, опустив глаза. — Зачем пришла? — властно спросила меня Настя. — Прощенья попросить, — ответила я.