***Ты боль и свет, покой и страхТы привкус неба на губахМелодию, что я пою — ты ЖИЗНЬА я её люблю.Через два года я вернулась домой. Мне уже 18 я стала такой взрослой. Жаль, что ничего уже не вернуть. И мне нравилась моя жизнь. И если бы я вернулась назад я бы не хотела её изменить. У меня никогда не было серьёзных ошибок. Брюнетка с чёрными глазами, прекрасным телом, добрая, весёлая всегда готова помочь, отличница. Верные друзья. Папа и мама у меня отличные-что может быть лучше этого.Мои подруги всегда твердили мне, что такой красивой девушке как я нужен хороший парень. Но мне он никогда не нужен был. Зачем?Бояться его потерять?Подчиняться ему?Бояться, что он тебя бросит или изменит тебе?Нет-мне не нужны были эти проблемы. И вообще, если честно я никогда не в кого не влюблялась.

Это случилось в одну из поездок на море. Мы загорали и купались исключительно на нудистском пляже и, естественно, возбуждение присутствовало всегда. Голые тела вокруг, солнце, море и теплый песок. Ты выглядела просто великолепно, загар ложился ровным цветом. Никакие застежки, трусики или купальники не могли помешать и не скрывали твоей красоты. Естественно, глядя на тебя, я иногда терял контроль над своим членом, и приходилось переворачиваться на живот, дабы не смущать окружающих. Ты всегда замечала эти моменты и начинала заигрывать со мной, чтобы еще больше возбудить меня.Однажды ты захотела уединиться, и мы прошли почти весь пляж, и отошли чуть дальше от людей. Ты разделась и отправилась в море, а я лежал на спине и мой член расслаблено лежал на моих яйцах. Когда ты вышла из моря, я увидел тебя всю мокрую.

В субботу ближе к обеду забрали девочку, пока ехали она заметно нервничала, но старалась поддерживать беседу.Я в короткой юбке и толстом свитере, девочка в джинсах и рубашке. Разглядываю ее без стеснения. На шее тонкая цепочка с замысловатым кулончиком, на руке тонкий браслет, взъерошенные волосы, в носике поблескивает маленький камушек сережки.По дороге заезжаем в магазин. Втроем закладываем продукты в тележку. Девочка робко предлагает деньги на кассе, с улыбкой объясняю что не беспокоилась об этом. Проходим в отдел одежды, выбираю короткую юбку и маленькую короткую футболку, отправляю девочку в примерочную. Через какое то время захожу к ней, юбка чуть прикрывает попку, футболка свободно свисает на животик, прекрасный вид. Попутно берем пару коробочек с чулками. Оплачиваю все. Она смущается и постоянно краснеет.

Я очень люблю своего мужа. До безумия, до дрожи в коленках... Но у нас у обоих очень сложные характеры и поэтому мы часто ссоримся, причем чаще всего из-за всяких мелочей. Называется свободолюбивая эгоистичная дурочка влюбилась в властолюбивого, не менее эгоистичного бабника...И вот однажды, теплым летним деньком, мы как обычно начали ругаться, сначала из-за какого-то незначительного пустяка, я даже не помню из-за какого, но потом спор все разрастался и разрастался, в итоге мы наговорили друг другу кучу гадостей, и я вся в слезах уехала к себе домой. Я довольно долго терпела такие ссоры, где виноваты оба, но вина вся сваливается на меня, но в этот раз я всерьез обиделась на Кирилла.Мы не общались ровно неделю: ни по аське, ни по телефону, ни встреч, вообще никаких контактов.

Мне нравится, что ты блядь.Очень долго я не мог подобрать подходящее название для этой новеллы. Но не мне первому приходится сталкиваться с подобной проблемой. Добродетельный Монтень, дитя позднего Просвещения, тоже изрядно промучался с заглавием, приступая в своих «Опытах» ко взаимоотношениям мужчины и женщины, пока наконец не остановился на том самом, которое вслед за ним выбираю и я — хотя, в отличие от высокообразованного француза, не могу похвастать тем, что читал Вергилия в оригинале. На русском же его здесь, в глухом германском захолустье, не сыщешь, а читать на немецком, равно чуждом и мне, и Вергилию — право же, как-то не comme il faut. Итак, мне нравится, что ты блядь.Мне нравится, с какой готовностью ты распахиваешь свою пизду чуть ли не первому встречному.

Было уже поздно... Я возвращалась домой с вечеринки на метро. Желтая ветка питерского метро... как я ее не люблю. Бежав по эскалатору, думала только о том, как бы мне не опоздать на последний поезд.И вот в самый последний момент я вбегаю в закрывающиеся двери... фууух... успела... Я торопливо села на сиденье. Напротив меня сидела девушка. Локоны ее темных волос спускались ниже плеч, на грудь... Хмм... Не понимаю с чего вдруг я начала на нее смотреть. Высокая... под метр восемьдесят, белая майка с большим вырезом, коротенькая джинсовая юбочка. Нога закинута на ногу. Она сидела и ковырялась в своем телефоне и явно не видела, как я ее осматриваю. А я что-то увлеклась ни на шутку. Видимо это все был алкоголь, которого во мне было приличное количество. МмМ... какие у нее ножки... длинные, стройные... прям как из рекламы. Наверное, она модель.

Мы встречались с Леной уже 4 месяца, за это время был разнообразный секс и всё шло гладко кроме одного момента: Ленка подрабатывала моделью и поэтому доводила себя до истощения разными диетами и сбривала всю растительность на теле. Мне же наоборот нравятся девушки в теле и небритые прелести, причём чем гуще тем лучше. Однажды летом мы поехали в Крым на море, предварительно связавшись с хозяйкой дома и договорились об оплате. Со спокойной душой мы прибыли в Евпаторию. Я позвонил Ирине Александровне, хозяйке дома, она объяснила как добраться до неё. Через минут 20 мы приехали, ворота открыла фигуристая женщина лет сорока и сказала что она Ирина Александровна. Тётя Ира была женщиной в самом соку с широкими бёдрами, развитыми ягодицами, чуть-чуть округлым животом и средними по размеру грудями.

Дженни стояла у двери большого кирпичного трёхэтажного здания. Она знала, что сейчас ей откроет дверь какой-нибудь тощий очкастый юрист. Она нажала на звонок. Через несколько секунд дверь открыл приятный молодой человек лет 20—25. «Здравствуйте, меня зовут Рассел» — сказал он. «А меня Дженни:» — смущённо проговорила она. «Очень приятно: Я буду рассматривать дело о строительстве дома престарелых по Вашему проекту. Проходите, не стесняйтесь». Дженни вошла в дом, разделась и прошла в гостиную. «Подождите пару минут, Дженни, я должен закончить свои дела» — сказал Рассел и ушёл наверх по длинной лестнице. В комнате было уютно и тепло. Она была обставлена дорогой мебелью, и на стенах висели роскошные картины. Дженни уселась в мягкое кожаное кресло. Прошло пятнадцать минут, а Рассела всё не было.