... Метро. Множество людей на платформе. Мы садимся в темный вагон и оказываемся в его самом дальнем углу. Вокруг люди. Я стою спиной к тебе, а ты обнимаешь меня сзади и целуешь в затылок. Берешь мою ладонь и по очереди целуешь пальцы, и поглаживаешь пальцем по ладони, рисуя круги. Я чувствую, что мои мысли концентрируются на движении твоих пальцев. Ты что-то говоришь, но я не слышу. Я ощущаю, как возбуждение поднимается по телу. Оно идет теплой волной и заставляет сжиматься мышцы живота. Вокруг люди, но я их не вижу и не обращаю на них внимание. Я слежу за выражением твоего лица в темном стекле вагонной двери. Это похоже на телевизор. Вижу, как твоя рука задирает мою блузку, спускает вниз лифчик, и ты поглаживаешь грудь, взвешиваешь ее на ладонях. Я беспокойно ерзаю, пытаясь рассмотреть не видит ли кто. Ты сильнее прижимаешь меня.

Его рука нежно скользила по её обтягивающим, кружевным трусикам. Её соски были возбуждены, а талия издавала чуть заметные покачивания. Пальцы его сильных, мускулистых рук, забирались все дальше и дальше, стараясь проникнуть, в ее аккуратно выбритую, писечку. Второй рукой он грубо обхватывал её сексуальную попку, немного поглаживая и чуть теребя. Из ее уст доносились, еле слышные стоны. Глаза были закрыты, а голова устремлена вверх. Своими зубами Он старался играючи прикусить ее сочные губы. Тело молодого мужчины, слегка взмокло от возбуждения, его член был готов разорвать дорогие, стильные плавки, которые ограничивали его свободу. Руки девушки плавно скользили вниз, по его накаченному прессу. И вот, её тонкие пальчики, наконец, коснулись его мужского начала.

Щелк!... Массивная стальная дверь захлопнулась, и Кларк оказался в ловушке. Чертов старик Симмонс успел-таки нажать на кнопку и отрезать путь к бегству. Впрочем... Кларк усмехнулся, глядя на распластанное возле стола тело директора концерна «Симмонс и сыновья». Ну разве можно было предположить, что девять граммов свинца окажутся предпочтительнее трех миллионов долларов?Самоуверенность старшего поколения всегда приводила его в бешенство. «Сынок, ты знаешь, сколько раз мне угрожали такой вот штуковиной? Опусти-ка лучше свой ствол и, может быть, я разрешу тебе уйти. К тому же ты, кажется, не знаешь, откуда из него вылетают пульки? Дай-ка, покажу...»И вот теперь эта наглая жирная свинья валяется у его, Кларка, ног и не может ничего добавить к сказанному. Продырявленные головы, как правило, немногословны. Так...

Возбуждение трясет меня, как перед первым свиданием. Хотя где оно, мое первое... В далеком подростковом возрасте. Стыдно признаться, но тогда еще процесс появления детей на свет был мне не до конца ясен.Но сегодня... Сегодня все абсолютно по другому. Наша встреча овеяна средневековой романтикой и пьянящим безумием. Я иду к тебе в гостинцу, куда ты приехала специально на несколько часов, чтобы увидеть меня. У тебя в кармане — только мелочь и билет на обратный автобус. Я это знаю.Я знаю даже больше. О тебе мне известно почти все: твои страхи и твои радости, твои грезы и твои эрогенные зоны. И при этом ты не знаешь обо мне ничего, кроме имени. Я подхожу к двери и стучу в нее условным сигналом. — Входи! — Этот голос дрожит в предвкушении нашей встречи.Я приоткрываю дверь и заглядываю в комнату. Все правильно. Свет потушен, шторы опущены.

Тяжелый джип утюжил ровную до горизонта шоссейную дорогу. Утро временами начинает накрапывать дождь, в секунду перерастающий в ливень, а через минуту лобовое стекло напоминает о прошедшем только редкими, малозаметными каплями. Их трое. Разнополая парочка на заднем, второй парень за рулем. Её клонит в сон, пришлось разуться и, свернувшись клубочком, устроиться у соседа на коленях.»4:15 утра. Какого черта я не сплю? Опять клуб? Всё, новая жизнь с утра» — поклялся себе, в который уж раз самый старый, ему уже стукнуло 23. — Значит, в Химки? — полусонным голосом спросил хозяин — водитель — А там что? Внимание пары оживилось и мгновенно переключилось на рассказ Александра. Подмосковье, на въезде в небольшой городок в любое время суток Вы найдете ту единственную, которая за $100 поднимет Ваше всё, в том числе и настроение.

Для начала, хочу рассказать немного о себе. Меня зовут Аня, мне 29 лет, я мать-одиночка, воспитываю двоих детей, 8-летнего Сашу, и 5-летнюю Лику. А еще у меня есть лучшая подруга, и её муж, которые сегодня должны придти ко мне в гости. Передо мной была дилемма, что делать с детьми? Уложить их спать, как только придут гости, в 21:00? Или позволить им немного посидеть с нами? Сейчас, они играли в игровую приставку, в какую-то стрелялку, не помню названия, которая Лике не очень нравилась. Зато Сашка, был в восторге. Он обожал выигрывать у сестры.Я решила в пользу детей. Пятнадцать минут, пусть посидят, а потом уложу их спать. В 21: 02, в дверь позвонили. Пришла моя подруга Катька, и её муж, Колька. Мы обнялись с Катькой, чмокнули друг друга в щеку, потом с Колей.

Часть первая: «Нас уносит в волшебную страну»Девушка стояла в потоке солнечного света, пробивавшегося через окно. Любуясь своим обнаженным телом, отражающимся в полный рост в зеркале, она дотронулась до своих упругих грудей. Маленькие, но очень чувствительные соски мгновенно затвердели под ее пальцами и она улыбнулась сама себе. Этому телу недоставало всего одного дня до восемнадцатилетия. Левая рука продвинулась дальше по гладкому животу и пупку к кустику коричневых волосков, легко прикоснувшись к коже еще ниже. Она поворачивалась наслаждаясь своим отражением в зеркале, пока не услышала голоса, доносящиеся через открытое окно. Девушка шагнула поближе к подоконнику так, чтобы ее не было видно с улицы, но получив достаточный обзор. Трое рабочих шли по напралению к насосу на заднем дворе.

Я беру тебя на руки и кружу... кружу... Безумные повороты, кружатся головы, опускаемся на землю, как падшие ангелы... Целовать, целовать. Нет! Сначала гладить. Руки пускаются в нежный танец. Танцуют, слегка подрагивая пальчики на каждом изгибе. Вот шея... ощущение кожи — такой бархатистой и нежной и мягкой и хочется гладить и гладить и гладить. А пальчики ниже — к ложбинке. Вот ямка, всё тело руками готов обойти. Дрожу в нетерпенье погладить, потрогать каждый кусочек твоего тела. Мои руки обхватывают твои груди, не касаясь сосков и нежно, как руками ребёнка я глажу и мну их, потом касаюсь сосков, чуть чуть их тяну. Потом ниже — животик. Твой безумно прелестный животик — чуть мягкий, такой потрясающий — я глажу и глажу. Я как осьминожек — возвращаются руки к шее, к щекам, к сосочкам, к ложбинке.