ЭТО ПРОИСХОДИЛО СО МНОЙ ПО-НАСТОЯЩЕМУ.Внешность мне бы свою не хотелось описывать, ведь Вы из предыдущих рассказов уже имеете представление о ней. Но все-таки придется. Меня зовут Алена. Мне не много лет. Я длинноволосая, высокая, грудь 1 размер, всегда гладко выбритый лобок, ноги от ушей, хожу в вызывающих вещях и т. д. Я была в санатории: «Амурский» и нашла там парня. Его звали Вова, он очень симпатичный, на него все девчонки вешались, а выбрал он именно меня. С ним я и потеряла свою драгоценную девственность, но я об этом не жалею. А про то, как я потеряла девственность, я уже рассказывала.У нас с Вовой были хорошие отношения, полные романтики и взаимопонимания. Но я очень часто стала замечать, что он смотрит на других девчонок, а особенно на Катю П. Она то у нас и была все общей игрушкой, то есть шлюхой.

СМЕРТЬ ГЕНСЕКА ИЛИ ПОПРАВКА БАУМА(бля, поэма)ПРЕАМБУЛА, бля... Зачем это? Что это?? Как это?! Слово такое в названье — и вслух-то сказать непристойно. А как без него обойтись? Без него — пресно, сухо и куце. Нет, я понимаю, что всё от подхода зависит, от настроя, от строя души, так сказать. Это вот если, к примеру, приходит в редакцию некто и нечто приносит. Его спрашивают — в официальном порядке — мол, кто вы, а он отвечает: «Поэт.» Ему говорят:"Та-ак, поэ-эт... Хорошо, ну, чего принесли-то?» И, представьте, он им отвечает:"Я принёс, бля, поэму.» — «??!!... Это что за поэма такая с приставкою «бля»? Это нам не подходит такая поэма!» То есть, видите — полный провал.А вот если иначе представим себе положенье. Вот два человека сидят, выпивают где-то в глуши Средне-Русской равнины, или на Брайтоне, или там в Бэер-Шеве на кухне.

Я хочу просыпаться рядом с тобой... каждое утро. Просыпаться от твоего запаха — запаха парного молока вперемешку с детским мылом... просыпаться от твоего нежного сопения и, конечно, тепла — тепла дорогого родного тела... Ты ещё спишь, а я любуюсь твоей забавной мордашкой, ямочкой на подбородке, чуть приоткрытым пухлым ротиком, двумя узкими сопелками, и ресничками закрытых глаз... Нежно целую твой висок, ощущая трепет его пульса... тук тук-тук... Он каждый раз хочет мне о чём-то сказать, что-то объяснить, но мне вечно не хватает терпения понять его удивительную музыку ритма... Я коварно стягиваю нагретое одеяло, ты спросонья пытаешься свернуться калачиком... Взгляд успевает поймать мелькнувшие передёрнутые холодом носики ёжиков, ёршик пушистика пониже...

Автор: bourbonslutОна не любила ходить по квартире вечером без ничего; хотя бы в футболке, трусиках, шортах, спортивных штанах. Было ли это скромностью (хотя она выглядела не плохо, хотя чего таить очень даже хорошо), или просто паранойя (убийца с топором из городских легенд не испытывает волнения, когда он убивает), она не знала. Кроме того, она знала очень хорошо, что ее сосед из квартиры на противоположенной стороне дома, мог полностью видеть ее гостиную.Она знала это, потому что «мистер Скользкий» — она назвала его так, потому что его волосы были зачесаны гелем и придавали ему вид птицы, пострадавшей при катастрофе танкера — сам сказал ей. Однажды в лифте он, выходя, сказал ей: «Я могу заглядывать вм ваше окно, и я знаю... , что Вы — полуночница, как и я.

Стояло жаркое лето и всё буквально изнывало от жары. Поезд приближался к Крымскому побережью, где всё буквально дышало романтикой и благоухало цветущими садами. Наташка вышла из поезда, где на пироне, её ждал красивый высокий мужчина с неординарной внешностью. Его голова была гладко выбрита, необычайно высок с красиво сложённой фигурой. Стильная одежда приятно сочеталась с ароматом дорогого одеколона. В его руках был огромный букет тёмно-бордовых роз и глаза, полные огня, встретили её своим взглядом. Ещё пара мгновений и она уже купалась в его объятиях. Сергей подхватил её на руки и словно в диком танце, закружил её от радости встречи. Их губы так долго ждали этой встречи, что просто не могли оторваться друг от друга. Серёжа предложил пройти в машину и сияющая от счастья девчонка, усыпанная любимыми цветами, тот час прошла к авто.

Утром я вскочила, привела себя в порядок и к девяти утра уже была готова бежать, покорять вершины. Неважно какие, главное, покорять. Поэтому, появление секретаря Фрица встретила с радостью. Куда угодно, лишь бы не сидеть в комнатушке.Фриц встретил меня в кабинете, предложив, для начала, позавтракать. Никаких деловых бесед во время трапезы он не заводил, на мои наводящие вопросы отшучивался. К финалу застолья я уже была готова начать прыгать на стуле от нетерпения и бешенства.Наконец, куртуазная часть утра закончилась, мы переместились в деловой отсек кабинета и Фриц перешёл к делу. Заключение врачей и результаты анализов были в мою пользу. Никаких противопоказаний, даже от психолога. Поэтому теперь дело за мной, что я решила.Я чувствовала как стучит моё сердце.

Серый Кот: Какая ты :))Рыжик:: какая?Серый Кот: ну... глаза... во что одета?:))Рыжик: нееееееееееееееееееет... у тебя что с памятью, я тебе же уже говорила какая я...Серый Кот: Жаль... фотки твоей нет:))Серый Кот: Про одежду — нет:))Рыжик: ты говорил, что нехорошие рассказы читаешь, так, давай, начни... ::)))))))Серый Кот::))Серый Кот: Ну ладно...Серый Кот: Только подыгрывай... и никаких... преград:)Серый Кот: Комната... полутемная...Рыжик:... хорошо...Серый Кот: камин... горит... трещит... тепло... даже жарко...Рыжик:... да...Серый Кот: ты сидишь в кресле рядом с камином... читаешь книгу... или смотришь телек?Рыжик: телек лучше...Серый Кот: давай... фантазируй:))Рыжик: дорогой, я уже этим занималась... , поэтому, ты меня не подгоняй...Серый Кот: Лучше телек... там идут... какие-то странные картинки... типа мистического эротизма:)Рыжик:... лучше порно...

В городе Стокгольме, на самой обыкновенной улице, в самом обыкновенном доме живет самая обыкновенная шведская семья по фамилии Свантесон. Семья эта состоит из самого обыкновенного папы, самой обыкновенной мамы и самого обыкновенного сына — Малыша. — Я вовсе не самый обыкновенный, — говорит Малыш.Но это, конечно, неправда. Ведь на свете столько мальчишек, которым шестнадцать лет, у которых голубые глаза, льняные волосы и истертые до белизны джинсы, что сомневаться тут нечего: Малыш — самый обыкновенный.Во всем доме есть только одно не совсем обыкновенное существо — Карлсон, которая живет на крыше. Да, она живет на крыше, и одно это уже необыкновенно. Потому что, захоти она, весь дом мог бы принадлежать ей.