Классный руководитель 8"б» вел урок в 11, когда ему сообщили, что его ученице Петровой Светке стало плохо на уроке. Оставив класс Джоуль (такая кличка была у классрука) помчался в учительскую вызывать скорую. Врачи, выгнали всех из учительской, в ней остались лишь школьная медсестра и Джоуль, почему-то никто не подумал, что он был молодым мужиком, которого, несомненно, следовало бы выгнать при осмотре восьмиклассницы.Светка была развитой девчонкой с уже сформировавшимися грудями, широкими бедрами и уже, наверное, потерянной девственностью. По этому, когда врач приказал Светке раздеваться, она сначала засмущалась, а потом решительно сняла короткую футболку и джинсы. На ней был кружевной лифчик, сквозь который просвечивались темные круги сосков и такие же трусики, которые тоже мало чего скрывали.

Посвящается всем тем, кого я когда-то презирал.Кого я когда-то любил. Тем, кого я ненавидел однажды.И тем, кого я ненавижу сейчас. Конечно же, тем, кого я люблю сейчас.Несомненно, и самому себе я посвящаю это произведение.Короче, всем тем, кого я знал и знаю.Только Ваш Imperior.Солнце поднимается в небо и светит каждый день. Независимо от того, видно его за облаками или нет. Независимо от того, желает ли его кто-нибудь сегодня видеть или нет. И мы, мы живем каждый день — независимо от того, нужны ли мы кому-нибудь, или нет. А смерть — понятие настолько условное, что если даже окружающие не всегда замечают, что Вы умерли, что же говорить о Вас? Быть может, Вы уже давно мертвы. И я вместе с Вами.По сути дела, смерти нет. Она существует только для близких Вам людей, но для Вас, и тех, кто Вас не знает — её просто нет.

У алтаря стоял мальчик. Он уже давно написал в бумажке «За здравие» имя, поставил свечу и теперь стоял, не шелохнувшись и смотрел на огонь. А на него с икон смотрели лики. Только он не замечал их. Он смотрел на пламя, будто видел в нём какие то разворачивающиеся события. А это и впрямь были события. Он смотрел фильм своей жизни. Маленький, короткометражный, но наполненный стольким количеством сюжетов и событий, что их хватило бы на длинную жизнь взрослого человека.Начало фильма он не помнил, да и кто его может помнить, это Начало? Воспоминания начались с доброй, полной любви, улыбки... И с медведя. Огромный плюшевый мишка с него ростом сидел на диване и смотрел на Алешку невидящим взглядом. Сейчас не понять почему, но Алешка сразу понял, что медведь неживой, ненастоящий...

Я сидел в подсобке на полу и ждал Яму. Подсобка — небольшая вытянутая комната, стены которой заняты сплошными шкафами. В них общежители могут хранить свои вещи, но шкафы пустуют, а может быть и хранят, по правде, я туда никогда не заглядывал. Еще в подсобке есть стол, только стол тут и есть, если считать шкафы стенами. В подсобке одно окно, выходящее в асфальтированный общежицкий дворик. С двух сторон от двери — по тесному шкафчику. Открыв дверцу одного из них и правильно вставив доску, можно запереться изнутри. Сейчас доска спрятана в шкафчике. Запираться умеют, конечно, не все — это полутайна старожилов подсобки.Я сидел на полу посреди подсобки лицом к окну, у которого стоит стол. Яма на кухне, в двух шагах по коридору, готовила еду, с которой скоро должна была придти в подсобку. В коридоре тихо, потому что уже поздно.

Безвременно ушедшемудругу Гедрюсу ЖелнераускасупосвещаетсяИлай остановил коня и огляделся по сторонам, но ничто не радовало его взор. Вокруг насколько хватало глаз, тянулись испепеленные солнцем луга, покрытые редкой желтой травой. Когда-то давно здесь цвели роскошные сады дарившие отдых и прохладу уставшим путникам, но теперь лишь редкие, скрюченные от зноя деревья могли напомнить о былом великолепии этих мест. Даже ручей, раньше весело журчавший под бревенчатым мостиком уже давно стал грязнее сточной канавы. Илай грустно улыбнулся вспомнив, как он много лет назад вместе с такими же как и он воинами, несся по этой-же дороге в сторону «Святого города». Прошли годы и он возвращается назад туда, где когда-то был его дом, туда, где он оставил старика отца и красивицу Магду.

Серия рассказов «Сладкие сны»Есть ли грань между сном, реальностью и нашей фантазией? Эту грань каждый для себя устанавливает сам...Сон первый.Она лежала на своей огромной постели в полной темноте. Тело расслабленно после горячей ванны, легкий запах духов, тихая музыка Френка Синатры, индийские благовония с запахом сандала и темнота, густая мягкая темнота, в которой видно только призрачные очертания. Ее пальцы скользили по телу, чуть касаясь кожи, как крылья мотылька. Она качалась на волнах сна, то, проваливаясь в глубину, то, выныривая наверх. Каждое прикосновение пальцев вызывала крохотные электрические разряды, которые постепенно концентрировались в одной точке. Бархатная кожа, она так чувствительна, и так отзывчива к ласкам. Пальцы скользили везде, вызывая разные чувства.

Алина зашла во двор. Баба Зина уже спала. Тихо она прошмыгнула к себе в дом. Не смотря на сумбурный «трах» в туалете и саднящее ощущение в раздражённой попе, она была счастлива. Она сняла с себя всю одежду и залезла в душ. Прохладной водою она смыла остатки крема для рук, скользящего между ягодицами и раздражающего анус. Наконец-то есть нормальная работа и личная жизнь, вроде бы, налаживается. Больше не придётся обслуживать эту пьянь в баре, где она работала официанткой в течение почти всего времени учёбы в городе. Да ещё эти приставания. Она залезла в постель и почти сразу уснула.Следующий день был выходным. Денис позвонил уже с утра. Погода была хорошей, намечалась обширная программа на день. Парк, аттракционы, кино, кафе. Весь день у пары прошёл в развлечениях. Окружающие с завистью поглядывали на влюблённых.

tolly2yandex. ru Я — молодая женщина. Не настолько молодая, как в двадцать лет, чтобы трахаться как кролики и считать, сколько раз получилось. Я как раз в том возрасте, когда наслаждение доставляет уже не количество, а сам процесс. Девственность я потеряла в 15 лет, потом было несколько ничего не значащих встреч, пара замужеств, первое из которых не оставило после себя никаких сексуальных воспоминаний, хотя до свадьбы я специально приезжала к нему через весь город — впрочем, скорее, для самоутверждения. Второй муж... поначалу он был неплох, но, мучимый собственной неполноценностью (у него, видите ли, в отличие от меня не было высшего образования, и именно его, а не меня, это доводило до белого каления), решил стать ментом — со всеми вытекающими отсюда последствиями... пьянством, рукоприкладством и импотенцией.