Возле киоска, напротив остановки генерала Потапова, мирно беседовали две длинноногие брюнетки. Евгений, по-хозяйски прищурившись, обратился... — Девушки, мы — свидетели Иеговы. Вам не кажется, что сегодня люди почему-то отдаляются друг от друга?..Девушкам так не казалось, но взгляд незнакомца был настолько суров, что они утвердительно замахали головами.Через пару минут его руки скользили по их аппетитным бедрам, а сам Женя, шагая вразвалку, вдохновлённо общался. Моё сближение проходило несколько иначе, точнее сказать, обо мне совсем забыли, и я плёлся следом, комкая в зубах давно потухшую сигарету. Время от времени бросал остроты, после чего разговор прекращался, и воцарялась неловкая пауза.Одну звали Леной, другую — Катей. Одеты они были стильно... ботфорты, юбки, блузки...

Капельки пота, проступившие на ее груди, отражали как тысячи зеркал огоньки тлеющего в камине полена. Тишину этой загадочной и поистине волшебной ночи время от времени нарушали ее пронзительные стоны, то затихающие, то вновь наполняющиеся силой. Он, подобный изнуренному охотой льву, лежал на древнем, чудом сохранившемся ковре. Его тело словно утопало в пушистой ворсе, которая нежно ласкала его спину, вызываю мелкую и приятную щекотку, и казалось, что его мысли где-то далеко, не с ней — предметом его давних эротических и плотских мечтаний.Но все было не так. Он жадно впился в ее пышные, молочные груди, что вздымались при каждом вздохе, и стремительно опускавшиеся при каждом ее движении. Соски подобно двум большим изюминкам, были напряжены до того, что на них уж не было видно складок.

Ну, что вам сказать... В то лето я чувствовала себя окончательно вымотанной — пустой, словно выжатый до последней капельки лимон. Отношения с Анатолием изжили себя окончательно и причиняли нам обоим только боль. Хотелось убежать, спрятаться и больше не встречаться, не слушать лживых обещаний «на одну ночь»...И я действительно сбежала! В один день собралась, отправилась на Киевский вокзал и уехала. Села в поезд с одной небольшой сумкой. Позади оставалась пустая запертая квартира, Толя и все, что было... Я ехала в свой родной город, подальше от всех забот и проблем.«Путешествовать» предстояло целых трое суток до глухой станции в Сибири, в купе, кроме меня никого не было — не сезон. Точнее, наоборот — сезон, но все ехали в обратном направлении — к морю на отдых, а домой возвращаться было еще рановато.

Глава вторая.В ДОРОГЕ.Рано утром я уже был готов к поездке, попрощался с родителями, живущими в соседнем подъезде, оставил им ключи от квартиры — и махнул на вокзал, где через час должен был отправиться навстречу волнующим воображение событиям...Вокзальная площадь встретила меня суетой отъезжающих, запахами тепловозного топлива и вагонной жарой. На багажной верхней полке легко поместилась моя дорожная сумка с минимальным набором предметов первой необходимости.Первые два нижних места как всегда были оккупированы торговками с китайскими толстенными баулами, заполонившими все пространство — и мне не оставалось ничего другого, как быстро скинуть жаркие джинсы и переодеться в спортивную одежду, в которой я обычно бегаю на стадионе по утрам.

Солнце уже зашло, и жара, царившая днем, обжигающая кожу и иссушающая землю, пошла на убыль. Начал дуть прохладный ветер, он пришел из далека, из-за пустыни, с морского побережья, он нес с собой ароматы далеких цветов и стоны умерших предков, запах диких зверей, выходящих на охоту, и шепот колдовских заклинаний... Африканская ночь вступала в свои права. Кандела сидела голая на корточках у дома старого Мбебе и задумчиво смотрела в небо. Её сухие, огрубевшие пятки привыкли к жару земли, её грудь ещё только начинала прорисовываться, а между ног не было ни единого волоска. Ей было 9 лет, и через час ей предстояло пройти посвящение.Мбебе был очень стар, днем он отсиживался дома, прячась от зноя, а ночами разговаривал со своими умершими собратьями. Они приходили к нему из далекой страны и рассказывали свои истории.

(глава из повести «Год Тигра»)Вечером 31 декабря Лиза позвонила в дверь нашей квартиры. До этого я видел её лишь однажды, два с половиной года назад, да и то при нечаянной встрече на улице. Мы с Милой сами недавно познакомились и, прогуливаясь по центральной части города, наткнулись на куда-то спешащую Лизу. Несколько минут мы шли в одном направлении. Я молчал, а девушки обменивались сбивчивыми эмоциональными фразами. Единственным впечатлением, сохранившимся в моей памяти от мимолётного образа Лизы, стала её широкая улыбка.И вот теперь она переступила порог нашего дома с той же открытой, узнаваемой улыбкой. На ней была тёмно-коричневая дублёнка и белая вязаная шапочка, структурой схожая с мелкой рыбацкой сетью, а формой напоминающая походный котелок.

Второй день свадьбы. Кто вообще придумал его? Отвернуть бы ему голову». Думала невыспавшаяся и разбитая Алена, стоя перед зеркалом. На ней было легкое синее платье — сарафан и бежевые туфли — лодочки, волосы она собрала в хвост.Второй день, как и положено, проходил на природе. Но поскольку в это время года с базами отдыха были проблемы. Друг Николая — Валера и его жена Ольга любезно предоставили под это событие свой загородный дом. Не слишком большой в два этажа, но без лишней помпезности. Так сказать простенько и со вкусом. Главным достоинством было то, что он находился в лесном массиве и буквально в 50 метрах от озера. Лучшего места и придумать нельзя. Алена ехала туда со страхом. Внутри все сжалось в комок. В этот день собираются все друзья молодых, а значит, ОН тоже будет там. Его — то она видеть как раз таки не хотела.

Папа был хитрым. Хитрый папа — это класс. Никто не узнал, что он выращивал червячков. Золотых червячков. Раньше, в детстве, все мечтали о больших победах. Моя двоюродная сестра собирала шелкопрядов. В будущем она планировала использовать для этого дела негров. Гусеницы на неграх как белые червячки. Червячки сосали бы из негров чёрный сок. Но папа выращивал золотых червячков.Папа был очень скромным. Он любил нас... Катю, Сеню, маму, бабушку и меня. Но ничего нам не говорил. В комнате, где днём душили цыган, он обустроил аквариум. Но этого никто не видел. Мёртвые цыгане только? Но цыган душили быстро... ведь там была специальная машина. Катя рассказывала, что никто не успевал и пискнуть... так быстро петля затягивалась. Уже когда петля надета, ничего невозможно поделать, так быстро работает электроудав...