В назначенный Танюшей час я подошел к ее дому. Настроение просто паршивое, так как мне предстояло «обслужить» двух женщин, хотя виноват я был только перед Таней. Отбросив сомнения в сторону, я нажал на звонок. Дверь открыла Татьяна.— Я думала, что ты не придешь!— Да нет, что Вы...— Ну молодец, проходи, двоечник...Я вошел в дом. Все было убрано. Таня была в коротком черном платье, через которое выпячивались соски.— За ранее готовилась! — подумал про себя я.Таня попросила меня пройти на кухню. Я последовал за ней. К моему удивлению учительница по информатике была там. К слову, зовут ее Маргарита Павловна, блондинка 40 лет со стройной фигурой. Грудь у нее маленькая, наверное 1 размера. Сейчас она была в кофточке и джинсах. В общем Танюша выглядела на порядок сексуальнее.— Здравствуйте Маргарита Павловна.— Здравствуй, Денис.

Привет! Меня зовут Игорь, мне 37 лет, мою жену зовут Ольга, ей 35 лет. Она очень симпотичная брюнетка, с красивой фигуркой, очень соблазнительной попкой и аккуратной, среднего размера, грудью. Этот случай произошел с нами прошлым летом, когда мы отдыхали в Крыму. Сразу хочу сказать что все написанное произошло на самом деле и было с нами впервые. Мы долго готовились к этой поездке, и вот наконец то случилось. Чемоданы собраны, уложены в багажник и мы отправились в столь долгожданоое путешествие.Не буду долго рассказывать все перепитии нашего путешествия, но через 12 часов непрерывной езды мы радостно окунулись в ласковые воды Черного моря. Радости нашей не было предела. Нам удалась снять вполне приличную квартирку с кондиционером, в минуте ходьбы от пляжа и немного отдохнув мы стали собираться на вечернюю прогулку по ночному городу.

Моя история — история обмена телами. Условием обратного обмена и возращения к моему любимому является то, что мне придется отдаться 333-м мужчинам. Есть и сомнительные плюсы в моем положении — в заклинании заложено, во-первых, что теперь каждый встречный мужчина захочет меня поиметь; а во-вторых, я не могу при этом забеременеть или подцепить дурную болезнь... Да еще этот надоедливый голос в голове (который звали так же, как и меня теперь, — Наталья) — слепок с сознания предыдущей хозяйки роскошного женского тела, доставшегося мне.11 июля 333—86... (+2)Логово байкеров, несмотря на то, что снаружи выглядело всего лишь полуразвалившимся огромным бараком, изнутри было вполне симпатичным — обшитое гладкими досками, с солнечными лучами, проникающими в многочисленные прорехи и обалденным запахом свежеструганного дерева.

Хотел ли я ее?Да.Была ли она хороша?Да.Маленькая. Тоненькая. Хрупкая. Большие глаза. Легкий испуг и абсолютная похоть в них.Она пришла и без оглядки решилась на все.Это была история длинного вирта, приказов, обучения. И она была ой как покорна. Этим удивляла меня. Ей нравилась роль нижней, ей нравились дикие унижения, издевательства, она будто растворялась в этом всем. Лишь кайф от выстраданного оргазма — только это ее заботило. Впрочем, больше, чем ее собственный оргазм ее волновало, буду ли я доволен.Она не умела быть покорной, и подчинятся, но быстро привыкла, вникла и влилась. Мое одобрение заставляло ее радоваться. И она не врала.Это радовало.Знаете, как сводит с ума дикая похоть, адская, чумовая? Есть ли большее возбуждение, чем то, что получено при падении табу.— Все для вас, меня уже нет. Я не узнаю себя, но я не могу остановиться.

Просторную спальню залил бледный холодный лунный свет, скользивший по блестящим от пота телам страстных любовников. Многочисленная одежда была хаотично разбросана по всей комнате — раздевались быстро, яростно сдирая друг с друга материю, словно боялись не успеть, совершенно не страшась что либо порвать. Массивного телосложения мужчина, лежавший на спине, на огромной кровати, тихо постанывал от удовольствия, лаская сильными руками изящное, хрупкое тело девушки. Длинные черные волосы, серебрившиеся в белом свете, беспорядочно ниспадали на красивые плечи, скрывая лицо и округлую упругую грудь любовницы, оседлавшей своего жеребца. Однако любовника это нисколько не беспокоило: он знал наизусть каждую детальку, каждый изгиб столь желанного тела и мог с закрытыми глазами видеть божественный образ столь же четко, как с открытыми.

Я не видела его уже около месяца, но не проходило и дня, чтобы мы не общались. Ни одно событие в моей жизни, будь то то, как я снимаю трусики или крашу ногти ярко красным лаком не обходилось без его участия. Я подсела на его внимание, как на наркотик. И я хотела его каждый день, каждую минуту. За это время у него накопился целый архив моих интимных фотографий и впервые в жизни меня это совсем не беспокоило. Я знала, что он вернется... Я верила и надеялась на это. И я знала, что он будет трахать меня так, как никто и никогда больше не сможет меня трахать. Я привыкла жить с мокрыми трусиками. Моя девочка текла всегда и везде, будто бы ожидала его появления из-за каждого угла.

Язык рабыни перебирал влажные складки губок Госпожи, временами переходя на клитор и сосредотачиваясь на нежной горошинке. Все так, как любила Хозяйка. Пара владельцев этой рабыни знали, что сучий язык умеет работать быстрее, но сейчас не подстегивали ее. Госпожа приближалась уже к третьему оргазму, и предпочитала получение медленного, тягучего удовольствия, в отличие от сильных и быстрых вспышек первых двух.Руки мужчины, Господина, умело стимулировали рабыню, заставляя ее держаться между болью и наслаждением. Терзая, выкручивая набухшие от желания соски ее грудей одной рукой, Доминант заставлял сучку изредка мычать и поскуливать. Боль компенсировалась ласками — пальцы другой руки Господина поглаживали, то нежно, то грубо, пизду рабыни.

ГЛАВА 16.С описываемых ранее событий прошло два месяца, была уже поздняя осень, наступили холода. Рабыни были полностью обучены и служили своим Го спожам. Ольга сама лично проверяла их знания, как они научились делать маникюр, педикюр, пирсинг, массаж и многое другое. Она сама многое знала и умела, а что не знала, пользовалась пособиями и книгами, чтобы проверить знания рабынь. Если Ольге казалось, что рабыня не достаточно освоила тот или иной урок, она подвергала её жестоким наказаниям, причём делала всегда это публично, чтобы другие боялись и не повторяли ошибок.Себе Ольга оставила трёх рабынь, а Кати отдала двух, причём все рабыни были проклеймленны Ольгиным клеймом. Екатерина спросила Ольгу: — Оль, а почему ты взяла себе трёх рабынь, а мне дала только двух.