За столом сидел бритый на голо крепыш, лет 40. Напротив, закинув ногу на ногу, время, от времени поправляя подол короткого платья и нервно куря, сидела высокая, стройная длинноногая, коротко подстриженная блондинка.— Зачем я вам? — Большие испуганные глаза смотрят в упор.— Неужели мало девок? Отпустите. Слышите? Я заплачу. Денег сейчас нет, но я продам машину, квартиру. Наконец, что вы от меня хотите? Зачем вы меня похитили? Я никому ничего плохого не сделала. В её голосе зазвучали плаксивые нотки. Крепыш молча рассматривал её. Наконец, она успокоилась и с интересом посмотрела на него.— Имя.— Что?— Имя.— Марина.— Рассказать о себе.Минута молчания.— Мне 30 лет, не замужем. Детей нет.— Рост, вес?— 168, 50.— Образование, работа?— Закончила Университет. Работаю на кафедре прикладной механики.

2015 год. Нью-ЙоркОливия МакАдмас — одна из самых известных женщин Америки. Красивая, богатая, успешная, сногсшибательная блондинка двадцати семи лет, оживший идеал большей части мужского населения планеты... по совместительству ярая феминистка, лесбиянка и мужененавистница. Основатель благотворительного фонда с красивым названием на латыни, которое буквально переводиться как «женщины правят миром». В своём интервью журналу Time, она сказала такую фразу (которую впоследствии написали жирным шрифтом на обложке под её фотографией): «Я скорее повешусь, чем когда-либо позволю мужчине ко мне прикоснутся»Оливия МакАдамс в данный момент, широко расставив ноги, лежала на своём столе директора компании, и из одежды на ней осталась только белая шелковая блузка.

Дома я честно пыталась разобраться в себе, но это никак не получалось. Выходило? что я совершила ужасный поступок, возможно сама косвенно подтолкнула его к этому, согласившись пойти к нему домой. Оправдание, что я ему доверяла и что он мой брат, не помогало, только становилось хуже, от мысли что об этом узнает мама. Какой стыд и позор! А если узнать его жена? Она точно молчать не будет?! Развод и позор. Нет, это решительно не должно повториться, и чтобы никто никогда не узнал. И в тоже время, честно прислушавшись к себе, я поняла что хотела бы этого повторения. Хотя воспоминания быстро стали какие-то стертые, после его пощечины, я помнила только боль, наслаждение а перед глазами у меня была только его толстая золотая цепочка, которая очень интенсивно двигалась.

Часть 1: Начало Мы с мужем долго и упорно искали девочку. Дело в том, что кроме работы по хозяйству, она должна была быть бисексуальной — раз, развратной — два, услужливой — три. Найти такую было весьма проблематично. Оставили сообщения на куче сайтов, искали среди знакомых и незнакомых, излазили все внутренности интернета. Хрен на ны. Нет таких. Но капля камень точит.То утро выдалось воистину счастливым. Мне на почту написала девочка. Оказывается, она читала мои рассказы и ей очень захотелось пообщаться. Я из тех, кто никогда не отметает общение. Есть правило — из миллиона желающих пообщаться всегда есть один ценный кадр.Она назвалась Даной. Не воспринимаю это имя. Дана. Куда «да-на», что «да-на», ну вот где-то так... Но девочка была вежливой и открытой, качества, которые я ценю прежде всего.

— Вытянул руки сволочь! — крикнула Елизавета.Я стоял на коленях, по среди подвальной комнаты (которая была моим домом), перед своей госпожой и послушно просовывал руки в тяжелые, железные кандалы. Это было моим наказанием за акт самоудовлетворения, без ее разрешения.Елизавета была прекрасна, на ней были туфельки на шпильке, её стройные ножки, обтягивали блестящие лосины — черного цвета. С верху, тоненькая маечка — так же подчеркивающая её великолепную грудь.Она бесподобна! От нее веяло свежестью и чистотой. Голос, еще совсем девичий, может мне так казалось, но по-крайней мере, он был не сильно грубым, а мелодичным и даже приятным на слух.Я уже совсем забыл что месяц назад, эта девушка была моей секретаршей, а я был ее боссом. Она подносила мне кофе и слушалась моих указаний. Теперь все по другому...

— Привет! — Катя стала приходить в себя и открыла глаза. Кромешная темнота вокруг... Она лежит на спине, руки разведены в стороны на уровне груди и привязаны к кровати. Ноги разведены в стороны и тоже привязаны к углам кровати. Ей не больно — ремешки на ногах и запястьях почти не давят — но от этого как то не легче — руки и ноги прилично затекли, а пошевелить можно лишь чуть чуть. На ней все тот же спортивный костюм, в котором она, «дура набитая», и решила бегать по вечерам, когда стемнеет. — Как самочувствие, Катюш? — Голос доносился как будто бы из-за стены... На шее девушка ощутила какое-то холодное кольцо, довольно тяжелое. Было тяжело дышать. Как будто она находилась в крохотном маленьком пространстве. «У меня что-то на голове» — поняла девушка. Стало страшно. — Эй, ты дома? — сказали где-то совсем близко и... постучали.

Итак, настала суббота. Вика с самого утра суетилась. В ванне она тщательно побрилась и загнав в ванну меня тоже выбрила растущие волосики на теле. Пока я после мылся, она собрала большую сумку вещей. Я краем глаза успел подсмотреть, что туда она положила несколько пар чулок и колготок, туфли, явно моего размера. Заметив меня, Вика протянула мне плотные колготки, ден под сто. Дорогой! Ты обещал мне носить моё бельё! Одень их пожалуйста для меня, это так возбуждает знать что мой муж в колготках! А трусики? Давай сегодня без них! Колготки так плотно обхватили мои ноги, да ещё и блестели, что я залюбовался своими ножками. Я заметил, что напротив ануса была сделана дырочка, но не стал задавать вопросов. Как и про то что Вика одета для дачи более чем странно.

На следующий день, ровно в девять утра, как вела Госпожа Ирина, Алёна пришла к Елене домой. Сегодня девушка оделась в белую облегающую майку, джинсы светло синего цвета, балетки синие, из нижнего белья она решила одеть красные стринги, а лифчик решила не одевать. В руках у неё была небольшая дорожная сумка, в которой было немного разной одежды и документы.— Молодец сука, не опоздала, — сказала Елена, открыв дверь.— Что эта за сумка? — спросила Госпожа, увидев сумку.— Госпожа вы же велели взять документы и что-нибудь из вещей, — ответила девушка.— Тупая сука. — сказала Госпожа, выхватив из рук рабыни сумку. Открыв её, она достала документы, — Что-нибудь из одежды, это что-нибудь одеть, чтоб голой не ехала. А так одежда нахрен не нужна, у тебя будет другая, которую я захочу.