1.Три братишки вечеркомВосседали под окномПрясть — не пряли, не умели,Просто так, за жизнь, пиздели. — Если б я царём вдруг стал,Я бы классно пировал, — Говорит им старший брат, — Был бы стол всегда богат,За столом бы я кутил,И с друзьями водку пил! — Коли я царём бы стал, — Средний голос тут подал, — Я бы шмоток накупил,Модный весь такой ходил. — На хуй шмотки! На хуй жрачка!Ща бы, бля, гандонов пачку,Да к царице на кровать,До утра её ебать! — Младший им тут говорит, — У меня давно стоит!Если я царём бы стал,Я б её как кошку драл!Что-то в сенцах ебанулось,С треском дверца распахнуласьИ вломилась к ним в светлицу, — Всем привет! — сама царица!Те Салтанку в раз узнали,Как листочки задрожали.

И вот опять он — напряжённый,Разгорячённый, красный, злой;Дрожащей поступью подходит,Мечтая вновь войти... и свой — Душевный пыл, желаний жажду,Пытается он насладить.И в страсти, вновь изливши душу,Кувшин любви её испить.Стремится, в радостных объятиях,Желаний волю покорить.И постараться ненароком,Бальзама каплю не пролить,На одр любви — минуя счастье,Рождений жизни обрести.И, мимо влажного сосуда,Вновь, ненароком не пройти.Он проскользнул. Но вот случайно,В другое логово попал,И долго мучаясь в догадках,Изюминку он там искал.Но узкий вход — Грязь, смрад и мерзость,Выдавливали вновь его.И он упрямо, беззаботно,Протискивался всё вперёд;Стремясь пролезть, Проникнуть глубже,Постичь, узнать, увидеть... всё ж,В конец устал. И тут он понял,Что счастье-то не там. И что ж?!Он вышел, скинув грязь лохмотий,И отдохнув, попал он вновь...

Я оглянулась, посмотрела;Как сумасшедшая летелаТы, детка, от меня.Догнала быстро я тебя,В мгновенье ока пред тобоюСтою, прикрыв свой плащ рукою.Твой взгляд весь страхом изнывал;Мой — в похотливости пылал.Ты отошла — я приближаюсь,И вскоре вовсе прижимаюсь,Твоя беспомощность прекрасна,Моё влечение ужасно...Ты отвернулась, закипела,Но мне до этого нет дела.Связав ручонки за спиной,Твоё лицо передо мной:Целую губы, вижу взгляд,Который много из ребятХотят увидеть в своём сне,Но он достался только мне.Твоя слеза скатилась вниз;Какой бесстыжий мой каприз:Хочу тебя сейчас привыше я всего,И ничего не изменит желанья моего.Целую вновь — и снова наслажденье,И сердце бьется словно в упоенье.

Желтым медом плыл песок под ногой.Золотил закат лазурную гладь.Юный мальчик целовался со мной,Вдруг мужскую ощутив в себе стать.Во хмелю своих распутных надеждПоначалу смел и дерзок был ты.Но, лишившийся покрова одежд,Застеснялся вдруг своей наготы.Помешал тебе задор молодой.Чуть не плача, ты сказал: «Не могу:»Я шепнула: «Не спеши, милый мой.Не волнуйся, я тебе помогу!»Эта ночь у нас прошла на «ура»!Мы метались и стонали, любя.И когда ты мне промолвил: «Пора!»Я губами не пускала тебя:Навсегда запомню я крепость плеч,Навсегда запомнишь ты жар груди.Милый мальчик, сколько трепетных встречНас с тобою еще ждут впереди:Желтым медом плыл песок под ногой.Золотил закат лазурную гладь.Юный мальчик целовался со мной,Чтоб с началом дня мужчиною стать.2003г.

Раздвинь, родная, шире анус,А то некончившим останусь! — В пиздёнке, как в болотной жиже,Тонуть уж начал хуй бесстыжий!И что бы мог я насладиться,Мой хуй нацелен в ягодицы,Они круглы, как караваи,Позволь забить меж ними сваю!После сочащейся вагиныНе надо даже вазелина:Расслабься будто бы во сне,А я измажу хуй в говне!Но лучше ты держись, не сриПока мой нежный хуй внутри,А если всё же невтерпёж,Потом какашки обсосёшь!Своё говно не то что чьё-тоНе доведёт тебя до рвоты!Так что не жмись, не дуй губу,А то до смерти заебу!Нет — вру, такую супер блядьДо смерти трудно заебать,Скорее сам в трудах помру,Меняя за дырой дыру!Пизду, очко, а так же рот,Я уши не беру в расчёт,Так подставляй бубновый туз,А я тебе слабаю блюзО том, как сладко мужикуВгонять по яйца в

Я тебя раздевал, прижимаясь к спине.И соски теребил, и руками ласкал.Словно кошка, рыча поддавалась ты мне.Всё хотела: и секс и менет и анал!Пальцы мягко скользят со спины на живот,Подбираясь всё ближе к заветной < щели>.Повернувшись лицом, ты взяла его в рот.Губы и язычок быстро кайф принесли.Я входил тебе в рот, как в кипящий вулканЧлен просил: < Ну давай! Ну поглубже! Ещё! >Он был каменный, словно морской истукан,И к фонтану оргазма включился отсчет!Ты откинула голову, взгляд подняла:В нём — мольба: < Отъеби, ведь и я человек! >Я кивнул, на кровать ты с улыбкой легла,И раздвинула ножки, глядя из-под век.Опустившись к ногам, я ступни целовалПоднимаясь по икрам и бёдрам к < пизде>.И ладонями нежно соски натирал,Чтобы ты ощутила всего и везде.Я бутон облизал, и мне запах знаком,Ты ответила стоном и вздрогнула вся.

Остановись —я так тебя люблю...Шекспир, 96-ой сонетУходишь,чтоб снова вернуться...Приходишь,чтоб снова уйти...Вот —я не успел оглянуться,а ты уже снова в пути...И снова гадаю я: где ты?И снованочами не сплю...чуть тлеет огонь сигареты:ревную, страдаю, люблю...Ты юн,и я знаю: для многихжеланна твоя красота, — я слышу их тайные вздохи,я знаю их мысли, — из стане десять,а все девяностоготовы с тобой переспать,не ведая, как это просто...Разобрана где-то кровать...Солдаты,дельцы-бизнесменыс тобой открывают себя, — тебе по душе перемены...а я не могу без тебя!Ты любишь, когда натуралытебе признаются в любви,и тыраскрутил их немало...А я?..Как пусты мои дни,когда от меня ты уходишь, — вот —снова не знаю я, где —в каких измерениях —бродишь...в каком полыхаешь огне...Знакомства. Квартиры. Отели.Вокзалы. Купе поездов...Измятые страстью постели......

— Привет!Ты как? — Сижу и... думаю... — О чем? Ты — о хорошем, или о плохом? — Да, думаю: Поесть... попить ли чаю... — Да... — прозаический вопрос! — Я, понимаю... но хочется. — Что хочется тебе — пупка что ниже, или то, что в голове струится тайностью познанья и просится на волю? — О, нет... ведь он без пониманья... шевелится. — Ну, это он всегда (в задумчивости). Только знай — прыжок и вновь заявит он: Давай! — Ага; лишь только стоит прикоснуться (хотя бы мысленно споткнуться) — Ох! знаем мы его проделки... — А иногда, не надо мыслей да ж — лишь только прикоснёшься (и он Ваш). — Ну... прикоснуться это да-с, но... — чьё, смотря, прикосновенье! — Нет — как и чем... — Да... — языком... Какое наслажденье. — О... и не только. — А ты любишь... как? — По всякому... — Естественно! но как же... в фантазиях ведь, каждый раз мы, разны. Сейчас хотелось бы? — Да...