Звонок;вот радость!  -Просветленье -от буйства пьянства вновь прозреньеи головная боль,  и смрадиз глотки...  -звукам я не рад.Сонливость в теле и в ногах;желаний нет и рук движенья;и чёрта маска на лице.Мысль образа:  себя презренье -напиться б -пересохло...Лень.Дрожащей поступью к рассолу.Рука трясётся.Тень страшна.А по зубам... — стаканом звон стекла;сдаётся,слышит череп.Крах!!!  -Рассудку вновь пиздец подкрался.И так,с собой один остался,лежать в постеле с роем блох;клопов,  снующих комарови полчищ рыжих тараканов,сметающих благое,с пьяну,оставленное на столе:хлеб,  сахар,  водку,  мыло...  -Бред!В желудке голод  — нету мочи:мутит срамная тошнота.И где же был -что делал ночью?  -Безумие и...нагота.

Ты заставляешь меня дрожатьТы заставляешь меня жить и ждатьЯ горю синим пламенем при виде тебяТы меня не видишь и при свете дняС отчаянием чайки бьюсь головой об каменьТвой убийственный взгляд усложняет романтикуИ отдав себя в жертву, я не жалею об этомМне жарко рядом с тобой и зимой и летомНеисцелимое желание, с ног сшибающая больМеня все время калечат, я хочу быть тобойЯ себя унижаю, руки себе подчиняяЯ сильно бью себя, как бьют другиеЯ так люблю тебя, как не любил никто в миреЯ хочу летать в небе, зная, что ждешь на Земле

Эта невероятная история началась в одном из отелей Крита, где я проводил отпуск. Отель был недорогой, небольшой и находился на задворках маленького городка, неподалеку от моря и необорудованных пляжей. Фешенебельной роскоши здесь не было и в помине, зато была тишина, цветы на подоконниках и улыбчивые лица людей, не обремененных лишним капиталом.На отдыхе я — принципиальный индивидуалист: оберегаю свое личное пространство, не отдавая ни пяди его посторонним. Тем более — какое уж там общение, если я не знал греческого, а по-английски говорил только в пределах, позволяющих спросить «как пройти в библиотеку?» Я бродил по городу в одиночестве, слушал море, тишину, купался, загорал, читал книги и был счастлив оттого, что двое суток раскрывал рот только для приема пищи.

10 февраля 2000 г.(отредактировано 05 августа 2001)Две подружки вечеркомБаловались коньячком,За стаканчиком стаканчик,Севши рядом на диванчик.Но лишь первую допили,Их нежданно осенило,Если вдарим по второй,Что же будет с головой?Лучше скушаем огурчикИ устроим перекурчик...Заодно посмотрим телек,Всё же лучше, чем безделье.В телевизоре война,То ли наша, то ль Чечня...Хрен с ним, лучше видик включим,А не то инфаркт получим.И одна сползла с дивана,Чтоб кассету вставить прямо.И пока она ползла,Попку кверху задрала,Обнажив все ягодицыВплоть до самой поясницы,И, виляя круглой жопой,Потекла вдруг сладким соком...Даже хлюпнуло внутриСоблазнительной п#зды...То вторая угляделаИ смекнула: «вот и дело —Что впустую дурь гоняем,Только время зря теряем?У обоих нас ведь естьИ п#зда, и чем залезть.

Латекс чёрный, латекс красныйНадеваю я прилежно,Всё натянуто как надо,Всё сверкает и блестит.Может быть, когда отдельно,Это выглядит небрежно,Но зато когда всё вместе —Просто глаз не отвести!Для начало тело можноСмазать гелем осторожно,Чтобы тонкую резинуНенароком не порвать.Одевать всё по порядку,И потом расправить складки,А надевши, это делоНадо отполировать.В этой тонкой оболочкеМного хитрых заморочек —В маске — кляп, затычка в попке,Юбка слишком коротка.И в резине красно-чёрной,Повторяющей все формы,Я одета, но как будтоВ то же время я нага.

Кустики, цветочки, муравьи, Я брожу, ну прямо, как ботаник, И листаю пошлые свои, Мысли, что едва ли чище станут.Потому, зациклен этот стих, На красотах Валек, Ленок, Танек, Я войду всенепременно в них... , Мощно, как сияющий «Титаник»!Дам им счастья, сколько захотят, Подарив конфетку или пряник, Нужно ведь порадовать девчат, Этих Светок, Надек, Юлек, Галек..Их, изголодавшихся зимой, Ищущих любви, потрясных кралек, Я поймаю... , может под сосной, Не забыв надеть при этом шарик...Ну а может, где-то в темноте, Тихого, уснувшего подъезда, Я готов к любви почти везде, Даже там, где и такси не ездт.В тишину сибирских деревень, С толикой пленительного счастья, К вам приду в погожий, ясный день, Василисы, Фёклы и Настасьи.Принимайте в гости мужика, Покормите вкусною пельмешкой, Можно и десертик, ведь пока.. Я живу, останусь сладкоежкой...

Было так тихо. Светила луна.Пёрла меня очень сильно она...Хоть щас всё вокруг мене ни к чему,Сейчас я отвечу почемуВсё начиналось 12 февраля:Тогда был обычный зимний деньЯ после школы завалился к другу, мляКто ж знал, что случится такая поебень...Дружбан (удружил, ёптыть!) привёл тёлку,Холодную как лёд, но наряжённую как ёлку,Рекомендовал ей: «Знакомься — это Дэн:У него полюбому самый странный член!»Я (убить бы его) спокойно сказал:«Чё ты так говоришь, будто его сосал?Да, он у меня монстр, больше нет таких,При желании хватит на восьмерых»И хоть я не красавец (чуть лучше чем урод)Тёлке понравилось, что я был уверен и горд:«Как тебя звать?» — спросил я. Она сказала: «Ира»...«Ну что, пройдём поговорим, я покажу тебе квартиру...»Мы говорили обо всём и всяческой хуйнеИ чую: я понравился ей, а она — мне.

Одиночество, одиночество... Неизбежная видно месть Может сбылось чье-то пророчество? Одиночество, снова здесь...В этом доме, пропахшем куревом И в орехе, что под окном. И в постели моей, где ночью Забываюсь тревожным сном.Как будильник, который можно Завести и считает часы, И считает минуты, секунды... Ну, а я — одиночества дни.Было все. И любовь и страдания, Были муки и пламя огня. Обжигающий миг ожидания Все прошло и уже навсегда. То ли зависть иль чье-то пророчество, Или просто злодейка — судьба, Запустила в мой дом одиночество, Чтобы маялась я не одна.*** Я не смогу привыкнуть к одиночеству, Но не хочу молить и возвращать. И пусть скользят по дому Наши тени... Дрожат в углах, изображая страсть.